кладёт руку на выступающий живот, но почти сразу отстраняется.
Видимо, муж и жена….
– Как ты? – спрашиваю Соню.
– Голова болит, – она морщится, закрывает глаза.
– Сонь, ты что-то говорила мне… – начинаю и тут же ругаюсь вполголоса.
В дверь приёмного покоя заходят двое мужчин. И почему-то у меня нет никаких сомнений – это по нашу душу.
___________
Узнали Добрыниных?))))
Как думаете, какой по счёту ребёнок у Ани с Никитой?
Для тех, кто не читал – история Никиты Сергеевича и Анны Николаевны рассказывается в книге "Заноза для хирурга" (читается отдельно)
Глава 10
– Соня! Нам нужно уйти отсюда, – говорю негромко, повернувшись к девушке и закрывая её собой.
Как мне не хочется её пугать ещё сильнее.… Но выхода нет.
Очень надеюсь, что двое верзил не будут устраивать шум прямо в больнице. В конце концов, здесь народу полно, охрана...
– Кто-то здесь есть, да? – она понимает сразу, белеет ещё сильнее, хотя и так бледная после травмы. – Кто-то из клуба?
– Да, одного я узнал, – киваю ей. – Охранник, видел его на входе. Второй, полагаю, тоже.
– У меня перед глазами кружится, – шепчет ослабевшим голосом.
– Я помогу, – киваю ей. – Мы только дойдём до машины. Надо немного переждать.
– Всё в порядке? – к нам возвращается врач, как там её…. Анна Николаевна. Смотрит на меня, на Соню, хмурится. – В чём дело?
– Вы можете нам помочь? – решаю попробовать. – Пожалуйста. Ничего противозаконного!
Женщина оглядывается на хирурга, делает ему какой-то знак. Мужчина быстро подходит.
– Что?
Быстро, не вдаваясь в подробности, объясняю ситуацию. Показываю адвокатские корочки, которые всегда ношу с собой.
– Аннушка, поднимись в отделение! – хирург смотрит на жену, теперь я уже не сомневаюсь, что они женаты. – Не оставайся здесь!
– Хорошо, – она покладисто кивает. – Всё будет в порядке, – обращается к Соне мягко, улыбается и идёт в сторону лестницы.
– Давайте быстро в процедурную, – хирург кивает на дверь, которая находится прямо рядом с нами.
За нашими спинами не видно, как Соня переходит туда.
Мужчина обрабатывает ей ссадину на голове, пока я стою возле двери, подпирая её.
– Сейчас постарайтесь не нервничать, – говорит строго. – Несколько дней лучше соблюдать постельный режим. Если начнёт тошнить или состояние станет хуже – в больницу!
– Хорошо, спасибо, – Соня кивает, слезает с кушетки. – Куда теперь?
– Идёмте, – хирург кивает нам, проходит в смежное помещение, достаёт из кармана ключи и отпирает металлическую дверь, ведущую прямо на улицу.
– Спасибо, – киваю мужчине и вывожу девушку на воздух.
К счастью, моя машина неподалёку, и нам удаётся без помех выехать с территории больницы.
– Ближайшую неделю сидишь, а точнее – лежишь дома! – хмурюсь, сворачивая на шоссе, ведущее к коттеджному посёлку.
– Они теперь знают, с кем я….
Кидаю на неё быстрый взгляд. Соня сидит с закрытыми глазами, говорит тихо, еле слышно.
– Твой адрес узнать не проблема, – продолжает шёпотом, – они меня всё равно найдут…
– Сонь, мой дом – в любом случае сейчас наиболее безопасное для тебя место, – качаю головой. – Охрана, сигнализация…. Ну, или могу отвезти тебя отцу. Рассказать всё.…
– Что именно рассказать? – она бросает на меня острый взгляд, но тут же снова отворачивается, морщась.
А я вспоминаю, с чего сегодня началась заваруха, и сжимаю покрепче челюсти и руки на руле.
– Да и потом, отцу я не нужна, – в её голосе звучит такая тоска, что мне становится больно. – И вообще никому….
Бью по тормозам, съезжая на обочину. Останавливаю тачку и разворачиваюсь к ней всем корпусом.
– Никогда, слышишь? Никогда не говори, что ты никому не нужна!
Соня тяжело дышит, глядя на меня. Молчит, а я не могу договорить. Словно язык к нёбу прилип и не отлипает.
Хотя надо просто сказать, что мне! Мне она нужна!
Пауза затягивается, и продолжать становится просто невозможно. Соня первой отводит глаза, а я снова завожу машину и выезжаю на трассу.
К дому подъезжаем уже в двенадцатом часу ночи. Завожу машину в гараж, хотя обычно спокойно оставлял её перед воротами. Но в нашей ситуации лучше не оставлять никаких возможностей навредить.
– Подожди, я помогу, – говорю негромко завозившейся на сиденье Соне.
Обхожу автомобиль и практически вытаскиваю девушку из машины, ставлю на ноги, придерживая за талию.
– Перед глазами не кружится?
Она отрицательно качает головой.
– Ну, всё равно. Медленно, не торопясь. И держись за меня, пожалуйста. Ещё споткнёшься обо что-нибудь в темноте.
– Ладно, – отвечает Соня вяло и равнодушно.
Не нравится мне её состояние…. А с другой стороны, у девочки травма и стресс, как ещё она может себя чувствовать? Ей отдыхать нужно.
Дом встречает нас скулежом щенка, который подскакивает к нам, едва заходим внутрь.
– Малыш.… – девушка тянется, чтобы то ли погладить собаку, то ли взять её на руки, но я останавливаю.
– Не наклоняйся!
– Я же не инвалид! – огрызается она устало.
– Я этого и не имел в виду, – сам поднимаю щенка, отдаю ей. – Пойдём. Тебе надо лечь, а ещё я хотел бы поговорить.
В комнате, которую я отдал ей, девушка устраивается на кровати, а я, помедлив, сажусь на стул.
– Сонь, мне нужно знать, что произошло. Кто тебя ударил? О каком заказе ты говорила, когда очнулась в первый раз?
– О заказе? – она непонимающе смотрит на меня. – Я такого не говорила.…
– Ты очнулась в скорой помощи, – напоминаю ей, – позвала меня. Сказала, что, хмурюсь, вспоминая, – что-то услышала случайно. Что-то о заказе, который нужно было доставить.
– Я не помню, – шепчет Соня испуганно. – Ничего этого не помню.
– Та-а-ак, – меня охватывают очень нехорошие предчувствия. – А что ты помнишь? Давай так, с какого момента ты помнишь не всё?
– Помню, как я выбежала из туалета, – она отводит взгляд, и я еле сдерживаюсь, чтобы не заёрзать на стуле.
То есть, всё, что произошло там между нами, она не забыла…
– Побежала к выходу. А потом, – девушка хмурится, между бровей появляется морщинка, – потом остановилась, потому что что-то услышала. За дверью. Какой-то разговор, – поднимает
