Генри вспыхнули румянцем, Алек, наклонившись, что-то проговорил, и друг кивнул.
Они развернулись, собравшись уйти, когда рядом с ними выросла тень Мышиной королевы.
— Считаете, что получив клятву, можете вести себя неучтиво? — ее высокий, звенящий негодованием голос разнесся вокруг, привлекая к происходящему еще больше внимания.
— Матушка, все в порядке, — попытался успокоить королеву Генри, однако она раздраженно отмахнулась от его возражений, смерив гневным взглядом.
— Не позволяй ему втаптывать в грязь твою гордость! — сурово проговорила она и добавила, указав острым ногтем на Алека: — Не думай, что присягнув тебе, мой сын стал чем-то хуже.
— Я никогда не считал… — воскликнул Алек, но тут вперед выступили стражники принца, всегда дежурившие неподалеку. — Назад! — скомандовал принц, однако королева уже заметила направленное на нее копье.
— Вздумали мне угрожать? — глаза королевы вдруг сделались темными омутами, над головой взвились щупальца черного тумана. — После стольких лет верной службы?
Она протянула руку в сторону и сжала пальцы, будто пыталась кого-то задушить. Сидящая на троне златокудрая королева, мать Алека, вскрикнула, схватившись за шею.
— Прекрати, Вейра! — прогремел король, поднявшись с трона.
— Пусть твой сын сперва извинится за недостойное поведение, — угрожающе-спокойно проговорила Мышиная королева.
— Он уже попросил прощения! — встрял Генри, хватая мать за руку. — Не нужно. Это не твои мысли.
— Я пока в состоянии удержать свой разум! — разозлилась королева и взмахнула рукой — Генри отбросило в сторону. — Проси прощения как подобает, избалованный мальчишка!
— Отпусти мою мать! — прошептал Алек, не сводя взгляда с задыхающейся королевы. — Сейчас же!
Протянув руку к поясу, он обнажил золотую саблю и направил ее на Мышиную королеву.
— Алек, нет! — закричал Генри. Поднявшись на ноги, он встал между матерью и другом, закрыв ее собой. — Не провоцируй, она под действием короны. — Развернувшись к матери, он быстро заговорил: — Пожалуйста, отпусти Ее Величество. Это не твой гнев, помнишь? Потерпи немного — мы уйдем, и я заберу у тебя часть твоей ноши.
— Моя ноша, — вздохнула она. — Я так устала, Генри…
— Знаю, но прошу, потерпи еще немного, — уговаривал он. — Совсем чуть-чуть…
Мишель видела, как расслабились пальцы королевы, но за миг до того, как она опустила руку, ее запястье перехватил король.
— Оставь мою жену в покое! — он оттолкнул королеву на Генри и тот, пытаясь удержать мать, сделал шаг назад, напоровшись рукой на золотую саблю Алека, по-прежнему направленную на них.
Вскрик Генри слился с рыком королевы.
— Мой сын! Этот сопляк посмел пролить кровь наследника магической крови! — она вцепилась в пострадавшую руку Генри. — Мой мальчик, мой дорогой мальчик…
Взгляд ее сделался рассеянным, под глазами появились тени.
— За свое предательство вы умрете в мучениях! — хрипло проговорила Мышиная королева и раскинула руки в стороны. С тонких пальцев сорвались темные щупальца. Они взлетели вверх, зацепившись за люстру, расползлись по сторонам, погружая тронный зал в полутьму.
— Мама! Остановись! — закричал Генри, но она уже прошептала заклинание.
Тьма накрыла присутствующих, и люди стали разбегаться, едва ли на ощупь пробираясь к выходам. Златовласая королева закричала, протягивая руки к сыну, который прямо на глазах начал меняться — черный туман превращал его в деревянную куклу.
— Стражи заплатят за предательство… — произнес Алек, прежде чем огонь жизни окончательно потух в его голубых глазах.
А потом тьма вспыхнула и волной прокатилась по залу, растеклась по стенам, впиталась в пол, оставив после себя только безжизненные темные статуи людей.
Остался только Генри, сжимающий обессилившую мать в объятиях, да невероятно прекрасная деревянная игрушка.
— Мама, — звал Генри. — Что же ты наделала… Прости меня. Я все исправлю!
— Не исправишь, — улыбнулась королева и слабой рукой указала на корону. — Без нее невозможно…
— Знаю, — Генри хотел снять с матери корону, но она не позволила. Вырвавшись из его рук, отползла в сторону, обвела взглядом мертвый зал и запрокинула голову. — Я все разрушила…
Из ее серых глаз катились слезы.
— Дай мне корону, — проговорил Генри.
— Нет, — покачала головой королева. — Я не позволю тебе запятнать себя проклятием. Уходи. И живи так, как всегда мечтал. Клятва нарушена. Равновесие не удержать.
— Но как же другие стражи… и люди? — упорствовал Генри. — Они ведь не виноваты.
— Мне жаль, что так вышло, — прошептала королева и сама сняла корону. — А теперь ты должен уходить. Забери с собой принца, но знай: стоит ему обратиться в человека, он вновь обретет власть над тобой. Не дай ему… уничтожить стражей. Он ведь попытается…
Она обмякла и рухнула на пол. Миг — и ее окутало темное облако, а когда оно растаяло, не осталось ничего, лишь корона, сиротливо завалившаяся набок.
— Мама! Нет!
Генри потянулся к короне, но в миг, когда пальцы почти легли на тяжелое основание, рядом с ним вспыхнуло золото. Постепенно сияние приобрело форму, вытянулось. Мишель готова была поклясться, что уже видела такое прежде. А когда у сияния появились глаза, лучистые и все понимающие, она вспомнила: так было и в кофейне, когда она повстречала странного бариста.
Послышалось громкое тиканье часов, и вновь все заволокло дымкой.
Глава 13. Присяга
— Что скажешь, лапочка Мишель? — низкий голос бариста Марка заставил туман поредеть.
Его темный силуэт будто светился изнутри золотом. Мишель оглянулась, но не нашла ни Генри, ни Алека, ни даже Тэша. Призраки прошлого тоже растворились в сером тумане.
— Где Генри? — с беспокойством спросила Мишель.
Больше всего на свете ей хотелось убедиться, что корона не навредила другу, что путешествие в прошлое не стоило ему слишком дорого. Теперь, когда она знала правду, размолвка Генри и Алека выглядела досадным недоразумением, стечением ужасных обстоятельств, повлекших страшные последствия.
— Я в тебе не ошибся, — проговорил бариста и улыбнулся, отчего в уголках льдисто-голубых глаз появились морщинки. — Добрая девочка.
— Что с ними будет? — спросила Мишель.
— Мышиный король сожжет себя, пытаясь исправить ошибку матери, люди оживут, но, лишившись поддержки стражей, не смогут противостоять теням, которых сдерживал маг короны, и в конечном счете, их мир тоже будет разрушен, — спокойно проговорил Марк.
Мишель зажала рот ладошками. Не может быть! Так не должно быть! Заметив ее жест, Марк продолжил:
— Или, возможно, король справится, люди оживут, но принц захочет поработить однажды предавших его стражей, те воспротивятся, вспыхнет война, и миры разрушат друг друга. Или, возможно, принц решит заключить перемирие, а обозленные стражи, по вине принца потерявшие близких, захотят отомстить и снова-таки развяжется война…
— Но разве Алек кого-то убил? — мотнула головой Мишель.
— Несколько лет назад Генри смог снять с Алека наложенное королевой проклятие. Тогда принц сбежал и решил изловить всех мышей, которых считал виноватыми в том, что
