губам. Поймав мой взгляд, он тихо произнес:
— Нам нужно найти новую няню. Кто-то должен заниматься Настей.
— А я? — растерянно спросила я, не совсем понимая, к чему он клонит.
— А ты — моя женщина, — уверенно заявил он, будто это было само собой разумеющееся.
— Но я ведь… я ещё не твоя женщина, — попыталась я возразить, чувствуя, как внутри всё смешалось: радость, сомнение, страх.
— Мы можем это исправить хоть сейчас, — хитро улыбнулся Алекс, глядя на меня так, что я покраснела до корней волос.
Мы ехали молча. Снаружи за окнами машины мелькали огни вечернего города, а внутри всё смешалось: мысли, чувства, переживания. Я украдкой поглядывала на Алекса, который уверенно держал руль, и размышляла: правильно ли я поступила? Как быстро можно довериться человеку снова, если был хоть один момент, когда ему не доверяла?
Как только мы подъехали к его дому, я почувствовала лёгкое волнение. Но, выйдя из машины, оно сразу сменилось решимостью. На этот раз всё будет по-другому. Если я вернулась, значит, готова к переменам.
Он помог мне вынести вещи из машины. Барсик, крепко обосновавшийся в переноске, тихо наблюдал за происходящим, иногда разглядывая окружающую действительность своими огромными глазами.
Когда мы вошли в дом, нас встретила тишина. Внутри было уютно, тепло. Алекс сразу же предложил мне выпить чаю, но в его глазах я увидела, что разговор продолжится. И я знала, что без объяснений всё это не завершится.
— Алекс, — начала я, подходя к нему ближе. Он посмотрел на меня внимательно, ожидая, что я скажу. — Я всё ещё боюсь, — призналась я, опустив глаза. — Я знаю, — он взял меня за руку. — Но я рядом. И буду всегда рядом, если ты мне позволишь.
Слёзы снова подступили, но на этот раз от облегчения. Снова казалось, что между нами наконец появилась та ниточка доверия, которая связывала нас с самого начала.
Мы стояли молча, рядом с друг другом, понимая, что это начало чего-то нового. Будет ли это сложно? Без сомнений. Но сейчас у нас был шанс.
От размышлений отвлек тихий шорох. Повернув голову я посмотрела на лестницу и увидела Настю. Заплаканное лицо, спутанные со сна волосы и пижама, в которой она спала прошлую ночь. Девочка смотрелась очень одиноко и грустно и от этого мое сердце сжалось.
— Я думала ты другая. Думала ты не такая как моя мама, а ты… Ты такая же предательница. — произнесла малышка.
— Настя. — шепнула я и вырвавшись из объятий мужчины шагнула к девочке.
— Нет! Ты предательница! Уехала от меня! И мама уехала! Она была здесь, когда я проснулась, а ты нет! А потом она уехала! Они с папой кричали друг на друга и мама уехала! И тебя не было! Предательница! Предательница! Ненавижу тебя!
Настя рыдала, её маленькое тело содрогалось от слёз. Она казалась такой уязвимой, такой потерянной в этом огромном мире взрослых проблем. Сердце разрывалось, слушая её слова. Я знала, что заслужила их, ведь действительно уехала, оставив её в тот момент, когда ей больше всего было нужно тепло и поддержка.
— Настя, послушай меня, — мягко сказала я, осторожно приближаясь. — Я не хотела тебя оставить, это был сложный момент. Я… я просто запуталась. Но я не собираюсь снова исчезать. Я хочу быть рядом с тобой.
— Нет! — девочка резко отшатнулась, в её глазах плескалась обида, гнев и детская боль. — Ты ушла! Ты как мама! Ты тоже бросила меня!
Эти слова ударили по мне сильнее, чем любые крики. Настя обнимала себя руками, словно пытаясь защититься от очередной потери. Я сделала ещё шаг вперёд, пытаясь поймать её взгляд, но девочка отворачивалась.
— Пожалуйста, не говори так, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я не твоя мама, я не собираюсь бросать тебя. Я обещаю.
Алекс молчал, стоя позади, словно давая нам пространство для этого разговора. Он понимал, что не может никак овлиять на Настю. И понимал, что мы должны разобраться сами.
— Ты врешь, как и все мне врут! И ты меня не любишь! Я для тебя только работа!
Я замерла понимая, что никакие мои слова уже не смогут убедить ее. Эта девочка постоянно котого теряла и уже боялась доверять, а потом доверилась мне и я ее предала. Бросила.
— Настя, я понимаю, что тебе тяжело, — начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Но обещаю тебе: я больше никуда не уйду. Ты можешь сердиться на меня, можешь не верить, но я все равно буду рядом.
Девочка резко подняла на меня взгляд, её глаза блестели от слёз и обиды. Она выглядела такой взрослой в этот момент, слишком взрослой для своих лет.
— Почему я должна тебе верить? — её голос прозвучал тише, но всё ещё был полон боли.
— Потому что я люблю тебя, — честно ответила я. — И я больше не допущу, чтобы ты чувствовала себя одинокой. Даже если для этого мне придётся доказывать это снова и снова.
Настя стояла в нерешительности, не зная, верить ли моим словам. Алекс подошёл ближе, положив руку ей на плечо.
— Твоя мама ушла, но я всегда буду с тобой, — тихо сказал он, опустившись на колено перед девочкой, чтобы оказаться на одном уровне. — И Юля тоже останется. Мы с тобой — семья. Я знаю, что мы тебя подвели, и прости нас за это. Но теперь всё будет иначе. Я обещаю, что мы не позволим тебе снова чувствовать себя покинутой.
Настя посмотрела на него, а затем перевела взгляд на меня. Её маленькое лицо было всё ещё нахмурено, но она больше не кричала. Я сделала последний шаг и протянула руку, не уверенная, возьмёт ли она её.
Молчание длилось несколько долгих секунд, но наконец Настя, медленно, нерешительно, потянулась ко мне и сжала мою руку. Её пальцы были холодными и дрожали, как будто она всё ещё боялась поверить в мои слова. Но в этот момент и этого было достаточно.
— Хорошо, — прошептала она едва слышно, опустив голову. — Но если ты снова уйдёшь, я больше не прощу.
Я сжала её руку крепче, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
— Я не уйду, Настя, — твёрдо сказала я. — Обещаю.
Она прислонилась к Алексу, обняв его за шею. Он погладил её по волосам, успокаивая, а малышка посмотрела на меня. В этой тишине я почувствовала, как что-то меняется. Пусть это был только первый шаг, но он казался важным. Тихим, но решающим.
Теперь оставалось выполнить обещание.
Финал
Мне долго пришлось доказывать обещание.
