мэр решил посетить именно представление леди Афины.
– Извини, – перебил Нико. – Лучшей рекламы не найти, ты прекрасно знаешь. Видишь, сколько народу пришло.
Он показал на двери, за которыми слышался оживлённый разговор.
Элени пренебрежительно отмахнулась.
– А зрители увидят всё ту же чепуху.
– Ну не знаю, – ответил Нико. – Она уверяла, что это будет незабываемое представление. Пойдёмте, я попрошу Арчи проводить вас в ложу…
Глава 15
Снаружи красовался ясный день, в театре же, казалось, опустилась ночь.
Тёплое янтарное мерцание софитов освещало зал, но по углам таились тени, где мог спрятаться кто угодно. Хотя духов я по-прежнему не слышала.
Мы вновь оказались в принадлежавшей семье Анастос ложе, с теми же самыми красными бархатными креслами и чудесным видом на сцену.
– Может, принести вам что-нибудь из буфета, мисс? – спросил Арчи.
Он уже прихватил из кухни косточку для пса, счастливо чавкавшего на плюшевом ковре.
– Нет, спасибо, Арчи, – ответила я, даже не представляя, что можно попросить.
Какие-нибудь необычные яства? Но на это у меня нет денег.
– Ну ладно. Надеемся, вам понравится… – Он замолчал и уставился вперёд, словно читая по бумажке роль, – это чудесное дневное представление в присутствии особенного гостя, его милости лорда-мэра.
Потом усмехнулся, довольный собой, и, поклонившись, вышел из крохотной комнатки.
– Просто не верится, что ты опять меня уговорила, – с усмешкой покосился на меня Оливер.
– Помолчал бы, – сказала я. – Может, как раз сегодня всё выяснится для решения дела, сам понимаешь.
Вскоре в зал хлынула толпа возбуждённых зрителей и репортёров. Сверху зрелище напоминало море дорогих платьев и шляп.
Каждый хотел предстать перед мэром и изысканным обществом в наилучшем виде.
Наконец все расселись по местам, и громкий голос провозгласил:
– Приветствуем его милость, лорда-мэра!
Публика встала. Я выгнула шею, старательно разглядывая направлявшегося к своему месту мэра.
Мне раньше его видеть не приходилось. В нём не было ничего достопримечательного, разве что огромная шляпа с перьями и мерцавшая на свету золотая цепочка.
Далее события разворачивались по накатанному сценарию: тьма, громовые раскаты, и на сцену вышел мистер Хайд. На этот раз он начал речь так:
– Уважаемые дамы, господа и высокие гости…
Мне показалось, хотя, может, это был плод воображения, что он взволнован. В остальном его речь не дала мне ничего нового, пока он не объявил:
– Для этого особенного сеанса леди Афина приложит все усилия и даст нам не одно, а два предсказания о будущем.
Он вытянул вперёд руки. В зале послышались нервные аплодисменты, потом начался дождь и к потолку заструился дым, как раньше.
– Да, – объявил он, – сейчас появится моя госпожа. Оставьте своё остроумие при себе. Граница в мир духов… скоро откроется.
С этими словами мистер Хайд шагнул в темноту, и представление началось.
И снова поднимался дым, играла музыка, грохотал гром, и на сцене появилась леди Афина.
– Добрый… день, – начала она, проходя вперёд к зрителям. – Я леди Афина. Приветствую вас всех, живых и мёртвых.
Интересно, мне послышалось или у неё дрожал голос?
Её голос звучал слегка неуверенно, может быть, от непривычного времени спектакля.
– Среди нас находится высокий гость.
В зале послышался шёпот, публика обернулась к мэру.
– Ваша милость, у меня для вас сообщение.
– Кто бы сомневался, – саркастично пробормотал Оливер.
Я хихикнула и ткнула его локтем в бок.
– Не могли бы вы подойти поближе? – продолжила леди Афина.
Мэр кивнул и встал.
– Вы хотите что-нибудь узнать? Например, о будущем?
Мэр откашлялся.
– Хм, ну что ж.
Он переминался с ноги на ногу, стоя на свету, словно вопрос поставил его в неловкое положение. У меня возникло подозрение, что он хочет спросить о предстоящих выборах: «Изберут ли меня мэром на второй срок?» – однако такие вопросы не задают перед огромной толпой избирателей.
– Хм, на этой неделе на ипподроме в Лансдауне скачки, где я сделал ставку. Выиграет ли моя лошадь?
Леди Афина задумалась.
– Хорошо, я спрошу у духов, посмотрим, что они ответят.
Она снова вошла в таинственный гремучий шкаф.
Все глаза обратились к сцене. Я слышала аханье и беспокойный шёпот. Из-за этого я сидела как на иголках, хотя никаких духов не ощущала. Тот дух Макбета точно на неё злился, хотя вряд ли духи были в курсе того, что она задумала.
Когда она наконец с остекленевшими глазами появилась на сцене, то заговорила снова:
– Ваша милость, духи уверили меня, что вам крупно повезёт. Лошадь придёт первой.
Мэр громко рассмеялся.
– Замечательно!
Леди Афина поклонилась. Публика зааплодировала. Однако все ждали продолжения. Ждали предсказания для себя.
– Кто желает получить предсказание судьбы? – спросила она.
На этот раз я не удивилась, когда все вскочили с мест. Удивило меня то, что произошло потом.
Леди Афина изменилась в лице.
Она смотрела не на толпу, а в своё зеркало. Человеку, несведущему в мире духов, могло показаться, что она увидела привидение.
– Нет… – едва слышно произнесла она и прикрыла рот рукой.
Скелет вдруг насторожился и зарычал, забыв про лакомство. Вероятно, почуял что-то плохое. Интересно, это тоже часть спектакля?
Медиум медленно опустила руку и посмотрела на публику.
– Я получила предсказание, – сообщила она.
Жаль, что у меня не было бинокля.
Мне бы увидеть, что на самом деле было в зеркале. Я свесилась с балкона, но Оливер оттащил меня назад.
– Там говорится, – у неё дрогнул голос. – Говорится…
У неё перехватило горло, и она не смогла продолжить. Вместо этого она просто повернула высокое зеркало к публике. Огромными неясными буквами там было написано:
Спектакль окончен, один из вас сегодня умрёт.
И леди Афина упала на сцене, а вздымающийся белый наряд поглотил её как саван.
Глава 16
Первым к ней подбежал мистер Хайд. Теперь он вёл себя по-другому – не было ни мужества, ни обходительности, он испугался. Он встал на колени перед женой.
– Дышит! – закричал он работникам сцены, которые подходили к ней. – Любовь моя, ты меня слышишь?
Леди Афина пошевелилась, но не очнулась.
Мистер Хайд взял её на руки, словно пушинку, и унёс со сцены.
– Отнесу её в гримёрку! – крикнул он.
Жуткая тишина в зале сменилась на шёпот, люди передавали предсказание тем, кто сидел далеко от сцены. А потом поднялся шум. Даже Скелет внёс свою лепту, поставив лапы на перила и залаяв.
– Боже мой, – вздохнула дама в соседней ложе.
Другие дамы всхлипывали и с трагическим видом обмахивались веерами.
Я встала.
– Оливер, нам нужно
