Совсем недавно «Экстрафут» открыл в странах Восточной Европы свои филиалы, в том числе и в России. Руководит отделом Восточной Европы в «Экстрафуте» некий российский гражданин Виктор Смоляков. Генеральный менеджер фирмы в России — Егор Крючков.
— Перенесемся к конкретным людям. Давай дружочек! — ласково заспешил журналист, обращаясь к компьютеру, и заскользил мышкой. «Расскажи, расскажи, бродяга, кто ты родом, откуда ты? — завертелась в голове у Генки старая песня. — Чтобы биографию посмотреть, нужно, конечно же, кое-что нарушить и кое-куда вломиться».
«Стоп! Вот это то, что надо!» — обрадовался журналист, увидев на мониторе:
«Виктор Смоляков, родился в США в…» Далее следовали родители. Сведения о том, что они советские граждане, фамилии отца, матери. Переезды из страны в страну в связи с работой отца…
— Что-то многовато стран и учреждений, как на советского загранработника. А? Ты не считаешь? — вновь обращаясь к компьютеру, развеселился Генка. — Просто летун какой-то, а не папочка у этого Виктора Смолякова. Ну ладно, с родителями займемся потом. Теперь, пожалуйста, данные на Егора Крючкова.
«Стоп!» — Рука Генки вновь застыла на мышке, когда компьютер выдал ответ: полковник КГБ, в отставке.
Генка задумался. Может быть, покопаться в Интернете? Практически все мировые спецслужбы обзавелись собственными страницами. Конечно, там нет имен действующих секретных агентов — ни своих, ни чужих, зато остального предостаточно. Можно на какую-нибудь ниточку наткнуться.
— Заглянем на сервер ЦРУ. Ты как? Готов? — разговор с компьютером был для Генки частью его жизни. Умная машина была очень отзывчива.
Сначала поплыли картинки, затем появилось приветственное слово директора ЦРУ.
— Привет, привет, — шутливо поздоровался Генка и стал «листать» дальше.
— Очень впечатляет, как-нибудь заглянем, — поторапливал своего верного друга журналист, — а что-нибудь посущественнее нельзя? — жалобно попросил он компьютер, и на экране появился документ, подписанный президентом Трумэном в 1947 году, о создании ЦРУ.
— Конечно, я на тебя не обижаюсь, это очень важный документ, — печально признался Генка, — только не для меня. Давай, приятель, дальше.
Лохматая, каштановая колли Джуна, которая привыкла к его извечным разговорам с компьютером, ревниво вытянула свою узкую морду, положив ее на колени хозяину.
— Не мешай, — строго отогнал ее Генка. — Видишь, какие тут важные вещи сообщают!
Он вспомнил, что как-то на сервере ФБР были фотографии преступников с грозной надписью «разыскивается». К сожалению, ЦРУ таких не даст.
— Разноцветные корочки книг по разведке, литература… Стоп! — Генка вернул стрелкой текст назад. — Громкие дела, связанные, естественно, с именами советских разведчиков.
— Вот это посмотрим подробнее. — Генка протер сонные глаза. — В каком году в США родился мой клиент, этот Виктор Смоляков? И что там делали его советские родители? И не пересекается ли его фамилия с фамилией отставного полковника, представителя фирмы в Москве? — Это Генке предстояло посмотреть вместо сладких снов.
Напротив в доме, где находилась не то явочная квартира, не то «малина», в которой издевались над Лялькой, давно уже спали. Свет горел только на лестничных клетках. «Может, они специально поближе к домашнему очагу шефа „Бебилюкса“ пристроились», — подумал Генка, и вдруг на экране выплыло… «Клиент готов», — вспомнил он комедийную реплику. На лбу даже выступили капельки пота.
Звон будильника оторвал Генку от важной информации. Он специально поставил его на три ночи, чтобы было время немного поспать перед работой.
Генка подошел к телефону. Несколько минут он в сомнениях стоял перед ним, но потом набрал нужный номер.
— Ты что — сбрендил? — услышал он в трубке голос Ватсона.
— Я тут такое накопал, — шепотом, будто если их подслушивают, то не услышат, объявил Генка, — хочу сообщить.
— А утром нельзя сообщить? — сонно спросил детектив.
— Слушай, одну из фирм-конкурентов «Бебилюкса» возглавляет сынок некоего нашего крупного шпиона. Его американцы в исторических справках дают.
Ватсон понял, что речь идет о компьютерной информации, которую журналист выловил в Интернете.
А Генка взволнованно продолжал:
— Недавно отмечалось пятидесятилетие ЦРУ.
— Они тебя на юбилей пригласили? — вконец проснувшись, перебил Ватсон. — Ты для них необыкновенную ценность представляешь. Зачем за шпионами по улицам гоняться, из пистолетов стрелять? Сиди себе в тиши и лови, лови. Они морды тебе с экранов делают, а ты их — бах, как в компьютерных играх.
— Ну послушай, Алексей, — рассердился Генка, — я тебе дело хочу сказать. Там, в приложении к докладу, посвященному этой дате, огромный список литературы, включая периодику, прилагается. Я по этой наводке в Библиотеку Конгресса США за справочкой полез.
— Короче, — голос Алексея звучал неприветливо.
— Подробности, как твой друг такую ценную информацию надыбал, опускаю, — обиженно сказал журналист. — Так вот, передаю телеграфом: в начале восьмидесятых в США по прессе проходило одно громкое дело и, там эти две фамилии пересекаются! Как тебе сенсация?
— Ничего не понимаю! Чьи фамилии?
— Руководителя «Экстрафута» по Восточной Европе, то есть Виктора Смолякова, вернее его отца, и фамилия генерального менеджера российского представительства — некогда полковника КГБ Егора Крючкова! Улавливаешь? Возможно, старые корни переплелись! И свой дар, свои неумные творческие способности против конкурентной фирмы направляют.
— Я же тебе говорил, что там все круто замешано, — оживился наконец Ватсон. — Но методы, я тебе доложу… методы…
— Все те же остались! — закончил мысль друга Генка и, обрадовавшись, что наконец тот проникся важностью его информации, стал рассказывать о своем любимом занятии: — Понимаешь, связь у нас поганая до безобразия. Даже по ночам не достучишься. А американцы к юбилею еще дизайн изменили. Загрузка чуть не полчаса шла.
— Ладно мне про свои компьютерные штучки ночью толковать. Что ты по делу интересного выкопал?
— За этим полковником отставным много всего тянется.
— Например? — забеспокоился Ватсон.
— Ну Афган и Чечня соответственно. Торговля оружием.
— Об этом при встрече расскажешь.
— Сейчас хочется.
— Ты про Диму Холодова не забыл? — строго поинтересовался Ватсон.
— Он ведь не кашками детскими занимался, — возразил Генка.
— Ты тоже в своих молочных реках да кисельных берегах утонуть можешь. Как Чапаев, помнишь? — пошутил Ватсон.
