– Просто хотел поинтересоваться: вы кровь продаёте?
– Кровь? Хм… – воительница резко дёрнула к себе певицу и поймала её в объятья, хитро улыбнувшись, – Она продаст пару глотков.
– Я?
– Ты, – улыбка воительницы стала злорадней и злей.
– Но…
– Не спорь! – рявкнула на неё Белит и добавила шепотом ей на ухо, – Ты ведь не забыла, что должна мне за прошлую ночь?
– Я…
– Не бойся, если он разойдётся – я выбью ему клыки, – подбадривая певицу, произнесла ведьма и стрельнула взглядом в вампира. Локс приятно улыбнулся, делая вид, что не слышал их разговора.
– Так что?
– Осталось сойтись в цене, – хмыкнула призрачная ведьма.
– У меня есть огненные кристаллы.
– Кристаллы это хорошо, но в последнее время спрос на них резко упал.
– Да, я знаю, была большая поставка, – согласился вампир, – Поэтому готов заплатить больше обычного.
– А что…
– Помолчи Ариада, – вновь перебила её воительница.
– Она – рабыня? – полюбопытствовал мужчина, кивком указывая на замершую девушку.
– Да, но она – моя рабыня.
– Я могу дорого заплатить, – вампир улыбнулся, очень приятно, чарующе, но певица почувствовала лишь страх.
– И получить три в одном флаконе? – усмехнулась Белит, – Служанка, подстилка и свежая кровь?
– Да.
– Нет, она не продаётся, только её кровь, – покачала головой призрачная ведьма. Ариада замерла возле неё, боясь даже вздохнуть, чтобы её госпожа не передумала.
– Ладно, я просто предложил. Крови будет более чем довольно.
– Так почему не купил рабыню?
– На то есть причины, – загадочно улыбнулся вампир, – К тому же мне нравится твоя рабыня.
– Мне тоже, – улыбкой на улыбку ответила воительница.
– Понимаю, не всякий день встретишь такую красавицу, – кивнул Локс, – Но мы несколько отвлеклись.
– Сколько крови ты хочешь купить? – поинтересовалась женщина.
– Примерно сто миллилитров.
– Ладно. Кристалл плюс мелочь золотом.
– Дорого. Один кристалл.
Белит задумчиво постучала пальцем по подбородку, посмотрела на дрожащую и бледную певицу, потом снова на вампира и, наконец, кивнула:
– Идёт, но кусаешь в локтевой сгиб.
– Может в шею?
– Нет, я не люблю следы, а это будет весьма заметно.
– Я могу залечить ранки.
– Тогда ладно, но никаких инфекций.
– Никаких, – подтвердил вампир, и воительница резко толкнула свою пленницу прямо к нему в объятья.
Локс галантно поймал не сопротивляющуюся девушку и, развернув её к себе спиной, наклонил её голову в сторону, отвёл волосы. Белит приблизилась с интересом заглянула в глаза оцепеневшей Ариады.
Острые клыки легко и почти безболезненно вошли в шейку певицы. Она слегка дёрнулась и замерла. Призрачная ведьма наклонилась ближе, почти к самому лицу своей пленницы.
Мужчина медленно, чтобы не вызвать головокружения отпил кровь и вынул клыки из ранок, одновременно залечивая их, не выпуская ни капельки крови наружу. Ариада слегка качнулась и попала из одних объятий в другие. Воительница кратко дотронулась губами до щеки девушки и одной рукой прижала её ослабевшее тело к себе, протянув вторую за платой.
– С тобой приятно иметь дело, Белит, – улыбнулся вампир, протягивая кристалл, потом лукаво подмигнул, – Не так часто встретишь девственницу в наше-то время и тем более не так часто попьёшь её крови.
– Девственницу? – удивлённо переспросила ведьма.
– Да. А ты не знала? – довольный собой, осведомился вампир.
– Нет.
– Теперь знаешь. Прощайте, – вновь улыбнулся вампир, отступая в тень и закутываясь в плащ, буквально растворяясь во тьме переулка.
Не спеша выпускать ещё не до конца оправившуюся Ариаду, Белит внимательно посмотрела ей в глаза, пряча кристалл.
– Ну?
– Что? – певица словно очнулась и, слегка покачнувшись, твёрдо встала на свои ноги, отстраняясь от воительницы. Протянув руку, пощупала место укуса, но не нашла и следа.
– Как чувствуешь себя?
– Голова немного кружится.
– Это пройдёт. Сказанное вампиром, правда?
Бледность на лице певицы сменилась на краску смущения, она опустила глаза к мостовой, так что были видны лишь её полыхающие уши.
– Не вынуждай меня проверять.
– Да, правда, – вскидывая взгляд, быстро кивнула певица.
– Могла бы раньше сказать.
– Это что-нибудь изменило бы? – с сомнением и всё ещё не прошедшим смущением спросила Ариада.
– Я запросила бы с вампира больше, теперь понятно, что он так заинтересовался, наверное, учуял девственницу, – хмуро буркнула воительница и тут же усмехнулась, – Идти можешь?
– Да.
– Тогда идём, нечего зря время терять, – постановила Белит, беря спутницу за руку и вновь устремляясь вместе с ней на улицу.
Они размеренно шагали по улице, продираясь сквозь толпу народу. Ариада вновь обрела свою любознательность и шла, крутя головой из стороны в сторону.
– А что это за статуи?
– Это не статуи, горгульи.
– Правда?
– Да.
– Никогда бы не подумала, что они существуют на самом деле, – пробормотала певица, останавливаясь, чтобы получше рассмотреть чудищ. Белит тут же дёрнула её за руку.
– Не тормози.
– Я не торможу, просто хотела получше рассмотреть.
– Это тебе не зоопарк, – буркнула ведьма, – К тому же горгульи могут посчитать тебя достаточно вкусной.
– То есть?
– Они жрут мозги, – пояснила женщина.
– Как? – опешила девушка.
– Разбивают череп, достают мозги, а потом едят, – наглядно объяснила воительница, одновременно пожимая плечами и жестом свободной руки показывая какое-то движение типа удара по голове.
– То есть… это…
– Не бойся, дурочка, тебе это не грозит. Пока ты меня забавляешь, я не продам тебя им на десерт, – Белит усмехнулась и щёлкнула свою спутницу по носу.
– Я должна радоваться? – тихо осведомилась девушка.
– Понятия не имею.
Они смолкли, но не надолго, пройдя несколько метров, призрачная ведьма указала на одного человека и спросила:
– Видишь этого фокусника?
– Да.
За столом сидел невысокий мужчина и быстро двигал баночки, под одной из которых был шарик.
– Он жульничает.
– Откуда ты знаешь?
– Он мой знакомый, сам рассказал.
– Но ведь жульничество это обман, а ты говорила…
– А его никто и никогда на этом не поймает. Он – профессиональный маг. Он телепортирует шарик туда, куда ему нужно.
– Но ведь он проигрывает, – удивилась Ариада, присматриваясь к игре.
– Разумеется, иногда он специально проигрывает. Но в итоге, за день он выигрывает, причём немало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
