• Смелость и самостоятельность — тоже не лучшие черты для христианина. Он должен слушаться Бога и его наместников на Земле — церковников, которые укажут, что и как делать. Пытаться спорить с ними нельзя, это повлечет за собой ужасающие по своему масштабу кары. Христианство, таким образом, развивает и культивирует трусость. Нельзя не только сделать, но даже помыслить нечто, направленное против его канонов и авторитетов, поскольку такие помыслы, естественно, станут сразу же известны Богу.
• Сексуальность христианина подавлена. Секс — это нечто запретное, такое, чем заниматься-то стыдно. Без него, конечно, невозможно продолжение рода, поэтому он разрешается — но только в строго ограниченных рамках. «Кто женится на разведенной, тот прелюбодействует», — говорит Христос, а прелюбодейство — это страшный грех. Церковь позаботилась о том, чтобы наложить максимум запретов на сексуальность человека. А сегодня все мы знаем, что подавленные эротические переживания — источник разнообразных комплексов, неврозов, депрессий, подавленности и стресса.
Как христианство контролировало свою паству
Возникает вопрос — а зачем христианству эти запреты и странные идеалы, как будто нарочно рассчитанные на реализацию подавления человеческого достоинства, на ломку личности и индивидуальности? Причин можно выделить несколько. Во-первых, как я уже говорил, безголовым быдлом куда проще управлять, чем интеллектуально развитыми личностями с четко оформленным самосознанием. Отдельным блоком выделяются запреты на сексуальность, о них-то сейчас специально и поговорим.
При помощи отрицания важности плотских отношений церковники стремились уменьшить число соответствующих контактов своей паствы (или, говоря по-русски, прихожан), что, в свою очередь, должно было им помочь регулировать численность населения христианского мира. Известно, что, когда обездоленных слишком много, происходит социальный взрыв. Установив контроль над рождаемостью, Церковь заранее обезопасила себя от возможных бунтов.
Кроме того, ни для кого не секрет, что сексуальные переживания для человека куда сильнее религиозных. В своей любви к существу противоположного пола христианин может выйти из-под контроля Церкви, чего допустить ни в коем случае нельзя. Власть и господство над душами людей оказываются если не утраченными, то весьма серьезно поколебленными. Именно поэтому Церковь стремится подавить в человеке сексуальность, объявить любые ее проявления грехом. Самыми совершенными людьми она объявляет монахов, давших обет безбрачия. Естественно, постоянное принудительное воздерясание накладывало на монахов (и, кстати, продолжает накладывать на вновь принимающих монашеский постриг) печать неполноценности.
Итак, идеальный христианин — это принципиально управляемый, подавленный и закомплексованный, сексуально неразвитый человек с неполноценной психикой, который не получает от жизни удовольствия и является чуть ли не профессиональным страдальцем и мучеником. Это идеал церковников, к которому они рекомендуют стремиться всем своим духовным детям. Естественно, Церковь обещает таким праведникам райское блаженство — и они посвящают себя самосовершенствованию в виде сидения на особых диетах (постах), «истязаний плоти» (выражается в разнообразных автозапретах), смирению и отстраненности.
О том, какими предстают ученики Христа в Евангелии, мы уже вскользь говорили. Это толпа маловеров и трусов, которые слепо подчиняются своему вожаку, когда он демонстрирует силу, но готовы бросить его на произвол судьбы при первом признаке опасности: Иуда, предающий своего Учителя; Петр, трижды отрекшийся от него за один вечер; остальные ученики, разбежавшиеся при аресте Иисуса.[29] По Евангелию, ни один из них не захотел разделить участь своего Учителя.
Это совершенно не удивительно, если вспомнить, по каким критериям отбирал себе учеников Христос. Он рекрутировал под свои знамена в первую очередь людей необразованных и бескультурных, занимающих весьма низкое положение в обществе, но зато горячо преданных Ему лично. Ведь люди, обладающие такого рода качествами, прекрасно управляемы; стоит наобещать им золотые горы или Царствие Небесное — и они твои душой и телом. Кадровая политика Христа, показанная в Евангелии, на самом деле не что иное, как веками опробованная практика Церкви по привлечению верующих.
А знаменитое, уже цитированное мною «не мир, но меч принес я» определяет те способы, которыми Церкви надлежит бороться за господство над миром. Получается, что с помощью текста Библии (Нового Завета) церковники оправдывают свою деятельность: если Христос проповедовал силовые методы в борьбе за высшую справедливость, нет ничего удивительного, что Его слова взяты на вооружение.
На каком уровне реализуется в Новом Завете «меч» Христа? Например, вспомним сцену Его встречи с человеком, одержимым бесами: последний умоляет Иисуса, чтобы тот оставил его в покое; однако Иисус помимо воли больного изгоняет из него дьявола. Подобных эпизодов в каноническом Писании несколько. Своими радикальными деяниями, описанными в Евангелии, Христос дает церковникам карт-бланш на то, чтобы вмешиваться в жизнь любого человека и делать с ним то, что они посчитают нужным.
В IV веке нашей эры, когда христианство было легализовано, Новый Завет подвергся очередной переделке: в нем теперь акцентировалась идея покорности не только духовным, но и светским властям: «Отдайте Божье Богу и кесарево — кесарю». В этот период Церкви выгодно было поддерживать альянс с представителями правящей элиты; однако с течением времени она собиралась вытеснить их с Олимпа власти. Рейтинги Церкви стремительно росли, осуществление идеи мирового господства маячило пусть далекой, но осязаемой перспективой.
Подведем итог: Евангелие учит, что верующие должны необразованной, слепой толпой идти за своими пастырями куда угодно — хоть прямиком в пропасть. Церковь же, стремящаяся к мировому господству, должна осуществлять тотальный контроль над жизнью и образом мышления своих подданных.
Примерно такие принципы были заложены масонами в евангельские тексты, которые, как я уже неоднократно говорил, были составлены как базовый документ для новой политической партии, стремящейся к мировому господству. Основным органом этой партии явилась Церковь.
Глава 9
Заказные акции христианства
Итак, в I–II веках нашей эры христианство рука об руку с масонством постепенно распространялось по территории Римской империи, захватывая в свою орбиту все новых и новых приверженцев. Как грибы после дождя, росли христианские общины. Адепты христианства вербовались из среды рабов, городской и сельской бедноты, однако вскоре мода на новую религию проникла и в ряды обеспеченных людей. Естественно, Церковь начала немедленно обстригать их, как тучных овец. В христианские храмы потекли немалые пожертвования. Они позволяли церковникам-масонам еще больше расширить ареал своего влияния, подкупая чиновников и оплачивая труды талантливых писателей.
Ярким примером пера на службе масонства является Блаженный Августин, один из самых почитаемых раннехристианских святых. Изначально он блистал как языческий философ, был замечен церковниками и получил от них предложение за солидную сумму встать под флаг христианства и использовать свой полемический задор для привлечения в Церковь новой паствы. Августин, испытывавший серьезные, финансовые затруднения, быстро согласился.
Может быть, мы и не узнали бы о том, как на самом деле пришел в христианство Августин, если бы тому не осталось документальных подтверждений. В моем распоряжении оказалась копия письма некоего церковного иерарха (оригинал находится в одном из израильских рукописехранилищ, которое я по этическим соображением не стану называть). В письме приведена подробная смета трат на проведение, выражаясь современным языком, PR-акций христианской Церкви. Статья расходов № 1 — оплата соответствующих услуг Августина.
Как Церковь «сдавала» своих
О том, как светские власти реагировали на христианство, можно узнать в подробностях из многочисленных книг по истории Церкви. Естественно, тех же римских императоров не радовало, а скорее раздражало и тревожило усиление новой религии. Дело в том, что в империи до прихода христианства благополучно уживались разные верования и культы — иначе и не могло быть в многонациональном государстве. На официальном уровне в Риме был введен единый, обязательный для всех культ императора. И язычники всех мастей демонстрировали толерантность к властям, в качестве компромисса соглашаясь пополнить свой пантеон богов новым, главным живым богом-императором. Лишь секта христиан (в то время это действительно была всего лишь секта) не собиралась с ним мириться.
