и казначея. Орден одномоментно оказался обезглавленным, и не осталось в живых ни одного человека, знающего тайну святыни, спрятанной в Мариенбурге. Более того, победители разделили между собой найденные ключи. Они достались польскому королю Ягайло, литовскому Великому князю Витовту и сыну бывшего хана Золотой Орды Джелал-ад-Дину, а подвеской наградили молодого князя Лугвения Ольгердовича, ставшего родоначальником князей Мстиславских. Не знаю, было ли им что-то известно о грозной святыне, спрятанной на территории Мариенбурга, но войско победителей направилось к резиденции Великого Магистра с целью её захвата.
— Имея на руках все необходимые составляющие, они легко могли найти тайник, — заметила Маша.
— Вероятность этого была велика, — кивнул Готтлиб. — Большая часть рыцарей погибла, многих взяли в плен и казнили. Оставшиеся в живых находились в шоковом состоянии. Мариенбург оказался беззащитен и должен был открыть ворота захватчикам. Всё бы так и произошло, если бы провидению не было угодно неожиданно выдвинуть на передний план событий Генриха фон Плауэна. На тот момент он являлся комендантом замка Шветц, находящегося на западных границах Пруссии. В его распоряжении оставался гарнизон, состоящий из трёх тысяч воинов. Как только слухи об ужасном поражении достигли ушей фон Плауэна, он взял командование остатками тевтонцев на себя. Безусловно, фон Плауэн не был посвящён в тайну, но точно знал о существовании святыни, спрятанной на территории Мариенбурга. Смерть всего руководства означала, что ключи и печать попали во вражеские руки, и комендант понял, что ни в коем случае нельзя допустить сдачи резиденции Великого Магистра. В то время, когда польско-литовско-татарское войско двигалось к столице, без труда захватывая небольшие крепости, не оказывающие сопротивления, фон Плауэн со всем гарнизоном быстро добрался к Мариенбургу и занял оборону. Он приказал доставить в замок запасы еды, после этого безжалостно выжег пригород, оставив врагам пепелище, и разослал в незахваченные крепости и города призывы немедленно всем явиться на защиту Мариенбурга. Растерявшиеся после поражения рыцари встрепенулись и безоговорочно принялись выполнять приказы Генриха. Таким образом, когда победители Грюнвальдского сражения прибыли под стены столицы, их ожидал неприятный сюрприз — подготовленный, хорошо вооружённый гарнизон, не помышляющий о сдаче. Началась долгая осада, продлившаяся около восьми недель. За это время в рядах осаждающих росло недовольство, а в Мариенбург прибывали всё новые и новые отряды, исполненные решимости мстить за разгром под Грюнвальдом. Они не только прорывались сквозь окружение, но и совершали дерзкие набеги на противника и держали его в постоянном страхе. В конце концов, осада была снята, резиденция Великого Магистра выстояла, а воины, собравшиеся в крепости, преследовали польско-литовское войско, возвращая захваченные города под власть ордена. Так, благодаря мужеству и решительности Генриха фон Плауэна, орден избежал уничтожения, и спрятанное оружие не было извлечено на свет Божий из своего тайника. Оно не попало в руки врагов ордена, но и крестоносцы отныне не могли добраться к нему. Генрих фон Плауэн был избран на должность Великого Магистра и безуспешно пытался отыскать святыню, пока его не арестовали в результате внутреннего заговора и не заточили в тюрьму. А следующему Великому Магистру уже было не до поисков — орден раздирали внутренние интриги и дрязги. Сформировались различные группировки. Одни требовали начать войну с Польшей и Литвой, другие — наоборот, заключить унизительные мирные соглашения. Потеряв много рыцарей, орден начал привлекать наёмников, ведущих разгульный образ жизни. Дисциплина падала вслед за влиянием, к крестоносцам стали относиться с презрением. В 1457 году резиденция Великого Магистра перебралась в Кёнигсберг, а Мариенбург перешёл в собственность польского короля. Почти за тридцать лет до этого события умер Генрих фон Плауэн, а вместе с ним — и упоминания о грозной святыне, спрятанной на территории крепости.
— Бедняга, — вздохнула Маша. — Жаль, что человек, спасший столицу в критический момент, закончил свою жизнь в тюрьме.
— Да, решительные и мужественные люди часто подвергаются гонениям со стороны более хитрых коллег-интриганов. Генрих провёл семь лет в тюрьме, прежде чем его выпустил новый Великий Магистр. Он не увидел вины за Генрихом и доверил ему управление крепостью Лохштедт. На этой должности фон Плауэн и умер.
— Печальная история, Готтлиб. Откуда же тогда немцам стало известно о тайне Мариенбурга?
— Дело в том, что со временем история средневековых христианских орденов обросла различными небылицами и сказками. То кони у них были огнедышащими, то рыцари непобедимыми, то сокровища несметными. Например, некоторые до сих пор охотятся за кладами тамплиеров, разбросанными по всему миру. Не миновала сия чаша и Тевтонский орден. Слухи о некоем священном предмете, обладающем могуществом, донеслись до нашего времени, только никто не придавал им особого значения, считая очередной фантастической историей. Но не таковыми оказались немцы времён гитлеровской Германии. Во-первых, они слишком трепетно относились к различным оккультным наукам, во-вторых, возомнили себя истинными продолжателями дела Тевтонских рыцарей, а в-третьих, посчитали, что слухи не рождаются на пустом месте. К тому же, думаю, они нашли кое-какие упоминания или намёки на тайну. Этого оказалось достаточно, чтобы приступить к поискам.
— Послушайте, Готтлиб! — воскликнула Маша. — Неужели этот ваш ясновидящий брат Иоганн не может заглянуть в прошлое и увидеть, что за вещь спрятана в Мариенбурге и где?
— Увы, фрау Мари, перед братом Иоганном закрыто прошлое. Оно свершилось и не подлежит изменению. Он не может заглянуть туда и приоткрыть завесу тайны.
— Очень жаль. Всё было бы намного проще. Вы бы её нашли и поместили в какой-нибудь музей. Или взяли под охрану.
— Возможно, — согласился Готтлиб. — Но человечество прошло через две мировые войны. О первой мне ничего неизвестно, а вторая поражает своей жестокостью и количеством жертв. Что, если бы какая-то из сторон не удержалась от соблазна и использовала это оружие против другой стороны? Нет, фрау Мари, всё должно идти своим чередом.
— А что говорит брат Иоганн по поводу успеха вашей миссии? — спросила Маша. — Вам удастся предотвратить апокалипсис?
— Увы, но и это неизвестно. Картины будущего заканчиваются на моменте моего перехода в ваше время. Дальнейшее не предопределено и полностью зависит от моих действий.
— Большая ответственность, — усмехнулась Маша.
— Я расцениваю это как огромную честь!
Маша с любопытством посмотрела на рыцаря. Он стоял, расправив плечи, с решительным взглядом, устремлённым вдаль, и женщина поймала себя на мысли, что Готтлиб — очень привлекательный мужчина. Высокие чёрные сапоги и белый мундир с чёрным крестом посредине, окаймлённым серебряной лентой, подчёркивали его крепкую фигуру и придавали ореол романтизма. «Что же мне делать с
