уничтожать, блин. Ясно! Всё придумаю сама, а вы будете неукоснительно делать то, что я вам скажу. Мы не будем плодить насилие, тут и так его достаточно.
— Ингвар, слышишь? — обратилась она к нему. — Тебя это тоже касается, никакого насилия!!!
— Как это никакого?!? — возмутился тот. — Ты же сама читала данные. Тут в школах, что ни перемена, то драка, что ни неделя, то или поножовщина, или стрельба, или магией хреначат. А мне что делать?
— А тебе сразу идти ко мне и докладывать!!!
— Я уже представил — заулыбался Джерри. — Какая кличка будет у Ингвара Терминаторова: Стукачок, Дятел или там Директорский Выкормыш, тем более что и жить будет рядом — об этом обязательно узнают.
— Жополиз еще может быть — добавил Стиг.
Ингвар моментально подхватился с места:
— Эээ!!! Я не буду жополизом!!! И вообще мне еще и Оно-э защищать!
— Точно, еще же и Оно-э. Хорошо в рамках защиты можно использовать и насилие. — перевела взгляд Селена с Ингвара на брюнетку, хотела еще добавить: — Но без летального исхода. — только не успела.
Все это время, пока Селена говорила, Оно-э переходила от одного члена команды к другому, и наконец подойдя к Селене, потыкала ей пальцем в грудь.
Глава 8
— А сиськи у Оно-э теперь как настоящие — выдал Ингвар утром первого сентября, когда начали собираться в школу.
— Гормоны заиграли в новом теле? — поинтересовался Джерри.
— Да пошел ты, я же переодевал ее в школьную форму! Случайно задел. Да и платья она сама короткими делает почему-то — как была тога раньше, а не я такое выбрал. — сразу отмел все возможные претензии Ингвар.
Хотя гормоны, на удивление, действительно начали шалить в молодом теле, но в этом Ингвар не признался, да и удавалось их сдерживать, не нанося урон этому телу.
Только Джерри хотел подойти проверить, как в комнату влетела Селена.
— Все собрались? Дружно выдвигаемся в школу?
— Нее. Сотрудничать с администрацией — это зашквар, мы с Оно-э идем отдельно от вас. — тут же отреагировал Ингвар. — Сразу на линейку.
— Как быстро растут наши дети. — сделал вид, что умилился Джерри.
Лучилась энергией, светилась улыбкой в первый день учебного года только Селена. Остальной преподавательский состав приходил и приезжал на работу хмурым, иногда невыспавшимся, часто помятым. Постоянно от того или иного учителя раздавались тяжелые вздохи — большинство было в ожидании очередных девяти месяцев ада. Поэтому и летели в Селену совсем недобрые взгляды, и куда только делось летнее обожание и почитание, хотя, возможно, они просто завидовали её радости и энтузиазму, а может тому, что одета она была в дорогие качественные вещи, которые никак себе не мог позволить учитель.
Стиг направился в учительскую, где сейчас в основном концентрировались все преподаватели, периодически наведываясь в свои классы. Кто-то не виделся целое лето и поэтому активно делились новостями, хотелось еще поделиться и сплетнями, но новый заместитель директора по учебно-воспитательной работе совсем этому не способствовал. За летние месяцы Стиг добросовестно познакомился и пообщался с каждым из подчиненных, теперь его все знали и уже почему-то боялись, хотя в беседах он был культурен, вежлив и эмоционально ровным. Или правильнее сказать нечеловечески безэмоциональным. Вот и формировалась некая зона отчуждения от того места, где стоял Стиг — группки преподавателей по интересам сталкивались друг с другом плечами и спинами, но старались держаться от Стига подальше, так же старались и не высказывать сплетни по поводу нового руководства школы, но хоть о чем-то поговорить хотелось. Так не сдержала желание поделиться хоть чем-то и высказаться классный руководитель 12 «Г» Бирюк Клавдия Константиновна, крупная массивная женщина, в прошлом спортсмен-дзюдоист, лучший выбор для самого проблемного класса в школе:
— Представляете, мне в класс зачислили девочку-аутиста, у кого-то совсем мозгов нет!
Правда потом до нее дошло про кого она говорит и при ком, но было уже поздно: ледяная боль сковала затылок, будто набила целый рот холодным мороженым. Она в страхе обернулась на Стига, но тот равнодушно смотрел в окно. Но и неравнодушным его тоже никогда не видели.
Джерри заседал у себя в кабинете. Он был единственным, кто особенно активно работал все эти летние месяцы. Робинс Яков Алексеевич, как оказалось, все же вынес тем вечером компьютер со школы, а утром вернул девственно пустым, уверяя что он сломался, но все уже починено и Джерри может работать. Потом он еще один раз появился, когда завезли новые компьютеры в класс информатики. Что-то попытался рассказать о неверном количестве, но Джерри уже не терпел — взял его руку и вывел за пределы школы, сказав сторожам его больше не пускать: в ближайший год он тут не работает, а значит и делать ему здесь нечего. Потом потянулись трудовые будни, только готовить к новому учебному году было не за что, нечем и некем. Денег не было даже на то, чтобы полностью отремонтировать хотя бы один класс. Джерри обратился с этим к Селене, а та в районную администрацию, где ей мягко, но убедительно объяснили, что бюджет на школу выделен в полном объеме и уже освоен, а следующий будет формироваться в начале зимы, вот тогда и присылайте запросы и списки необходимого, а пока — всё своими силами. Вот Джерри и обходился своими силами, точнее силами своей местной платежной карточки. Хорошо хоть там была значительная сумма, которая еще и ежемесячно пополнялась. Причем заработная плата заместителя директора школы по АХЧ на фоне этих пополнений терялась и была совсем незаметной. Поэтому и получилось, встряхнув местных алкашей-работников хозслужбы за шкирки, покупая самое необходимое за свои деньги, нет, не привести школу в надлежащий вид, а хотя бы заделать выбитые стекла, починить свет в учебных классах и сделать рабочими туалеты. С подчиненными было налажено полное понимание и плодотворное сотрудничество: слесарь, сантехник, электрик, сторожа и два подсобных рабочих-грузчика каждое утро и вечер заходили к нему в кабинет, и если продержались на работе трезвыми, то получали по чекушке. Если хоть один был выпившим, никто ничего не получал. Уборщицам носил конфеты, бухгалтерии — шоколадки. Очень скоро Джерри стал родным отцом, благодетелем для своих подчиненных. Только вот полного доверия и открытых отношений так и не случилось: иногда он видел как главбух решается ему что-то сказать, но так и не говорит — ведь Джерри тут временно и через год всё вернется на круги своя.
— Робя, хай! — вломился в его кабинет крепкий на вид подросток и замер, увидев Джерри. — Ты че за
