- Жди, лимбрий. - буркнула девушка - Может, и попрошу. А может, и нет...
И внезапно ее озарило! Она ведь может спасти город! Ее город, ее дом, ее Королевство! Так просто! Ну да, как ей не пришло это в голову сразу?!
Меридит села, все еще придерживаясь за шерсть.
- Элиджар, поворачивай назад! - крикнула она, давясь морозным воздухом и восторгом.
"Зачем?"
Он остановился, мотнул хвостами и повернул голову вбок. Нехорошо прищурился.
- Я все придумала! С ним можно договориться! С драконом! Представляешь, КАКУЮ защиту получит Брангдор, если я...
И тут произошло что - то странное. Яростное, сравнимое с порывом ветра, либо с потоком вырвавшейся воды. Принцесса и сама не поняла, что вышло, но миг и...
...она лежала на снегу, разметав руки и волосы, перемешавшись с белыми хлопьями, прижатая к твердой земле широкой звериной лапой.
Когти, выдвинувшиеся из мягких пушистых чехольчиков скребнули слегка по груди, возле горла, грозя пропороть нежную кожу, выпустить наружу рубиновый поток крови.
Рубиновый мед с запахом и вкусом мокрого железа мог бы окропить снег и расцвести розами, нежными и прекрасными.
- Ты чего? - удивленно выдохнула Меридит, положив руку на лапу, подбирающуюся к ее горлу - Элиджар, ты сдурел?
Глаза, металлические, яркие, ледяные, заглянули прямо вглубь, замораживая душу.
В висках стукнуло. Но не как всегда - мягко и неназойливо, а резко и больно.
"Я вот думаю, принцесса..." - в голове зашипело так, как будто из черепной коробки вынули мозг и наполнили ее фруктовым перебродившим сидром - "Сейчас или потом открутить тебе башку? Наверное, лучше сейчас, пока ты не раздвинула ноги перед драконом? Или еще перед кем - нибудь, якобы во имя спасения Брангдора. Ты же ЭТО придумала? Славная мысль! И главное - потрясающе оправданное блядство. Принцесса Брангдора не шлюха. Вся ее ебля - во имя спасения? Так? Ведь так?"
- Пошёл ты! - она крутнулась в снегу, тщетно пытаясь вырваться - Ты мне не указ, я сделаю, что посчитаю нужным! Это единственный выход! Да послушай же ты!!!!!!!!!!
Лапа надавила сильнее, в груди что - то мелко хрустнуло. Меридит разозлилась окончательно.
- ПУСТИ, СВОЛОЧЬ! Ты мне... НИКТО! Никто и звать тебя никак! Хоть тысячу меток поставь, все равно! Пусти, я сказала!
Он выпустил ее. Выпустил резко и внезапно, будто потеряв интерес. Всякий интерес.
...Дома они молчали, не поднимая больше скользкой темы, но каждый из них думал и думал об этом.
То, что предлагала принцесса, было выгодно всем. И невыгодно никому. Ей же самой в первую очередь.
И поэтому ли, а может и по какой другой причине, а только сейчас она молчала, уткнувшись в грудь Элиджара лбом, коротко вздыхая и встряхиваясь всем телом. Оборотень думал, что девушка будет плакать или еще хуже - хныкать, щуря глаза, хитро и лицемерно.
Однако принцесса молчала и он всем существом своим осознал, НАСКОЛЬКО ей сейчас больно и неуютно самой. Когда сильно больно - плакать не тянет, слезы замерзают и застревают внутри колючими иглами и колят, колят, колят сердце...
- Меридит, иди сюда. - он приподнял девушку подмышки - Все, хватит. Перестань. Не беспокойся и не придумывай ерунды. Хорошо?
Она вздохнула, нервно и рвано, так дышат звери с перерванным горлом, когда пытаются глотнуть побольше воздуха и продлить хоть на миг затухающую в них жизнь.
- Я не шлюха, Элиджар.
- Я знаю.
- И ты мне НЕ НИКТО.
- И это знаю. Ты мне тоже.
Лимбрий поднял на руки хрупкое, худенькое тело. Невероятно, сколько боли смогло оно в себя вместить! Всему есть предел, даже сверхпрочный сосуд когда - нибудь не выдержит и лопнет. То, что находится в нем, хлынет наружу стремительным потоком и уж тогда берегитесь все, кто окажется на его пути.
- Давай не будем мучить друг друга? - он коснулся губами ее волос, скользнул к виску и щеке - И успокойся, хорошо? Не неси ерунды, принцесса. Разреши мне заботиться о тебе. Просто разреши.
- Он вернется, Элиджар. Я даже не понимаю, почему его до сих пор нет еще... Если все наши предположе...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Оборотень закрыл рот Меридит поцелуем просто, чтоб не слышать той ереси, которую болтал ее язык. Ему вдруг стало мерзко и горько от тех слов, которые грязной массой текли из ее рта. Как будто и не принцесса стояла сейчас здесь, и не молодая мать, и не девчонка - трогательная, напуганная, но все - таки кинувшаяся на выручку зверю, попавшему в капкан, а дешевая городская шлюха, решающая свои вопросы с сутенером: хрипящая, наглая и спорящая из - за каждой монеты.
Словно они шли назад.
По сожженному то ли кратурами, то ли драконом мосту.
Шаг. И еще шаг. И еще...
Назад он не хотел. И она тоже не хотела, Элиджар знал точно - иначе почему сейчас, переплетя пальцы с его волосами, отвечала на поцелуй? Иначе почему пошла с ним, ввязавшись в аферу, в сомнительное предприятие, в разруху, в никуда?
Но пошла же, а значит - его теперь обязанность - оберегать и охранять, чтобы не дать ей ни малейшего повода усомниться, выбить из - под ног плоские, удобные ступени обратного пути.
- Все хорошо будет, Меридит. - выдохнул он ей в щёку - Веришь? Если твой чешуйчатый приятель вернется, я его встречу. Поняла?
Меридит хихикнула и кивнула, увлекая любовника за собой, на покрытую тонкими одеялами постель.
Там он и настиг ее, взял - голую, хихикающую и ойкающую от осторожных прикосновений к заживающим ранам. Взял быстро, будто торопясь, что передумает верить и пойдет назад, сминая ногами сгоревшую траву, ступени, обрывки дороги и разговоров.
Согнув в коленях худенькие, почти девчачьи, смуглые ноги, вошел глубоко, резко и жарко, глядя прямо в серо - голубую марь глаз расплывающимися серебристыми зрачками. Подложив руку под выгнутую спину, долго - долго ласкал собой юркое тело, ставшее внезапно невероятно податливым.
Меридит была сейчас невероятно возбужденной и возбуждающей: влажной, закусившей нижнюю губу, чтоб не стонать громко - это был только ЕЕ жест, как и все здесь было ее... разметанные по подушкам волосы, раскинутые руки, пальцы с короткими ногтями.
Элиджар тронул языком соски, один и другой. Девушка вдохнула как - то внутрь, глухо и глубоко.
- Еще, - попросила она - Мне нравится! Очень...
Ей нравилось все, что он творил с ней. Как - то девчонка обмолвилась, что не против постельных игр в любое время, только чтоб...
- Чтоб не больно, Элиджар. И без этих всяких...
Лимбрий как - то сразу понял, что она понимает под "этими всякими". Нет уж... Делать больно своей паре, пусть взятой им супротив закона и вопреки всему, поэтому и парой - то его она считаться вряд - ли могла теперь; он не хотел. И не делал.
Незачем было разматывать перед ногами принцессы ленту обратного пути.
Пусть и любви между ними не было, и быть не могло, только вот что же это было?
Что - то другое.
...Позже, когда задавила она карамельный крик узкой ладонью, прижатая к простыням массивным мужским горячим телом, лежала, прижавшись лбом к плечу оборотня, все еще чувствуя в себе тугую мужскую мощь, оборванно выдохнула и спросила:
- Отчего ты пошел - то за мной? И один...
Лимбрий фыркнул и, осторожно выйдя из желанного тела, лег рядом.
- А с кем мне надо было идти, с оркестром? Горожане не сунутся в Вестрафский лес, сама знаешь. Боятся они. Да и кого брать? Прана с его кривыми ногами? Как раз бы и пришли, когда б уже дракон тебя оттрахал. Ну или сожрал. Я не знаю, что он там хотел...
Лимбрий уже задремал, а принцесса все еще лежала без сна, вглядываясь зачем - то в потолок, щуря глаза, наблюдала, как ползут по темной лепнине тени прыгающего в камине огня и падающего за окном снега.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И, как навязчивая мелодия из тех, которые прилипают к памяти намертво, крутилось сейчас в памяти не то, постоянное: "На колени, тварь грязнокровая!", а новые слова...
Новая музыка, фраза, которую обронил любовник ее перед тем, как отдаться во власть сна.
