каждый раз возможности прикоснуться к русым волосам, помогая примерить очередную заколку, ощутить лёгкое дыхание на щеке, накидывая отрез материи на плечи, которые ему не суждено сжимать руками в порыве страсти.
— Госпожа, позволь мне вплести эту ленту в косу. Зелёный очень подходит цвету твоих глаз, — почти прошептал взволнованным голосом, боясь получить отказ, неожиданно оробевший мужчина.
Получив согласный кивок головой, он, боясь спугнуть мгновение счастья, осторожно коснулся волос той, что занимала все мысли. Невыносимо трудно было обладать ею во снах и держаться на расстоянии в реальности. Приходилось довольствоваться сторонним наблюдением радостного блеска в любимых глазах, вида заалевших от удовольствия губ, внушая себе, что этого достаточно хотя бы потому, что именно его усилия заставили разрумяниться навечно недоступное его ласкам лицо.
Ольга, действительно радовалась редкой возможности получить ткани и нитки. Под чутким руководством своих служанок, она овладела довольно сносно мастерством швеи. За несколько месяцев, проведённых в затворничестве каждому мужу были подарены собственноручно сшитые рубахи, у евнухов появились расшитые пояса, служанки бережно хранили платочки с цветочными узорами, отец как ребёнок радовался жилету с тремя большими пуговицами. Но самое важное для неё было подобрать нужную ткань для плаща любимому. В этот раз желание осуществилось.
— Чжан Су, смотри! Наконец-то привезли то, что нужно! — взволнованная мастерица с благодарностью смотрела на своего обожателя, сжимая в руках отрез чёрного как ночное небо шёлка, рисуя в воображении узор вышивки. — Думаешь, Дракону понравится?
Ревность теребила душу незаживающей раной: так хотелось, плюнуть на все указы и запреты, вырвать из девичьих рук и топтать ногами эту дурацкую тряпку, а потом прижать к своей груди и никогда больше никому не отдавать ту, что стала смыслом жизни.
Но именно любовь не позволяла так поступить, заставляла сдерживать своё эгоистичное желание, обязывала уважать свободу своей избранницы.
Молодой мужчина, с трудом сдерживая стон отчаяния, улыбкой отвечал на счастливый взгляд. Помогал выбирать подходящие ленты, стараясь хоть мимолётно коснуться тонких пальцев, вдохнуть волнующий запах благовоний, исходивших от такой вожделенной, близкой и одновременно абсолютно недоступной жены по закону. Но не мог произнести больше ни слова, боясь выдать свои чувства дрогнувшим голосом.
Поэтому он одновременно обрадовался и огорчился, когда невыносимая пытка души прервалась с уходом из его дома виновницы терзаний. Дав наконец-то волю чувствам, он начал с ожесточением пинать подушки, слёзы обиды и отчаяния хлынули из глаз. Квон Чжан Су так был раздосадован за свою несдержанность, что не сразу заметил стоящего в дверях Юн Иль Мана. А встретившись с понимающим взглядом друга, сел на пол, обхватил голову руками и зарыдал, как ребёнок.
Глава двадцать первая. Можно ли доверять тем, кто рядом?
Хотя никто никогда не ограничивал хранительницу в передвижениях, она осознавала, что любое путешествие может стоить защитникам жизни. Если кто-то вознамерится украсть её по дороге, мужья сразу станут потенциальными смертниками. А мысленно набросать несколько вариантов засад, когда они гибнут, могла даже и она.
Нет, это не было завышенным самомнением или излишней мнительностью. Из вне всё чаще доходили вести о раскрытии очередного заговора. Использовать авторитет посланницы небес вполне мог додуматься ещё кто-нибудь, раз однажды об этом догадался второй министр. Да и монгольские шпионы щедро сеяли среди жителей семена подобных идей.
О том, что предосторожность совсем не лишняя, подтвердил и несчастный случай, произошедший той же зимой. Хотя морозов, как таковых тут не было, снег всё же периодически припорашивал землю. В домах сутками не гасли раскалённые жаровни. Даже банный день стали устраивать лишь раз в неделю в здании кухни, поближе к весело потрескивающей дровами плите.
В тот день, вернувшаяся с берега озера, Ольга, чтобы хоть немного заглушить тоску, ушла в уединённую беседку за садом возле собственного прудика, в котором жили крупные сытые рыбы самых разных пород.
Созерцание их неспешной жизни успокаивало, помогало привести мысли в порядок.
Рядом был немного флегматичный, немногословный Чжоль У. Чему жена была очень рада. Его уравновешенный спокойный нрав вселял покой в сердце.
Сам седьмой муж всегда радовался возможности побывать здесь: душа рыбака наслаждалась видом такого количества рыбы. А самое главное, здесь они с супругой были наедине.
Ну и что, что он не смел заключить её в свои объятия, зато любовался изящной фигуркой, сидящей на перилах беседки, в эту минуту только он. И улыбалась, иногда поворачивая голову, она только ему одному. Солнце медленно клонилось к закату, делая русые волосы огненно-рыжими, отвести от них взгляд даже усилием воли у безответно влюблённого не получалось.
— Хранительница, здесь холодно, согрейтесь чаем, — за спиной защитника возникла фигура дворцовой служанки, отправившейся в замок как подарок правителя. Она, осторожно ступая по скользкому полу приблизилась к госпоже, подавая чашку.
Всё произошло мгновенно: нога скользнула по наледи, чашка с остывающим чаем полетела в девушку, вздрогнувшую от неожиданности, руки падавшей подтолкнули и так терявшую равновесие Ольгу. В долю секунды вода сомкнулась над головой упавшей. Мужчина, стоявший в это время у беседки даже руку протянуть не успел. Конечно, как большинство современниц, попаданка умела плавать; плохо, по-собачьи, по-лягушачьи, но на небольшие расстояния вполне сил хватало. Однако проблема была сразу в трёх вещах: котлован под пруд вырыт был так, что глубина начиналась сразу от берега, длинная одежда закрутилась вокруг ног, сковав движение, ледяная вода, пронзив тело сотней игл спровоцировала судороги.
Служанка, перегнувшись через перила, молча наблюдала, как тонет хозяйка.
Чжоль У, не раздумывая бросился в пруд. С трудом преодолевая сопротивление воды и собственного организма, спустя пару минут он старался выкарабкаться на крутой берег, крепко прижимая к себе спасённую жену. Обоих била крупная дрожь, мешающая говорить и двигаться. Напрягая все силы оба тонущих смогли лишь повиснуть, схватившись за корни прибрежной вишни, оставаясь по-прежнему наполовину в воде. Доплыть до ступенек, спускавшейся к водоёму лесенки, уже не представлялось возможным.
Служанка на несколько мгновений замешкалась в принятии решения, наконец, она подошла к паре и попыталась столкнуть их обратно в воду.
По счастливому стечению обстоятельств в сад вышел Юн Иль Ман, чтобы начать вечернее дежурство. Он в несколько прыжков оказался рядом, отшвырнул в сторону служанку, завизжавшую от страха расправы, и помог окончательно выбраться на берег тонущим. Его грудь бешено вздымалась, выдавая неприкрытую ярость, когда он замахнулся мечом на изменщицу.
— Нет, — прохрипела Ольга. — Не убивай её, пожалуйста, — добавила еле послушными губами, преодолевая неуёмную дрожь.
На шум прибежали остальные. Ким Сок, быстро оценив обстановку, завернул в свой плащ жену. Пак Паль и Хон Ым помогли подняться замёрзшему собрату.
Отбросив злодейку к
