- Дениор! - рявкнуло охрипшее горло и звук вышел степным ветром, злым и колючим.
Сильные руки удержали ее, раздался возглас Марты:
- Лежи! Все с ним хорошо. Кормят его уже.
Принцесса разлепила сухие губы:
- Чем?
- Молоком козьим, чем еще - то? Ты пока не сможешь, ясно же...
Каким молоком? Где взяли? Непонятно ничего... Но кормят. Значит, будет жить сын Адиона. К Горхату Адиона!!! В пекло гребанную тварь! Это ее ребенок... Никому не нужное лесное дитя. Сын Меридит Окрехайской. Сын сожженной земли... Будущий Король Брангдора.
Неизвестно, сколько провалялась она в тяжелом, тягучем бреду, покрытая одеялами и пахучими настоями, сколько прошло часов или дней, но очнулась таки. И, когда очнулась, то известия о произошедших в городе переменах ошеломили ее.
Тяжелая болезнь, лихо ударившая Правительницу Брангдора под колени, выкосила половину населения. Развеселая баба с растрёпанными волосами, яркими глазами, полыхающими безумием и пьяным угаром, танцевала по площадям и домам, отбивая чечетку сильными грязными ступнями и размахивая блестящей, остро отточенной косой, крепко сжатой в руках.
Внезапно начинающаяся лихорадкой и бредом, так же внезапно она заканчивалась - язвами по всей коже, судорогами и смертью. Смерть приходила легко, невесомо касаясь мотыльковыми крыльями разума и целуя в губы. Этот нежный, холодный поцелуй и забирал жизнь. Без боли, без ненужных слёз и сопротивления - больной к моменту встречи с вечной девственницей с черными сверкающими цветами в волосах вообще ничего не чувствовал.
Принцесса, невзирая на уговоры и ругань Марты завернулась в толстую накидку, ступая нетвердыми еще ногами, добралась до экипажа и отправилась в город.
- Толку с меня, если буду тут сидеть? - голос девушки сипел, с похудевшего, выбеленного нездоровьем лица глаза смотрели тускло - Я из магов. Мне второй раз не заразиться. А вы оставайтесь дома. Поменьше по улице ходите. И берегите сына! Всеми Богами заклинаю...
Ехать пришлось в экипаже Прана, Глава Совета явился по первому зову - несмотря на явное нездоровье и распухшие колени. При виде Меридит он поклонился и поправил платок, прикрывающий нижнюю часть лица.
- Оставьте это, - сказала принцесса, усаживаясь - Мне больше не заболеть. Где Элиджар?
Больше всего ее теперь волновало, где этот горхатов оборотень, когда он так нужен! Скорее всего, свалил по своим делам, балабол. Ну да и... ветра ему попутного в одно место!
- В Брангдоре, - отозвался Пран, морщась - Руководит... всем.
Меридит раскрыла рот, как рыба и вытаращила глаза. Элиджар - руководит? Чем он может руководить, это мохнатое недоразумение даже и не знает, что делает его голова на плечах - думает или это просто украшает собой тело?
Глава "Черных Перчаток" будто прочёл ее мысли. А может, настолько красноречив был взгляд принцессы, что ничего бы и не надо было говорить?
- Шенн - зи Элиджар руководит зачисткой. - кивнул он, морщась вновь - В Брангдоре жгут опустевшие дома и тела погибших. На данный момент город закрыт. Совершенно недопустимо, чтобы болезнь пошла дальше. Неудачное время выбрали вы для поездок, принцесса! Ваш... партнер будет оооочень недоволен.
Девушка недовольно фыркнула в ответ на эти слова:
- Решать, куда мне ехать и когда не моему партнеру, а мне, шенн Пран! Вам не кажется?
На том и решили, спорить с Меридит Главе Совета не хотелось.
Брангдор пылал. В предвечернем слегка сумрачном небе метались сполохи огня, крепко пахло дымом и почему - то горелой кожей. Снег, внезапно посыпавшийся сверху крупными нежными хлопьями таял, не долетая до раскаленной земли, растворяясь в горячем воздухе.
Половина из опустевших домов уже сгорела, растопив ледяную корку, покрывавшую землю.
Суеты не было - люди работали скоро, споро, молчаливо. Дел предстояло много, суетиться и хныкать было некогда. Поток людей, редких телег, запряженных редкими, спотыкающимися лошадьми, острые зубья вил, мягко входящие в уже начавшиеся распадаться тела, редкие всхлипывания и вздохи, редкие голоса...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
...Меридит стояла сейчас, уперев ноги в пол экипажа, завернувшись в толстую накидку и, опираясь на руку Прана, лицезрела этот безысходный ужас.
В схватке с болезнью она не потеряла никого: ее сын жив, Марта жива, и прислуга, находящаяся сейчас в замке, в целости. Пока... Потому - что один из них, молодой придурковатый парень - уборщик, вчера начал опасно подкашливать.
Элиджара она увидела сразу - он хоть и пребывал сейчас в человеческой ипостаси, а все ж таки выделялся из толпы. Рослый, с растрепавшимися шоколадными волосами, в волнах которых путались отблески пожаров, с темным лицом, еще более темным в этих больных сумерках, гребанный оборотень был невероятно прекрасен. Так прекрасен, что мог бы сойти даже за какое - нибудь зловещее Божество, выбравшееся сейчас из подземных лабиринтов, дабы лицезреть дело рук своих: гибель этого мира. Любоваться, наслаждаясь болью и плачем, вдыхать жаркий аромат горящего дерева, горящей кожи и горящих сердец.
У принцессы заломило в груди и обожгло между ног - ощущение было такое, словно она села в кипяток. Вот это уже совсем непонятно... спятила, что - ли?! Что за дрянь происходит с ее телом?!
- Горхатова тварь! - выругалась Меридит и, подняв подол платья, спрыгнула из экипажа прямо в липкую грязь.
- Ты зачем приехала? - сильные пальцы сжали узкие плечи, чуть вышедшие когти проткнули ткань накидки - Какого траханого хера ты притащилась? Ты едва на ногах стоишь! Иди домой, без тебя справимся.
Прикосновения опалили жаром и без того горящее тело. Она горела под темными руками, горела вместе с этим городом, вместе с Мейрдом.
И тут лимбрий что - то понял...
Недобро усмехнувшись, заглянул в глаза пары, серые, стекленеющие странным безумием.
- Ты голодна, Меридит. - шепнул он в прикрытое прядью волос ухо - Я знаю, я понимаю все... Иди домой. Хотя нет... Подожди.
Элиджар отошел от нее только на минуту, на одну сраную минуту, просто отдать распоряжения исполнителям...
Не. Надо. Было. Отходить! Даже на минуту!!! Даже на секунду!
Небо итак было темным - стремительно, как и всегда бывает зимой, наступала мгла. Снегопад усилился, дым от пожарищ раздул ветер, внезапно и резко поднявшийся.
Вокруг почернело вмиг, ветер рявкнул голодным зверем и по площади покатились какие - то бочки, мусор, еще разная дрянь...
Меридит развернулась, подняла голову вверх, глаза тут же забил какой - то мусор, он же попал и в горло. Девушка закашлялась и резко крикнула...
...ноги ее оторвались от земли, а бока и поясницу прошила острая боль, будто их насквозь пробили пикой или копьем.
Больше не было ничего. Только ветер, который вдруг превратился в вату, затыкая уши и горло.
В голове принцессы взорвался пузырь и стало очень темно.
И невероятно тихо...
Глава 12
Она очнулась от боли, как от толчка. Толчок был странным - боль утратила остроту, превратившись из пики в тупое лезвие, нудно и тяжело полосуя сейчас бока, спину и живот.
Девушка попробовала перевернуться - сейчас она лежала на спине, на чем - то мягком наощупь. Вокруг стоял полумрак, Меридит пришлось хорошенько напрячь глаза, чтоб разглядеть хоть что - то.
Судя по всему, она находилась сейчас в каком - то помещении - очень странном. Помещение было каменным. Каменные стены, каменный низкий потолок освещался светом нескольких факелов. Поодаль стоял маленький круглый стол и пара табуретов. Больше никакой мебели девушка не разглядела.
Как бы больно ни было, а следовало подниматься и хотя бы оценить собственное состояние, не говоря уже о том, чтобы выяснить, где она оказалась и каким образом попала сюда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Горхат раздери... - прошипела Меридит и, кусая губы от боли, села, держась за бок.
Повернув голову, насколько это было возможно (чудовищно болела еще и шея), она осмотрела себя.
Платье было разорвано в нескольких местах в лохмотья, обрывки ткани влипли в тело и насквозь пропитались кровью. Меридит осторожно отогнула один из них, кое - как осмотрела раны.
