капризничала, но по молодости и не такое случается. Главное, что она никогда не предаст болото. Ясна была болотницей до мозга костей, ведь с рождения росла здесь и пропиталась насквозь болотным духом. Мору нужно было лишь закончить начатое – окончательно уничтожить лес, и тогда можно будет умереть спокойно…
Кикиморы с трудом отыскали Мора, чтобы передать ему страшную весть о Ясне. Болотный хозяин удивлённо замер на несколько мгновений, а потом взревел – жутко, громко, отчаянно. Крик разнёсся далеко по болоту. Сердце его разболелось так сильно, будто он переживал за своего кровного ребёнка. Но что скрывать – дерзкая и упрямая Ясна давно заняла главное место в его жизни. Только ради неё Мор заставлял себя вставать с постели и выходить из хижины. Ясна расстраивалась и грустила, когда видела, что ему становилось совсем тяжко.
Странно, но до появления девчонки на болоте Мор был уверен, что не способен на любовь, а оказалось, способен, да ещё на какую! Самые острые и пронзительные чувства испытывают те, кто считает себя неспособным чувствовать. Теперь Мор готов был отдать жизнь за девчонку, которую хотел убить в тот момент, когда впервые увидел. Теперь она была его дочерью, его единственной наследницей, его лучом света в вечном болотном сумраке. Он не отдаст её лесу! Ясна – дитя болота! Она его дитя!
Мор в сердцах схватил свой посох, выбежал из землянки, но, сделав несколько шагов, схватился за грудь и со стоном повалился в мокрую траву.
– Батюшка Мор! Батюшка Мор! – зашептали кикиморы.
Старая Висла зло шикнула на любопытных кикимор, схватила Мора под мышки и потащила назад в землянку. Кикиморы испуганно смотрели на происходящее.
– Ох и тяжёл ты, батюшка! – пыхтя и кряхтя, проговорила Висла.
Потом она подняла вверх крепко сжатый кулак и погрозила кикиморам.
– Если ещё хотя бы раз пропустите чужака на болото, всех вас отдам Чёрной Трясинушке! Так и знайте, безмозглые лупоглазые жабы! А теперь – прочь отсюда! Брысь по своим кустам!
Висла подняла с земли камень и кинула его в сестриц, открывших от удивления рты. Кикиморки завизжали и бросились врассыпную. Висла остановилась у землянки. Лицо её стало серьёзным и задумчивым.
– Ну что ж… Вот и настал тот день, когда некому, кроме меня, решить, что делать дальше! Неужто дождалась?
Висла с довольным видом потерла руки и подняла длинный корявый палец вверх.
– Ясна – девка сильная, ловкая. Сама как-нибудь справится! А вот Мор… Совсем плох стал наш батюшка. Не ровён час, и помрёт. Ну ничего, если с Ясной в лесу что-нибудь случится, то с болотом я уж как-нибудь управлюсь. Недаром всё-таки меня ведьма мозгами одарила!
Светозар аккуратно перенёс Ясну через ров, наполненный болотной водой, и опустил её на землю. Он освободил девушку от пут и лёгким жестом пригладил её растрепавшиеся тёмные волосы. Суровый взгляд, брошенный из-под густых ресниц, заставил юношу отдернуть руку.
– Не бойся, болотница, я не причиню тебе вреда и не обижу, – тихо сказал Светозар. – Ты здесь гостья, а не пленница.
– Не пленница? – усмехнулась Ясна. – Ты связал меня и притащил в свой лес! И после этого утверждаешь, что я не пленница?
– Да, я насильно принёс тебя в лес, потому что по своей воле ты бы идти не согласилась. Слишком много в тебе упрямства. А мне нужно рассказать тебе нечто очень важное.
Голос Светозара звучал твёрдо, но взгляд был наполнен добротой.
– Сегодня ты не просто вышла из болота, ты вышла из того обмана, который окружал тебя с самого рождения, словно беспросветный туман.
Лесовики обступили Светозара, слушая его торжественную речь, и с интересом смотрели на девушку, которая совсем не походила на болотную кикимору, но почему-то жила на болоте вместе с ними. А ещё гномы не понимали, зачем Светозар привёл её в свои владения.
– Слушай ты, лесной царь или как тебя там… Как только отец узнает обо мне, сразу же затопит болотом весь ваш лес. Понял? – с угрозой прошептала Ясна, но в глазах её, несмотря на дерзкие слова, застыл страх.
Между лесовиками пронёсся тревожный шёпот. Светозар ничего не ответил на угрозу, будто не слышал её. Он сделал самое дружелюбное лицо и спросил Ясну:
– Скажи мне, болотница, что ты чувствуешь, когда ступаешь на лесную землю? Только, чур, отвечай правду.
Ясна скривила губы в подобии насмешки.
– Нетерпение! – зло выпалила она. – Я жду не дождусь, когда весь ваш лес заполнится болотом! Я ненавижу лес всей душой!
Лесовики, услышав это, испуганно ахнули, некоторые сняли шапки, чтобы вытереть ими слёзы, которые полились из глаз. Светозар покачал головой.
– Это не так. Не пытайся меня обмануть. Ты боишься признаться, но лес интересен тебе, Ясна. Он полон тайн и загадок. Он прекрасен в любое время дня и ночи. В отличие от болота, он может быть разным. Лес меняет свой внешний облик при каждой смене погоды и тогда, когда лето сменяется зимой. Он не такой, как болото, не серый, он пестрит цветами. Тебя манит это многоцветье, эта твердыня, которая простирается под нашими ногами. Тебя тянет сюда, болотница, просто ты боишься себе в этом признаться.
Зелёные глаза девушки вдруг наполнились слезами, губы задрожали, щёки покрыла густая пунцовая краска.
– Хочешь узнать, почему тебе интересен лес, Ясна? Я расскажу.
Светозар склонился над ней, и голос его стал тихим и вкрадчивым.
– Ты не дитя болота. Ты прожила в обмане много лет! На самом деле ты дитя леса. Твои родители – Елеса и Жив.
Светозар замолчал и взял девушку за руку. Ладонь Ясны была холодной и влажной, а лицо выражало страх и смятение. Светозар крепко сжал её руку, пытаясь согреть.
– Кикимора Висла выкрала тебя в тот день, когда ты появилась на свет. Поэтому ты ничего не помнишь об этом. Но лес – твой дом, место, где ты должна была вырасти. Ты должна была стать здесь хозяйкой, наследницей своего настоящего отца.
Ясна стояла перед ним ни жива ни мертва, краска схлынула с её лица, и сейчас в нём не было ни кровинки. Но, к удивлению Светозара, она не спорила и даже не смотрела на него.
– Ясной тебя нарекла твоя мать, Елеса, лесная хозяйка. Она до сих пор оплакивает тебя и твоего погибшего отца. Мор подло погубил Жива, когда тот пришёл на болото за тобой. Твоя родительница видела тебя всего один раз, Ясна, но она до сих пор любит тебя больше всего на свете и льёт по
