После поражения небольшого бунта, вызванного приходом Христа и подавленного без особых усилий, Иисус с небольшой группой сподвижников скрылся в надежном месте. Очевидно, он планировал пересидеть здесь некоторое время, а затем бежать из города. Однако план не удался: в кружок Спасителя фарисеями был внедрен шпион — Иуда, который должен был передать Христа в руки властей для казни. Однако своевременно предупрежденный Иисус успел принять соответствующие меры, войдя в соглашение с Пилатом. В результате Иуда сдал Учителя, но тому на последнем этапе удалось спастись. Об Иуде же известно, что после распятия Иисуса он жил вполне припеваючи, даже не думая о возможной кончине. Однако в планы Петра-Христа и Савла-Павла не входило прощение предателя.
Осведомленный о «подвиге» Иуды Павел сообщил апостолам, что Иисус явился ему во сне и назвал предателя, которого нужно покарать. После скорого суда Иуда был повешен. С тех пор страх виселицы стал очень важным инструментом контроля Павла над Церковью. Откуда это известно? Да все из того же Евангелия от Иосифа Галилеянина. Вот что он пишет о расправе над Иудой:
И собрав апостолов, сказал Павел: есть среди вас один, предавший Учителя нашего. За тридцать сребреников указал он на него стражникам. Из-за него распят был Спаситель и мучения претерпел. Это — Иуда Искариот, среди вас сидящий. И взволновались апостолы, и схватили Иуду, спастись бегством пытавшегося. И суд над ним устроили скорый и праведный. И повесили его на осине.
«Другой» Иуда
Полагаю, что заслуживает внимания альтернативная интерпретация образа Иуды, принадлежащая оригинальному русскому философу и писателю эпохи декаданса А. К. Лозине-Лозинскому (текст извлечен из архива его внучатой племянницы Л. Вертхаузен, публикуется впервые):[24]
Иуда — одна из ключевых фигур в Новом Завете. Именно он, как это ни парадоксально, и является истинным продолжателем дела своего Учителя. Что показано в Евангелии? Есть полусумасшедший странствующий философ, объявивший себя сыном Божьим и мечтающий подарить миру новую истину. Он бродит по городам Иудеи и врачует больных и увечных. За ним увязывается самый разношерстный люд. Спрашивается, что ученики-апостолы могут перенять у Христа?
Самый большой их успехе — хождение по воде аки по суху, которое удается, когда они проникаются верой. Ни близость к Богу, ни экстраординарные умения Учителя им недоступны. После Его казни они разбредаются, как стадо, лишенное пастыря, и потом с трудом консолидируются, чтобы… гастролировать по миру с рассказами об Иисусе. За эти рассказы их кбрмят, им предоставляют ночлег — это все, на что способны апостолы, единственное для них средство к существованию. Ни милосердием Спасителя, ни его необычной логикой ученики не наделены. Кроме одного из них, и это — Иуда, традиционно всеми ненавидимый и ставший символом предательства.
Этот человек отличался необыкновенно тонкой духовной организацией и великолепно чувствовал настроения своих близких. Он был всецело настроен на «волны» своего Учителя, Христа, стал своеобразной антенной, улавливающей каждый вздох, каждое чаяние того. Именно Иуда, по преданию, перенял умение Спасителя лечить руками и словом, именно Иуда вслед за Христом оживил несколько покойников.[25]
Иисус после знаменитого «Моления о чаше» созвал своих учеников и объявил им о своей грядущей смерти. Большинство апостолов приняли эту новость с ужасом: они полагали, что Учитель, обладая мистическим даром прозрения, сообщает им непреложную данность. Один Иуда правильно понял Христа: тот призывал своих учеников отдать себя в руки фарисеев. Зачем ему надо было это? Будучи глубоким истероидом, Иисус смертью своей хотел доказать неверующим правильность своего Учения. По-видимому, он не особенно дорожил жизнью, для него гораздо важнее была «победа духа над плотью». Он искренне верил, что, публично приняв незаслуженную кару, явит миру таким образом торжество своей философии.
Итак, Иуда, поняв призыв своего Учителя, вынужден был взять на себя миссию устроения задуманной тем ситуации. Он вынужден был оговорить Иисуса и привести стражу. И «чашу горечи» на самом деле пришлось испить Иуде, а не Христу. Автор ситуации остался в массовом сознании невинно оклеветанной жертвой; исполнитель, честно отозвавшийся на Его призыв, — коварным клеветником. Иуда из любви к Христу обрек себя на заведомое порицание в веках, он не пожалел своего доброго имени, отдав его во славу Учителя. Это ли не доказательство запредельной, всеобъемлющей преданности?
…Ставший нарицательным Иудин поцелуй на самом деле не является актом предательства. Это демонстрация глубочайшей преданности и любви — последний, прощальный поцелуй Человеку, который решился расстаться с жизнью из идеологических соображений. Поцелуй искупляющий, всепрощающий, напутствующий. Только любивший Учителя больше жизни и преданный ему Иуда мог пойти на преступление против собственной совести, вняв просьбе Христа. Своим поцелуем он сказал Учителю: «Я прощаю Тебя за все и с Тобой пребудут душа моя и сердце мое».
Что постигло Иуду далее? Для чистоты инсценировки он был вынужден потребовать у фарисеев оплаты за свои «труды», но в действительности никакие сребреники ему не были нужны. Он, улучив момент, избавился от них. А потом им овладели неизбывная тоска и сомнения по поводу правильности содеянного.
«Может быть, я все-таки должен был Его остановить, — думал Иуда каждочасно. — Он же как дитя малое, разве можно было оставлять Его без присмотра? Разве можно было подчиняться Его воле? Все исполнилось, как Он хотел, и вот Его нет. И конечно, своей смертью Он доказал миру все, что хотел доказать. Только Его больше нет, и не остановил Его я. Более того, я потворствовал Его сумасшедшему плану, помог претворить этот план в жизнь. Нет мне прощения. И куда деться мне от тоски по Нему?»
Подобные размышления буквально сжигали Иуду изнутри. Не в силах пережить своей утраты, он повесился. Думаю, его предсмертными мыслями были такие:
Мы заигрались. Нам не приходило в голову простейшего. Там — не другая жизнь, не торжество духа. Там — пустота.
Глава 8
Воинство Христово как силовая структура новой религии
Возвращаемся к Евангелию от Иосифа Галилеянина. В этом тексте мельком упоминается о «Воинстве Христовом» — некоем христианском «спецназе», который выполнял поручения Павла. Сначала он, по-видимому, формировался из наемников, затем их вытеснили религиозные фанатики. Это Воинство было небольшой мобильной (по стандартам того времени) группой вооруженный людей, которые подчинялись лично Палу и делали всю «грязную работу», которую тот им поручал.
Например, при странных обстоятельствах погибли несколько церковных иерархов, рискнувших оспорить ряд догматов Павла. Даже после гибели последнего «спецназ» продолжал существовать, подчиняясь его преемнику. Впоследствии этому отряду была суждена долгая жизнь — мы встречаемся с его представителями повсюду, где Церковь совершала силовые акции. Это — одна из самых засекреченных и самых эффективных секретных служб в мировой истории, до которой далеко и ЦРУ, и КГБ, и МИ-6 и «Моссаду». Однако я забежал вперед. У нас с вами еще будет удовольствие рассмотреть деятельность «Воинства Христова».
Евангелие от Иосифа Галилеянина достаточно ярко и откровенно рисует роль Павла в создании христианской Церкви. Впрочем, как я уже говорил, сам он старался держаться в тени, предоставив выполнять функции «лица проекта» Петру-Иисусу.[26] Старались не особенна выделяться и непосредственные подчиненные и преемники Павла — лишь изредка истинные хозяева Церкви показывались на людях, передав представительские функции своим марионеткам — папам.
Как конструировался образ Христа
Откуда же позаимствовал Павел строительный материал для создания канонического образа Иисуса? Из самых различных мифологий и религий (я уже проводил ряд аналогий). Такой подход способствовал широкому распространению христианства: распознавая в Христе черты своих богов, «язычники» проникались доверием к его образу, переставали испытывать напряжение по отношению к новой вере, отторжение от нее.
Итак, попробуем систематизировать литературные источники образа Христа в Новом Завете.
В первую очередь речь у нас пойдет, конечно же, о ветхозаветных пророчествах. Пророчества о приходе мессии сформулированы в Ветхом Завете весьма туманно: на их основании трудно себе представить, как грядущий Спаситель должен был бы выглядеть, какими чертами характера и поведения обладать, наконец, как его узнать. Подобные неопределенность и простор для интерпретаций были как нельзя более удобны Павлу, поскольку давали возможность реализовать практически любую концепцию мессии. Впрочем, некоторые положения пророчеств были Включены в Евангелие почти дословно. Вот о чем идет речь:
