Эту бы банку подогреть на костерке, а то застывший жир кусочками. Однако спичек или зажигалок при них не было.
Михаил отсоединил магазин от «Светы», как солдаты прозвали самозарядную винтовку, осмотрел – полон. И сама винтовка ухожена, смазана, видно – заботливому воину досталась. Поболтали малость о переходе разных армий на самозарядное оружие – Игорь авторитетно заявил, что лишь в СССР и США такие попытки предприняты всерьез… Американцы, правда, не воюют, отсиживаются в стороне от мировой войны, но Игорь уверенно сказал, что это ненадолго, и вскоре США вынуждены будут вступить в войну на нашей стороне.
– Откуда ты знаешь? – удивился Михаил.
Игорь так премудро ухмыльнулся, что куда тебе.
– Ну я ж историк как-никак. В политике мировой соображать должен по определению! Я вот, скажем, уверен, что пока мы с тобой тут пробираемся, наши с англичанами уже союз заключили. Вот выберемся к нашим, узнаем! Но я уверен.
Так разговор от самозарядных винтовок неожиданно вырулил к политике. Впрочем, отдыхали недолго, и высокие материи быстро сменились тяжкими буднями…
Любая дорога, большая или маленькая, всегда выводит к деревне, селу, городу. Когда впереди показывалась деревня, парни ее обходили стороной. Опасались: вдруг немцы в значительно превосходящем количестве? Гнать будут, как зайцев, пока не убьют.
Так шли, питаясь продуктами из разбитой автоколонны. На третий день ближе к вечеру вышли к разбомбленной зенитной батарее. Не танки или полевая артиллерия батарею обстреляли, а авиабомбы разбили. У танков немецких калибр мал – 50, 75 миллиметров. У немецких полевых пушек – 75 миллиметров, а у пушки-гаубицы – 105 миллиметров. Снаряды весом от 6 до 14 килограммов. А авиабомбы только начинаются с 25 килограммов, потом 50, 100, 250… И воронки у них значительно больше, чем у снарядов. Михаил и Игорь уже разбирались в воронках.
Игорь остался за часового, а Михаил прошел по позиции. Пушки знакомые, 85-миллиметровые. Одна бомба угодила в ровик, где бойцов погребла, куски тел – руки оторванные, ноги видны. Запах ужасающий. Неужели всех накрыло? Или кто-то уцелел? Вернулся к пушкам. Замки на месте. Приказ на этот счет строгий. Если приходится пушку бросать, надо привести ее в негодное для стрельбы состояние. Снимается замок, как затвор у винтовки. И вторая деталь – оптический прицел. Он дорогой и без него точно навести пушку нельзя. А здесь и замки на пушках, и прицелы на месте. Кроме того, пушки еще приводили в негодность, закладывая в казенник гранату. После ее взрыва пушку можно отправлять в переплавку. Сел Михаил в кресло наводчика, покрутил штурвал наводки. Все работает исправно. Медленно сделал полный, на 360 градусов оборот, глядя в прицел. Есть! Есть цель. Не менее тысячи метров до дороги, по которой немецкая колонна идет. Танк Т-III, за ним грузовики крытые. То ли с грузом, то ли с пехотинцами. Пять-шесть грузовиков, за ними бронетранспортер, снова грузовики. Михаил прикинул возможности. Если подтащить к пушке патроны, можно сделать три выстрела беглым огнем – и ходу. В три минуты с наводкой можно уложиться. Будет немцам сюрприз! Главное – поразить танк. Бронетранспортер не так страшен, у него пулемет.
– Красноармеец Щедрин!
– Да, командир!
– Вижу противника. Устроим немчуре сюрприз?
– Конечно! А то бежим да прячемся. Воевать надо!
– Правильно рассуждаешь. Будешь за подносчика. Давай!
Игорь подтащил два бронебойных снаряда, один сразу в казенник загнали. Потом приготовили осколочно-фугасный. Михаил вздохнул глубоко, приник к прицелу. Взял упреждение в полкорпуса, нажал спуск. Пушка громыхнула. Не глядя на попадание, загнал в казенник бронебойный снаряд. Приник к прицелу. О! Танк на месте замер, из всех щелей черный дым валит. Прицелился по бронетранспортеру. Здесь полегче, потому что колонна встала. Влепил снаряд в борт и осколочный зарядил. Из грузовиков уже солдаты выпрыгивают. Определились, откуда угроза, стали за машины прятаться. Автоматами не достанут, а пулеметами запросто. Немецкое пехотное отделение вокруг пулеметчика построено. Он – командир отделения, в помощь ему второй номер станок несет. Остальные восемь солдат вооружены винтовками, прикрывают с фланга и тыла пулеметчика. Именно он выполняет главную задачу – подавляет огневые точки врага, поражает наступающую цель. Во взводе три отделения, три пулемета, сила! Причем немецкий MG-34, а потом и MG-42 были надежными, мощными, легкими для своего класса. Что немаловажно – с ленточным питанием, которое можно было переключать в подаче – слева направо или наоборот. Наш ДП имел магазины, изрядный вес, да еще снаряжать надо, габариты большие, при длительном ведении огня возвратно-боевая пружина под стволом перегревалась, отпускалась закалка, и пулемет выходил из строя.
– Снаряд!
– Есть, командир!
Осколочный мигом влетел в затвор. Выстрел! Грузовик в клочья. Михаил успел увидеть попадание и взрыв уже не через прицел, а невооруженным взглядом.
– Бежим!
Подхватив оружие, товарищи помчались в сторону от батареи.
Получилось вовремя. Со стороны колонны раздалось несколько выстрелов танковой пушки, снаряды взорвались на позиции батареи. Уже перед тем, как вбежать за деревья, Михаил обернулся. К батарее полз танк, за ним немного в стороне бронетранспортер. Сейчас позиции проутюжат.
И все же радостно на душе. За зенитчиков отомстил, ущерб гитлеровцам нанес. Танк – это серьезно. На его счету их уже три. Не всякий артиллерист похвастать таким счетом может… Но по итогам стрельбы Михаил понял, что сорокапятке, основному в сорок первом году противотанковому орудию, до зенитки далеко. Для пушечки предельная дистанция поражения танка Т-III и Т-IV 200–300 метров. А он подбил с тысячи.
Забежав за деревья, ребята почувствовали себя в безопасности. Посмотрели несколько минут, как танк своим многотонным весом подминает и ломает пушки. Ну, сволочи, мы еще вам отомстим!..
Возбужденные удачным боем, бойцы долго вспоминали на ходу, как они сокрушали вражескую технику, но потом усталость взяла свое.
Быстро стемнело. Нашли местечко поудобнее, уже немалый набрали опыт был ночевок под открытым небом. Лучше всего под елью. Под утро роса выпадает, трава мокрая. Если лечь под березу или другое лиственное дерево, сам мокрый будешь. А по веткам ели влага стекает, надо только дерево постарше да погуще выбрать. Звуки войны – рев моторов, взрывы – появление людей в глухих местах разогнали зверье. Красная армия отступала, вместе с ней невидимым фронтом уходили волки, лисицы, лоси, зубры, покидая привычные места обитания.
Зверей не боялись. Сейчас двуногие страшнее.
Проснулись от глухих звуков канонады.
– Наши недалеко?..
– Да вроде так. Подъем!
Еще пятого июля наши войска на Лепельском, Борисовском и Бобруйском направлениях остановили наступление противника. А шестого июля началось витебское сражение, продолжавшееся десять дней. Также 7-й и 5-й механизированные корпуса 20-й армии Курочкина
