этот неуравновешенный.
Ему-то какая разница вообще, ну?! Дурдом на выезде какой-то!
– Нет!
– Бегом!
– Лучше в багажнике поеду!
– Брат, я кажется, понимаю…
– Мне похер!
Бешеный вылетел из машины, схватил за предплечье и, распахнув дверцу, буквально закинул меня внутрь. Я ударилась головой и зашипела, совсем как он недавно, но реакции не последовало.
Мужчина молча занял кресло водителя, дождался, пока сзади устроится Демон, и, скрипнув тормозами, вылетел со двора.
Потирая ушибленную макушку, я мечтала только об одном: выдрать этой клыкастой сволочи все его дреды.
Мы проехали метров пятьсот, когда сзади бабахнуло так, что чуть не закричала.
– Что это?
– Дом, милый дом, – произнес Демон.
Эти психи взорвали коттедж! Комментировать не стала, уверенная, что сорвусь и выскажу все, что думаю. В конце концов, мое мнение ничего уже не изменит. Только как смириться с тем, что не укладывает в рамках понимания?
Глава 14. Кто кого?
Бешеный
Марта уснула спустя минут сорок, все же силы еще не восстановились полностью. Повисла на ремне безопасности и, кажется, даже засопела. Сердце наполнило странное ощущение, похожее на… нежность? Мужчина так удивился этому открытию, что чуть не выпустил руль.
– Все нормально? – осведомился внимательный Демьян.
– Да.
– Теперь ты скажешь, куда мы едем?
– К другу.
– А поконкретнее?
– Дорога займет пару часов.
– Ммм, сколько деталей, – протянул брат. – Есть что-то, что я должен знать?
– Он человек. Так что…
– Понял, не дурак.
Приятель, даже не друг, у которого решил пересидеть Бешеный – мужик, в чей автосервис он часто гоняет тачки. Битые, после жутких аварий, чужие… Палыч не болтлив, это проверено годами, так что есть все шансы, что у него не появятся ненужные вопросы.
Ситуацию усложняет тот факт, что Марта в розыске. Конечно, в войне с вампирами из людей сторонники так себе, но проблем было бы гораздо меньше, если бы его женщину не искали все менты области. Уже несколько дней СМИ трубят о том, что популярная скандальная журналистка исчезла из палаты реанимации.
Оказывается, она часто вела расследования против чиновников всех мастей, наркомафии, мелких коррупционеров… короче, против всех подряд, по ходу. Ее поиски на карандаше у всей верхушки, и это не облегчает задачу пересечь границу России и навсегда покинуть эту страну. Даже больше: любой пост ГАИ – и им капец. Инспекторам, конечно же, не Бруарам, но убивать смертных просто так давно перестало быть для него чем-то обыденным.
Документы будут готовы завтра, что хорошо, но придется забирать их самому, что, естественно, ему не нравится. Оставлять единственную хоть ненадолго – огромный риск. Ее могут выкрасть, надавать по куполу, скормить собакам… То ли мечтает, то ли боится, сам еще не определился, честное слово! Столько эмоций внутри смешалось, что разобраться становится все труднее. Лишь бы не прибить ее ненароком. И другим не позволить.
Когда машина остановилась, Палыч уже стоял возле забора, ожидая гостей. Бешеный позвонил ему минут за пятнадцать, чтобы выгнал посторонних и подготовил жилую комнату наверху.
– Привет-привет! – низкорослый мужичок с окладистой бородкой чем-то напоминал американского Санту. – Ты, конечно, очень внезапный, дружище.
– Не без этого.
Братья вышли из машины вдвоем, решив пока не будить Марту.
– Привет. Я Демон, – Демьян пожал протянутую для знакомства руку. – Как дела?
– Отлично, и, в том числе, благодаря твоему другу. Проходите пока в дом, машину сам отгоню. Нечего тут палиться.
– Да, только мы не одни.
Лохматые седые брови поднялись вверх в сдержанном удивлении.
– Еще кто-то будет?
– Типа того. Так что машину я отгоню сам, – Бешеный не собирался до конца раскрывать карты знакомому. – Говори, куда.
– Уверен?
– Абсолютно.
– Ну лады. Только возвращаться будешь, лезь через Садовую. Там в базарный день – полтора человека.
– Принято.
Женщина все еще не проснулась, и в душе заворочалось смутное беспокойство. Хлопали двери, лаяли собаки… Уличный шум, опять же, а она хоть бы что! Сопит в две дырки, даже не шелохнется.
Покачав головой, мужчина завел мотор и двинулся в указанное место. Полузаброшенные гаражи давно выглядят таковыми только снаружи. Внутри же все оборудовано по высшему разряду: и техника, и разные уровни, и сигнализация, незаметная для стороннего взгляда.
Он припарковался и повернулся к пассажирке.
– Эй, – тронул за плечо, слегка потряс. – Давай, просыпайся уже.
Она заворчала что-то, не открывая глаз, и он мысленно выдохнул. Просто крепко заснула.
– Вставай, говорю, млять!
От повышенного тона она вздрогнула, резко выпрямилась и уставилась на него с таким ужасом, будто в первый раз увидела. Хотя тогда, между прочим, интереса она проявляла куда больше, чем той же осторожности.
– Отлично. Пошли.
– Я никуда с тобой не пойду! – закричала внезапно эта припадочная, да так громко, что Бешеный замер.
– Ты что орешь? С ума сошла?!
– Не трогай меня! – паника в голосе сбивала с толку.
Они ж вроде все решили, к чему этот спектакль? Или надеется, что кто-нибудь из прохожих обратит внимание на истеричную дамочку и грубого мужика. Кому лучше сделает?!
– Нужна ты мне! – разозлился он. – Вываливайся давай отсюда, нам идти пора!
Она немного помолчала, хлопая глазами-блюдцами, и внезапно набросилась на него…к нему, вернее. Запрыгнула сверху, прижалась и ткнулась носом в грудь, пробормотав оттуда не слишком разборчиво:
– Мне сейчас такое дерьмо снилось…
Мужчина растерялся, уставившись на кудрявую макушку.
– Эээ, Марта… – а что ей сказать? Что вообще говорят в таких случаях? Что-нибудь тупое и банальное. – Это же только сон.
Она перевела дыхание, что могло означать все, что угодно, и прижалась еще сильнее. Обвив руки вокруг его торса, уже окончательно устроилась на коленях, съежившись в три погибели, но, кажется, ее такое положение вполне устраивало.
Он замер, чувствуя, как от ее ерзанья начинает натягиваться ширинка на джинсах.
– Нам пора, – пробормотал, понимая, что еще немного, и сам забудет об осторожности и времени. – Марта, слезай.
Она вздохнула, чуть отстранилась, и посмотрела на него влажными глазами.
– Тебе что, жалко?
Это было сказано с какой-то почти детской обидой. Он промолчал, остановив взгляд на ее вырезе. Где были его мозги, когда он выбирал ей одежду? Надо было в балахон нарядить, чтобы даже очертания фигуры не проглядывались.
Не дождавшись ответа, она скорчила гримасу и процедила:
– Хрен с тобой!
Дернулась, чтобы, скорее всего, покинуть колени, перекочевав на пассажирское сидение. Он не дал. Обхватил руками талию, оставив сверху, и шевельнул бедрами, дав ей почувствовать всю степень его готовности.
– Ты же не будешь ко мне сейчас приставать? – почему-то шепотом уточнила она, громко сглотнув.
Неужели боится этого?
– А что, ты против?
Неожиданно мужчине захотелось ее подразнить. Корчит из себя не пойми кого, нос воротит, будто ей и правда не повезло. Между тем, любая его знакомая в возрасте от восемнадцати до сорока пяти пришла бы в восторг, узнай, что до конца дней им придется существовать бок о бок. И уж точно не стала бы сопротивляться и задавать дебильные вопросы вроде: как этого избежать?
Хочется напомнить, что в их положении могут быть и плюсы, приятные такие, сопровождающиеся гортанными криками и царапаной спиной. Плюсы для нее, разумеется. У него
