Удрать ей не дали, схватив за волосы, безжалостная лапа рванула назад. В глазах потемнело от боли и Ксюха пронзительно завизжала. Через мгновение та же рука швырнула ее, как тряпичную куклу, лицом о стену. От удара потемнело в глазах и перехватило дыхание. Пришла она в себя уже на полу, кашляя, захлебываясь кровью, текущей из разбитого носа. Сверху на них продолжали орать мусора, а потом ее били ногами…
Ксюха ощутила, как заболели синяки по всему телу. На глаза навернулись слезы. "Все из-за этого проклятого урода, — подумала она и зажала пальчиками нос спящего Вольдемара. — Приплелся через час и стал требовать себе дозу, как будто ничего не произошло".
— Сволочь, — прошипела она. — Чтоб ты сдох.
— Ааа! — закричал просыпающийся парень и рванулся в сторону. — Аааа! Памагите! — он сел. — Я задыхаюсь! Аааа!
Не дожидаясь, пока он окончательно очнется, Ксюха выскочила из комнаты. Деня и Тоха заворочались на кровати, но глаз не открыли. Со злорадством нашкодившего и счастливо избежавшего наказания ребенка девушка прошмыгнула в кухню. Из комнаты доносились стоны, причитания перепуганного Вольдемара: он все не мог придти в себя.
Сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Ксюха налила в кружку теплой воды из чайника и жадно отпила. Она с самого знакомства не терпела этого урода. Сейчас она вся внутренне кипела от того, что утром придется делиться с ним оставшимся ширевом. "Может, если бы я не тронула козла, то он бы все-таки умер во сне, — подумала она. — Перестал дышать и все. А так я его реанимировала". Не удержавшись, она истерично хихикнула.
За спиной в темноте послышались шаркающие шаги. Веселье мгновенно сменилось испугом. Негромко матерясь, Вольдемар шел на кухню за ней. Девушка метнулась к входной двери и выскочила во двор. На воздухе было холодно, сыро. Порывы ветра стряхивали с деревьев тяжелые капли недавнего дождя, густые облака неслись по утреннему небу.
Ксюха осторожно заглянула в коридор, бормоча под нос — Вольдемар покачивался у плиты, гремел посудой. Рядом с входом, на прибитой к стене вешалке, висела Тохина куртка. Девушка протянула руку и осторожно сняла красно-белую "олимпийку". Одеваясь, она вышла со двора. На утрамбованной и присыпанной гравием дороге кое-где блестели свежие лужи. Ксюхе захотелось пройтись, посмотреть на прибой. Ежась от порывов ветра, она побрела к берегу.
Очутившись на пляже, девушка увидела, что ночью на море был шторм. То тут, то там на песке лежали бороды серо-зеленых водорослей, вынесенные волнами. Оживленно галдя, чайки носились над полосой все еще не успокоившегося прибоя, а некоторые деловито разгуливали по влажному песку и подбирали рыбок, выброшенных во время шторма. При этом они совершенно не боялись человека: только не спешно отходили на пару шагов прочь, стоило Ксюхе приблизиться. Одна из них, спикировав сверху, словно штурмовик на бреющем полете, обильно обдала кашицей помета левый рукав куртки.
Разозлившись, девушка подобрала с песка кусок сырой доски. Со злостью швырнула ее в трех чаек, терзавших клювами полуметровую рыбу, похожую на миниатюрного осетра. Птицы улетели, и Ксения несколько минут постояла над носатой рыбой, с темно-серой спинкой, украшенной гребешком. Подумала, если бы нашла первой, сразу после того, как шторм вынес ее на песок, то подобрала бы и зажарила. Она любила рыбу.
Пройдя дальше, через несколько метров девушка вывернула из песка носком кроссовка разбухший картонный цилиндр с желтым латунным донышком. Заинтересовавшись, Ксюха взяла его в руки и осмотрела со всех сторон. В центре металлического донышка имелась круглая вмятина, а по краю несколько латинских букв. Она вспомнила, что видела похожие штуки — патроны для охотничьего ружья и ракетницы. Этот "патрон", похоже, был к ракетнице. Ей сразу же представилась картинка: шторм в открытом море, тонущий корабль, люди в оранжевых жилетах и взлетающие с палубы в черное небо искры сигнальных ракет. Ксюха даже остановилась. Посмотрела в море, пытаясь разглядеть пляшущую на волнах шлюпку со спасенными. Море и серый горизонт были чисты, а лодка — да, имелась, но в совсем другой стороне — на берегу, далеко от полосы прибоя, вверх днищем у забора.
Продрогнув, девушка решила, что пора возвращаться в дом. Она представила, как разбудит Деню с Тохой и заставит их варить "завтрак" — утреннюю порцию ширки. Ксюха вспомнила ощущение накатывающей от ступней, разливающейся по всему телу теплой волны прихода. Заторопилась. Слегка портили предвкушение от будущего укола мысли о том, что придется делиться с этим уродом Вольдемаром. Потом нужно будет сегодня возвращаться в "Зад", как они называли Заднепровск — искать деньги на новый джанк.
Проходя мимо большой кучи водорослей, она заметила, как что-то блеснуло. Девушка подошла к "мочалкам". Поворошив ногой пахнущие йодом пучки серо-зеленых нитей, она увидела бутылку из-под шампанского. Горлышко было надежно запечатано пробкой. Этикетка отсутствовала. Ксюха снова подумала о тонущем корабле и взяла бутылку в руки. Внутри было налито со стакан жидкости, в ней плавала бумажка, свернутая в трубочку. Несмотря на темное стекло, Ксюха разглядела, что она вся исписана каким-то текстом.
Девушка попыталась вытащить пробку пальцами, но та разбухла и сидела очень плотно. Тянуть зубами она не рискнула, так как несколько зубов держались на честном слове. Решила не торопиться и открыть бутылку в доме. Ускорила шаг. Неподалеку от Tохиного дома, на соседней улице, она увидела отъезжающие от какого-то особняка "скорую" и зеленый автобус.
Когда Оксана вошла во двор, то нос сразу же уловил запах ацетона. Оказалось, пацаны уже проснулись и успели сварить "завтрак". Ей пришлось несколько минут стучать в запертую дверь, пререкаться с выпавшим на измену Тохой. Когда ее все-таки впустили, то выяснилось, что Вольдемар с Деней уже задвинулись. Остались только два баяна с ширкой — для нее и Тохи.
— Шампусик, — вяло сказал Вольдемар, увидев бутылку в руке девушки. — Где украла?
— Она пустая, — Ксюха схватила свой баян и ушла в комнату, чтобы никто не мешал.
— Дожили, — произнес Вольдемар глубокомысленно. — Будем теперь бутылки собирать.
— Вечная тема, — пробурчал Тоха. — Да помогите мне ширнуться, демоны. Деня, бля, поищи там внизу на ноге… Сами кайф ловят, а камраду помочь обломно!
Он еще что-то ворчал на Дениса, но девушка не обращала на них внимания. У нее была вполне приличная "магистраль" на левой кисти, и Ксюха без труда загнала ширку в "дом". Приход получился не такой, как ночью: стало жарко, поджало спину и затылок. Испугавшись, она замерла, стараясь дышать медленно, ровно… Наконец, ее попустило, и по телу поползла теплая волна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
