одежду, опрятно сплетенные косы и красивые серебряные серьги в ушах, она чувствовала себя гусыней, ведущей лебедя. Это ощущение было настолько острым, что она пыталась скрыть свое смущение под добродушными шутками. Лес жил своей жизнью, и Сапанибал рассказывала Имилце обо всем вокруг.
Воздух вибрировал от какофонического пронзительного свиста тропических птиц — радужных созданий, с ярко-зелеными, красными и белыми перьями, с большими клювами и с абсурдной раскраской хвостов. Они были чужими в этой роще. Их популяция пополнялась каждый год и удерживалась на месте подрезанными крыльями и широким кольцом пустоши вокруг города. В число иноземных существ входили не только попугаи, но и группа обезьян, обитавших в лесу. Эти африканские животные, с тонкими мордами и длинными хвостами, демонстрировали такое проворство, что даже не верилось глазам. Они окликали друг друга и визгливо кричали на людей. Сапанибал вытащила горсть фиников из мешочка, привязанного к опоясывающей ее цепочке, и начала подбрасывать их вверх. Раздались новые крики. Обезьяны прыгали с ветки на ветку, подхватывая фрукты на лету. Они следовали за женщинами до тех пор, пока те не вышли к краю леса и не зашагали по желтому пшеничному полю, тянувшемуся до самой городской стены.
Приблизившись к ограде, Сапанибал опустилась на землю, скрестила ноги и выпрямила спину.
— Мы странные люди, — сказала она, указав на небольшое стадо животных у изгиба стены. Издалека они выглядели, как кони, но отличались от них окраской и особой грацией движений. То были зебры.
— Некоторые жители Нового Карфагена превратили город в экзотическую коллекцию — в сборище странных людей, животных и драгоценностей. По правде говоря, мне иногда кажется, что мой брат добивается успехов не из-за помощи самодовольного Карфагена, а вопреки ему. При определенных обстоятельствах наша экстравагантность может стать причиной краха. Имилце, тебе рассказывали, что ко дню моей свадьбы некий торговец по имени Састану привез из Африки двух взрослых жирафов? Это был его свадебный подарок для меня и Гасдрубала. Через несколько дней самец умер от лихорадки, а самке рассекли мечом артерию на шее, когда она лягнула ногой какого-то охранника.
Имилце по-прежнему не решалась сесть на траву. В конце концов она неохотно последовала примеру своей родственницы.
— Я не слышала эту историю. Мне хотелось бы посмотреть на жирафов. Неужели они действительно такие высокие, как о них говорят?
Сапанибал почувствовала нетерпение, хотя она сама затронула эту тему.
— Да, ты могла бы пройти под животом жирафа и над твоей головой осталось бы свободное пространство. Однако я собиралась обсудить с тобой другой вопрос. Сестра, я принесла тебе письмо от брата.
— От моего мужа?
Сапанибал достала из складок одежды небольшой, туго свернутый свиток.
— Осада продолжается. Она медленная, как лето, но не такая приятная.
— Ты читала письмо?
Сапанибал с укором посмотрела на нее.
— Я не читала его, сестра. Многие письма проходят через меня, однако это послание я сочла нужным передать тебе из рук в руки.
Имилце взяла свиток и прижала его к груди. Ее пальцы погладили бечеву и развязали ее. Помолчав какое-то время, она поблагодарила Сапанибал и, казалось, хотела уйти. Заметив это, Сапанибал предложила:
— Если хочешь, я прочитаю его для тебя.
Ее слова остановили Имилце. Она сначала покачала головой, но затем робко пожала плечами.
— Мне бы не хотелось обременять тебя, — сказала она.
Сапанибал протянула к ней открытую ладонь.
— О каком бремени ты говоришь? Это то малое, чем я могу порадовать тебя.
Молодая женщина передала ей свиток и скромно потупила взгляд. Сапанибал сняла бечевку, раскрутила пергамент и выпрямила его пальцами.
— Моя дорогая Имилце, — прочитала она. — Надеюсь, письмо найдет тебя такой, какой ты была в момент нашего прощания — образцом красоты и здоровья. Я молюсь, чтобы жаркое лето не нанесло большого вреда Новому Карфагену. До меня дошли слухи о массовых случаях лихорадки в регионе, но позже гонцы доложили, что все не так уж и плохо. Пожалуйста, уточни этот вопрос, когда будешь писать мне очередное письмо. Дела у нас идут медленно. Как ты предупреждала, наш противник оказался более упорным, чем я ожидал. Тебе этот народ знаком лучше чем мне. В следующий раз обязательно напомни об этом случае, чтобы я прислушался к твоим советам. Тем не менее осада будет завершена до окончания военного сезона. Можешь мне поверить. Ия вернусь к тебе, как только мы одержим победу.
Сапанибал замолчала, прочистила горло и отогнала муху, которая села ей на руку.
— Как юный Гамилькар? Мне очень жаль, что я не могу наблюдать ежедневно за его развитием. Это воистину одно из самых огорчительных обстоятельств. Надеюсь, ты напоминаешь ему о наших встречах весной, о нашей близости, чтобы его крохотное ушко, услышав голос отца, могло узнать меня по возвращении. Мне недавно рассказали, что после нашего отъезда ты каждый день воздаешь жертву богам за мое здоровье. Я благодарен тебе за это. Возможно, боги улыбнутся тебе и передадут твою мудрость нашему сыну. Имилце , ты, наверное, уже слышала, что я получил ранение. Не верь слухам: мое здоровье такое же, как прежде. Оно прекрасное. Твой любящий муж Ганнибал.
После долгого молчания Имилце спросила:
— Он обманывает, верно? Рана тяжелая. Я должна поехать к нему.
— Ни в коем случае, — ответила Сапанибал. — Если мой брат говорит, что у него прекрасное здоровье, ты должна верить ему. И если он ранен, то это забота хирурга, а не жены.
— Значит, ты думаешь, что рана серьезная?
Сапанибал пропустила ее вопрос мимо ушей.
— Он должен знать, что ты находишься в безопасном месте под надежной защитой. Написав это письмо, он и так уже проявил излишнее потворство чувствам. Ганнибал командует армией, Имилце. Его ум должен быть направлен только на военные дела. От его решений зависят жизни многих людей и судьба нашей нации. Я помогу тебе написать ответ — веселое письмо, которое расскажет ему о здоровье сына и о любви его жены. Вот что ему сейчас нужно. Ты понимаешь?
Имилце приподняла голову и посмотрела на стадо зебр.
— Твое объяснение было достаточно ясным, сестра.
— Вот и хорош о,— сказала Сапанибал. — Пусть Ганнибал займется лучше восстановлением здоровья. Не нужно отвлекать его.
Сжав голову ладонями, Имилце перевела тоскливый взгляд на Сапанибал.
— То есть ты подозреваешь, что рана очень тяжелая? Или ты знаешь об этом из других источников? Скажи мне, пожалуйста. У тебя же везде есть осведомители,
