Читаем без скачивания Крылья - Терри Пратчетт

Один из людей подобрал коробку и поднял ее в воздух так, словно в ней находилось что-то очень редкое и хрупкое. Человек залез в кабину грузовика и с преувеличенной бережностью положил коробку себе на колени. Из радиоприемника послышались низкие человеческие голоса. Пути назад уже не было. Масклин позволил себе наконец расслабиться. Возможно, это еще один шаг по мостовой жизни.

Люди все еще продолжали таращиться на него, как будто не верили своим глазам.

Грузовик тронулся. Немного погодя он свернул на бетонное шоссе, где его уже ожидал другой грузовик. Оттуда вылез человек, заговорил с водителем грузовичка, на котором везли Масклина, протяжно, как это свойственно людям, рассмеялся, перевел глаза на Масклина и вдруг смеяться перестал.

Он подбежал к своему грузовику и тоже стал что-то говорить в телефон.

«Так я и знал, — сказал себе Масклин. — Они не представляют себе, что делать с настоящим номом. Поразительно. А впрочем, не все ли равно, лишь бы они отвезли меня туда, где есть электричество».

Инженер Доркас однажды пытался втолковать Масклину, что такое электричество, но без особого успеха, потому что сам не очень отчетливо себе это представлял. По его словам, есть два рода электричества: прямое и извилистое. Прямое попроще и хранится в батареях и аккумуляторах. Извилистое бежит по проводке на стенах и еще кое-где. Вот это-то электричество Талисман и может улавливать, если находится поблизости. Доркас говорил об извилистом электричестве таким же возвышенным тоном, каким Гердер говорил об Арнольде Лимитеде. Масклин пробовал изучать электричество, когда жил в Универсальном Магазине. Если электричество в холодильнике замораживает, то в электрической печи оно, наоборот, нагревает. Откуда же оно знает, как ему поступить в том или ином случае?

«Доркас частенько распространялся на эту тему, — вспомнил Масклин. — Хотя он и сейчас, наверное, всласть распространяется об электричестве».

Он чувствовал странную бодрость и легкость в голове. Какой-то внутренний голос предупреждал его: «Если ты всерьез задумаешься над своим положением, ты можешь запаниковать. Держи нос выше и улыбайся».

Грузовик, урча, катил по дороге, за ним следовал другой. С боковой дороги подкатил третий грузовик и тоже пристроился вслед за ними. На нем было множество людей, и почему-то все они смотрели на небеса.

Не останавливаясь у ближайшего дома, они проехали к большому зданию, около которого стояло много автомобилей. Рядом уже ожидали люди.

Один из них открыл дверцу грузовика с чрезмерной даже для человека медлительностью.

Человек, который нес Масклина, вышел из кабины.

Масклин посмотрел вверх на дюжины глазеющих на него лиц. Он отчетливо видел все ноздри, все глазные яблоки. У всех было встревоженное выражение. Во всяком случае, у всех глазных яблок.

И тревогу вызывал он.

«Держи нос выше и улыбайся».

Продолжая глядеть на них, готовый расхохотаться от с трудом сдерживаемого страха, он сказал:

— Чем могу вам служить, джентльмены?

Глава 9

НАУКА, умение проникать в суть вещей и заставлять их работать на себя. Наука объясняет, что именно все время происходит вокруг нас. Это роднит ее с религией, однако наука выше, чем религия, потому что она более убедительно объясняет свои заблуждения. Наука гораздо обширнее, чем вы предполагаете.

Гердер, Ангало и Пион сидели в тени куста. Отчаяние сгущалось над ними, будто черная туча.

— Без Талисмана мы даже не сумеем вернуться домой, — сказал Гердер.

— Стало быть, мы должны выручить Масклина, — произнес Ангало.

— Но на это уйдет столько времени, может быть, целая вечность.

— Ну что ж, раз без них мы не можем добраться домой, торопиться некуда.

Ангало нашел камешек подходящей формы и, оторвав несколько полосок от своей одежды, привязал его к веточке. Никогда в жизни он не видел топора, но был почему-то уверен, что с помощью изготовленного им орудия можно сделать много полезного.

— Да перестань ты возиться с этой штукой, — сказал Гердер. — У тебя что, есть какой-нибудь гениальный план? Мы вдвоем — против всей Флориды?

— Совсем не обязательно вдвоем. Ты можешь не ходить со мной.

— Успокойся, мистер Спаситель. Одного идиота с нас за глаза достаточно.

— Я что-то не слышу от тебя предложений получше. — И Ангало несколько раз рассек воздух своим самодельным топориком.

— Нет у меня никаких предложений.

На поверхности Талисмана вспыхнула первая красная точка.

Чуть погодя открылся квадратный лючок, и Талисман с чуть слышным жужжанием выдвинул маленькую линзу на стерженьке. Линза медленно повернулась, после чего Талисман заговорил.

— Где мы находимся? — спросил он и, подняв линзу, обозрел через нее склонившееся над ним лицо. — И почему? — добавил он.

— Не могу ответить точно, — сказал Масклин. — Знаю только, что мы в одной из комнат большого здания. Люди не причинили мне никакого вреда. Один из них даже попытался заговорить со мной.

— Я вижу, мы находимся в стеклянном ящике, — сказал Талисман.

— Они поставили для меня маленькую кроватку, — сказал Масклин. — И даже стульчик… но, послушай, что с Кораблем?

— Он должен быть уже в пути, — спокойно произнес Талисман.

— Должен быть? А точно ты не знаешь?

— Могут быть всякие неожиданности. Но если все пойдет хорошо, Корабль скоро прибудет.

— А если все пойдет плохо, я вынужден буду остаться здесь на всю жизнь, — с горечью сказал Масклин. — Ты же знаешь, я попал сюда из-за тебя.

— Да, знаю. Благодарю тебя.

Масклин слегка успокоился.

— Они относятся ко мне вполне по-доброму, — сказал он. И, подумав, добавил: — Так, во всяком случае, мне кажется. Трудно сказать наверняка.

Он бросил взгляд через прозрачную стенку. За последние несколько минут в комнате перебывало много людей, приходивших, чтобы взглянуть на него. Он так и не понял, почетный он гость, или пленник, или и то и другое разом.

— Мне показалось, что это единственный выход, — неловко оправдывался он.

— Я улавливаю сообщения, — сказал Талисман.

— Твое любимое занятие.

— Большинство из них о тебе. Сюда собираются приехать всевозможные эксперты. Только чтобы взглянуть на тебя.

— Что за эксперты? Эксперты по номам? — удивился Масклин.

— Эксперты по установлению контактов с пришельцами с других планет. Люди еще не видели ни одного такого пришельца, но у них уже есть эксперты по контактам с ними.

— Хорошо бы все это помогло, — трезво сказал Масклин. — Люди уже знают о существовании номов.

— Но они не представляют себе, кто такие номы. Думают, что вы только что прибыли из другого мира.

— Что ж, это верно.

— Но прибыли не сюда. На планету. Прибыли со звезд.

— Но ведь мы тут уже тысячи лет. Мы здесь живем.

— Люди склонны скорее верить в маленьких небесных человечков, чем в маленьких земных человечков. Им больше нравится думать о зеленых человечках, чем об эльфах.

Масклин наморщил лоб.

— Ничего не понял, — сказал он.

— Пусть тебя это не беспокоит. Не имеет значения. — И Талисман осмотрел своей линзой всю комнату. — Все устроено очень хорошо. По-научному, — заявил он.

Затем он сфокусировал свою линзу на широком пластмассовом подносе возле Масклина.

— Что это?

— Фрукты, орехи, мясо и всякая всячина, — сказал Масклин. — Я думаю, их интересует, чему я отдам предпочтение. Они довольно сообразительны, Талисман. Я показал на рот, и они сразу же смекнули, что я голоден.

— Да? — сказал Талисман. — Кто у вас тут главный? Отведи меня к нему.

— Извини, не понял.

— Сейчас объясню. Я же сказал тебе, что перехватываю сообщения.

— Это ты все время говоришь.

— Есть такой анекдот, то есть шутливый рассказ, который ходит среди людей. На эту планету приземляется Корабль из другого мира, из него выходят странные существа и обращаются поочередно к бензоколонке, мусорной урне, уличному автомату и другим подобным механизмам. «Отведите нас к тому, кто у вас главный», — говорят они, так как не представляют себе, как выглядят люди. Смешно, не правда ли?

— Пожалуй, — задумчиво ответил Масклин. — Это и были те самые зеленые человечки, которых ты упоминал?

— Да… Погоди минутку. Погоди минутку.

— В чем дело? — заинтересовался Масклин.

— Я слышу Корабль.

Масклин напряг слух.

— Ничего не слышу, — признался он.

— Это не шум. Радиосигналы.

— Где же он? Где он, Талисман? Ты всегда говорил, что Корабль в небесах, но где же он?

Оставшиеся три древесные лягушки вжались в мох, чтобы спастись от полуденной жары.