этим спасителем человечества? — подумала Маша. — Нельзя же вечно держать его в этом доме. Но и вывести в люди в таком виде нельзя». Потом она вспомнила о Кирилле и помрачнела — Лена не будет её тревожить расспросами ещё несколько дней, а что дальше? Наверняка она уже рассказала всем на работе о Машином замужестве. Что сказать шефу и коллегам? Как выкручиваться из создавшегося положения?
Неожиданно в голове мелькнула авантюрная мысль. Маша даже поразилась собственной изобретательности. Она извлекла из сумочки паспорт Кирилла, раскрыла его на странице с фотографией и задумалась. А почему бы не выдать Готтлиба за Кирилла? Черты лица у них чем-то похожи. Нос как нос, глаза у обоих серые. Готтлибу нужно лишь сменить причёску и пару дней не бриться, чтобы отросла щетина. Вон она уже пробивается, такая же густая, как у Кирилла. Подобрать современную одежду не проблема — для начала можно обойтись вещами из сумки мужа.
— Хорошо, Готтлиб, — произнесла Маша. — Может быть, я окончательно сошла с ума, но не нахожу причин вам не верить.
— Спасибо, фрау Мари! — Мужчина поклонился. — Так вы согласны помочь мне в поиске ключей?
— Встречный вопрос — вы согласитесь изображать моего мужа?
— Что? — Готтлиб с удивлением уставился на Машу. На его щеках выступил румянец, глаза заблестели от волнения. — Я и не мечтал…
— Не в прямом смысле! — воскликнула Маша, обрывая рыцаря. — Вы просто станете жить под именем Кирилла Воронцова, пользоваться его документами, а на людях оказывать мне знаки внимания, словно я ваша жена. И всё.
— И всё, — тихо повторил Готтлиб, и Маша уловила нотку разочарования в его голосе. — Конечно, я согласен, фрау Мари!
— В таком случае, прекратите называть меня фрау Мари, — велела Маша. — С этого момента я для вас Маша, а вы для меня Кирилл. И мы переходим на «ты». Давайте порепетируем. Кирилл, тебе обязательно нужно сменить эту одежду. Она выглядит слишком эксцентрично для современного мира.
— Да, дорогая Маша, — медленно проговорил Готтлиб, словно примериваясь к новому обращению. — Полностью полагаюсь на твой вкус.
— Хорошо, дорогой Кирилл. Тогда пойдём, поможешь мне принести из машины сумку с вещами.
Глава 4
Тяжелый день
Пока Готтлиб разбирался с вещами Кирилла в спальне на втором этаже, Маша проверила интернет. Мобильная связь работала слабо, зато в доме обнаружился вай-фай с хорошей скоростью. Пароль к нему и визитку агента, сдавшего Кириллу особняк, Маша нашла на подоконнике в прихожей.
— Так, посмотрим, есть ли что-нибудь о ключах Тевтонского ордена, — пробормотала женщина, открывая поисковик.
На первый же запрос рухнуло море информации об истории образования ордена, его уставе и порядках, завоеваниях и Великих Магистрах, но всё это касалось давно минувших дней, и Маша продолжала искать, меняя конфигурацию запрашиваемой информации. Она как раз заканчивала читать о разгромных последствиях Грюнвальдского сражения, когда по лестнице спустился Готтлиб, и Маша не удержалась от смеха, взглянув на него.
— Я что-то перепутал? Надел задом наперёд?
Готтлиб оглядывал себя в растерянности. На самом деле выглядел он неплохо. Джинсы Кирилла оказались ему впору, а вот плечам и мускулистой груди было тесновато в футболке, и вещь грозила разойтись по швам в ближайшие часы. Поверх футболки на чёрном шнуре висел чёрный лапчатый крест с серебряной окантовкой. Но насмешили Машу длинный меч, прицепленный Готтлибом к чёрному поясу с серебристой пряжкой, вдетому в шлейки брюк, кожаные ботфорты со звенящими шпорами и шляпа, с которой крестоносец не желал расставаться, опасаясь её помять. Чёрные с белым перья, украшавшие шляпу, покачивались в такт шагам, и Готтлиб выглядел как человек, не закончивший переодевание после костюмированной вечеринки.
— Всё хорошо, Готтлиб, извини, — Маша махнула рукой. — Просто с мечом и шляпой придётся временно расстаться.
— Рыцарь без меча — это как конь без копыт. Как я смогу защитить прекрасную даму в случае опасности?
— Тебе придётся это делать, как всем современным мужчинам, — успокоила его Маша. — Ты же видел картины будущего. У нас мужчины не расхаживают по улицам с мечами или ружьями. Такие быстро могут оказаться в полицейском участке.
— Неправда, — возразил Готтлиб. — Я видел людей с оружием. Почему им можно, а мне нет?
— Видишь ли, есть профессии, подразумевающие ношение оружия по роду деятельности. Это — полицейские, представители спецслужб, военные, егеря. Есть люди, занимающиеся работой, связанной с риском для жизни. Такие тоже могут ходить не с пустыми руками. Есть охотники и так далее. Но все они обязаны иметь официальное разрешение. А у Кирилла, насколько я знаю, разрешения такого нет.
— Давай получим!
— Не так-то это просто и быстро! — Маша покачала головой. — К тому же опасно, ведь при подаче документов может выясниться, что ты липовый Кирилл. Поэтому лучше не рисковать и меч спрятать до твоего возвращения обратно. И в шляпах у нас сейчас мужчины не ходят. А тем более таких живописных.
— Да, я помню, — со вздохом согласился Готтлиб. — В этом времени совсем позабыты правила этикета.
— И вот эти сапоги не подходят к джинсам. Уж больно эксцентричный вид получился. В сумке есть пара кроссовок, почему ты не надел их?
— Размер не подошёл, — Готтлиб развёл руками. — Слишком малы.
— Ладно. — Маша решительно встала. — Сапоги — это не страшно. Важно, что в таком виде мы уже можем выбраться в магазин и парикмахерскую. Поехали!
Ей всё-таки не удалось убедить Готтлиба оставить меч в доме. Пришлось уложить оружие рыцаря на заднем сиденье и прикрыть его пледом от любопытных глаз. Зато мужчина пояснил Маше, что будет чувствовать себя спокойно и уверенно. Правда, стоило ей вывести машину с участка на дорогу, как спокойствие Готтлиба словно рукой сняло. Щёки покрылись румянцем от возбуждения, глаза заблестели при виде мелькающих за окнами деревьев. Взгляд перебегал с движений Машиных рук на дорогу, и за несколько километров до выезда на основную трассу Готтлиб вдруг заявил:
— Я тоже хочу попробовать.
— Что? — не поняла Маша.
— Управлять этим средством передвижения.
— Ещё чего! — фыркнула женщина. — Хочешь, чтоб мы попали в аварию? Люди учатся вождению несколько месяцев с инструктором, потом сдают экзамены и лишь после этого садятся за руль.
— Я быстро обучаюсь всему, — Готтлиб гордо
