Внутри поднялась знакомая волна злости. Именно она пыталась подняться во мне сегодня, когда я выслушивала все придирки директора. Я ощущаю, как мелко дрожат самые кончики моих пальцев, от меня будто бы повалил свет.
— Вы меня плохо поняли? Сколько стоит это белое платье? Его я хочу. Золотого хватит?
— Ведьма? — ахнул продавец, — Да что ж ты раньше-то не сказала? Что вы раньше мне не сказали? Есть ещё сумочка к нему. Все новое, вы не думайте. У эльфов брал на продажу.
— Золотого хватит?
— С лихвой! С лихвой хватит! Подол вышит травяной нитью, по воротнику пущена ниточка утренней зари, чтоб светилось. Наденете, станет видно.
— Где можно примерить? — я бросила золотой на прилавок.
— Вон там, сию секунду, госпожа, — продавец поклонился, взял в руку подобие зажигалки для обычной плиты, щелкнул им. Тут же возник большой деревянный шкаф. Или это примерочная кабинка такая?
— Вы проходите, уж как есть, — продавец чуть не затрясся, поймав мой озадаченный взгляд, — Знатные дамы редко заходят ко мне, да и покупают все без примерки, чтоб магией потом подогнать. Дома, при служанках, зеркалах и всем прочем…
Я подумала, что терять мне уже в общем-то нечего. И потом, свой "пеньюар" я считаю вполне приличным платьем. Я сбросила с плеч чужой плащ, его мигом подхватил стражник. Я потянулась за платьем. Продавец прикрыл глаза рукой, ловко протянул свой товар мне.
— Благодарю.
Страж и тот отвернулся, растянул плащ в руках, прикрывая им меня от толпы. Я ловко шагнула в подол, подняла рукава и только тут испугалась, а что если платье на меня попросту не налезет? И магией я своей пользоваться еще не умею. Пока не умею, обязательно научусь потом, но платье-то сейчас нужно надеть, просто необходимо. А тут даже не понятно, как его затянуть, молнии сзади нет, только веревочки, да ряд пуговок.
— Как? — робко спросила я и вдруг окончательно растерялась.
— Как же я не подумал, госпожа привыкла к помощи служанок. Секунду, я не стану смотреть, обещаю, здесь только шнурочек заправить, — шея едва ощутила на себе легчайшее прикосновение чужих пальцев, будто позади занял место призрак. По спине прошла легкая дрожь, а платье ловко обхватило фигуру. Плотная и в то же время удивительно легкая ткань села, будто вторая кожа.
— Здесь кончики шнурка нужно сжать, он сам и затянется, и заплетется, эльфы зачаровали. А вам идет. Удивительно, вы в этом платье напоминаете белую ведьму, ту, что рождена снегом в далеком краю. Говорят, раньше такие рождались и у нас.
— Я и есть белая ведьма, — я чуть улыбнулась.
Сейчас бы в зеркало посмотреться! Так любопытно. Может, зря я столько денег потратила? Да еще и чужих! Вот что страшно. Что мне муж скажет? Только бы он скандал не устроил при своем сыне.
— Ваша сумочка, госпожа, — белые кружева выглядят узором на синей ткани, — остаток от золотого я туда сложил, вы можете пересчитать.
— Я вам верю.
— Пусть это платье принесет вам только счастье, госпожа. Так оно вам идет! Муж счастлив станет, как увидит.
— Вот это вряд ли.
— Как так? Жена — главное достояние мужа. Что дом, что выезд, что меч твой — показывают достаток, успех. Только их и новые купить можно, а жену не поменяешь! И так просто не купишь, тут постараться нужно, — торговец покачал головой, — Очень постараться. А уж ведьму заполучить себе в жены мало кто сможет. Тут без везения и смелости не обойтись.
— Погодите, — я нервно сглотнула, — Разводов что, еще не изобрели?!
— Умная женщина овдоветь может, если захочет.
— Овдовеешь тут! Он же упырь, — слово само сорвалось с губ.
— Ну что ж вы так о муже. Может, человек-то он не плохой? А раз жив, находясь в одном доме с ведьмой, точно достойный. Не квакает по ночам?
— Нет…
— Выходит, вы его в жабу еще не превратили, значит, характер у вашего мужа чисто как у ангела.
При этих словах мне почему-то сразу же вспомнилась моя свекровушка. Сколько ж она моей крови-то попила. А вдруг ее проклясть как-нибудь можно? Нет, ну в жабу превращать я ее, конечно, не буду, хоть руки и чешутся. Просто комаров столько в доме не найдется, чтоб ее прокормить, ни у меня, ни у нее, а на болото нести вроде бесчеловечно. Хоть я и не уверена в этом.
Но можно же пойти другим путем! Например, зачаровать так, если это возможно, чтобы вместо гадостей свекровь говорила всем исключительно комплименты. Нет, это тоже слишком жестоко — она же тогда от злости лопнет, разлетится на клочки как воздушный шарик. Я слишком живо представила себе эту картину и неожиданно улыбнулась. Нет, нельзя так, Ваня расстроится. Он и так последнее время злой стал.
— А книжная лавка здесь где? — добродушно спросила я.
— Чего?
— Книги? Фолианты?
— А, так это там, за углом, как пройдете сквозь невольничий рынок. Но фолиантов не так уж и много. Вам лучше бы через те ворота рынка пройти, — продавец неопределённо махнул рукой, — Сегодня распродают все имущество герцога Кафа. Сын его продает перед отъездом. Он же сюда к нам только за наследством приехал. Фолиантов там — видимо-невидимо, буквально на любой вкус.
— Учебники есть?
— Не, это, скорей, на рынке, где я вам сразу показал.
— Спасибо, я посмотрю.
— Вы по рядам походите, обязательно что-то найдёте. Даже не сомневайтесь. Там, где продают черенки златопёрого винограда, там и учебники есть по виноградарству. У нас как-то так. Отдельно идти в лавку, где только фолиантами торгуют, смысла нет никакого.
— Благодарю вас. Хорошего дня!
Стражник исчез, даже не попрощался, вот я и осталась без провожатого. Торговые ряды соблазняют товарами, яркими, неповторимыми, волшебными. И золото у меня есть, и тратить его вроде как не зазорно. Чтоб такое дочке купить? Может, вообще стоит ее сюда взять? Пусть посмотрит на этот мир. Или страшно? Пока, наверное, страшно. Да и как я объясню ей наличие нового мужа?
Нет, нужно для начала самой хоть немного освоиться. А дочке купить что-то такое, что и в нашем мире встречается. И Анджелу тоже нужно сделать подарок, пусть привыкает ко мне. Я заозиралась, прошла чуть вперёд по рядам. Всюду беспечно лежат спелые крупные фрукты, стоят целые горы корзин, молоко выставлено на прилавках прямо в кувшинах.
А ткани! Сколько здесь тканей. И узор на некоторых живой. Я завернула за угол и вдруг наткнулась взглядом на мужчину. Холщовые штаны, широкий пояс, белоснежная рубашка. Красив просто сказочно.
— Простите, вы не могли бы мне подсказать, где здесь продают фолианты?
Мужчина резко опустил взгляд, будто бы и не разглядывал меня секунду назад.
— Отвечай, когда спрашивает госпожа! Живо!
Рядом с мужчиной раздался щелчок плети. Я аж подпрыгнула от неожиданности и только теперь заметила неширокую полоску ошейника, обвившую горло мужчины.
— Много где, госпожа.
Он облизнул пересохшие губы, еще ниже опустил голову. На шее две длинные царапины, прямо рядом с ошейником.
— Вам нехорошо?
Парень чуть улыбнулся и резко повалился мне под ноги.
Глава 13
Оскар
Перво-наперво я решил уладить дела, которые ждать не могли. Для этого пришлось вырядиться в приличный для этого мира сюртук, штаны, повязать шелковый шарф вокруг шеи. Я посмотрелся в зеркало, теперь личина держится на мне крепко, отражение нигде не просвечивает, да и глаза приобрели удобный карий оттенок, под ним не заметить алого отблеска моих собственных глаз.
Как же жаль, что на том парне не было такого же шарфа, да хоть отложенного вверх ворота рубашки! И как удачно сложилось, что я смог обвинить его в краже. Цена наших с сыном жизней — золотые часы. Смешно. Люди готовы верить молодому мещанину, но не способны поверить воришке. Я мало сожалею о случившимся. Каждый спасает себя так, как умеет. Парнишка напрасно заглянул на улицу фонарей в ту ночь, напрасно увязался за мной. Видят боги, я не желал дурного, но уж как вышло. Быть может, судьба будет ласкова с ним.
