«Пристань Дорошевичи. 17 мая 1943 г.
Сегодня утром под деревней Калиновкой был подобран тяжело раненный партизан Федор Машук. Умирая, он рассказал об убийстве немцами Игнатия Заранко. Они вместе были посланы в деревню за продуктами. Их выдал врагам немецкий пособник Савось Занозин. Смерть гаду!
Командир катера «Клич Родины» Николай Таврилов».
«Так вот он кто!» — с ужасом подумал Антон. А мать верит, будто он честный, будто его запутали, зря на него наговорили… Что делать? Если узнает кто-нибудь об этой бумаге, Савося тут же арестуют. Дом отнимут. Конечно, отнимут — ведь не на честные деньги построен. А мать хворает. Братья, сестры один другого меньше. Как будем жить, если одни останемся? Может, порвать эту бумагу? Савось останется дома, раздобудет где-нибудь денег, заплатит… И все будет по-прежнему. Малыши подрастут, пойдут учиться. Он, Антон, поступит в ремесленное училище…
А может… Может, Савось и теперь шпионит?.. Выдал же он Володиного отца. Это из-за него, из-за Савося, Володя остался сиротой. А разве одного Володю осиротил он! Ведь кто-то выдал, подсказал немцам, где скрывались женщины с детьми, которые не успели добраться до леса в ту тревожную, страшную ночь. Всех их угнали в Германию… Кто виноват в их горе? Неужели тоже Савось?..
Хорошо, он пойдет и обо всем расскажет. Не поверят, покажет бумагу. Но что будет с матерью? Нет, нет, он ничего не знает. Там, в ящике, есть и другие бумаги. В них, наверно, тоже написано о Савосе.
Люди должны узнать обо всем, но только не от него, не от Антона… А самое главное — нужно сейчас же бежать к Косте, спасать ящик.
* * *
Когда Степа из мастерской возвращался домой, вечерние синие сумерки уже успели незаметно окутать поля, улицы, сады… Он устал: летний день долог, к тому же пришлось как следует поработать.
По дороге мальчик решил свернуть к реке, чтобы проверить «почтовый ящик» в дупле дуба. «Так и есть, — обрадовался Степа, нащупав в дупле какой-то пакетик. — Девочки прислали письмо. Интересно, какие новости?»
Развернув бумажку, Степа прочел:
«Срочно сообщаем о новых интересных событиях. Костя и Антон нашли сегодня в озере затопленное судно. Костя с полчаса обследовал его в какой-то необыкновенной маске. Со дна озера он достал железный ящик. Мальчики спрятали его на берегу, в ольховой рощице. Если идти от кривой вербы на север, — 25 шагов вперед, 10 направо.
Наташа Гомон и Зина Кужель».
«Так вот зачем понадобился дружкам-приятелям миноискатель! — чуть не вскрикнул Степа. — Что ж, заговорщики, ваша тайна открыта. А за то, что вы решили все делать без нас, мы вас и накажем. Да не чем-нибудь, а опять-таки — тайной. Чтобы не повадно было впредь так поступать».
Хотя за горушкой, на которой маячила разлапистая старая сосна, сразу же начиналась деревня, хотя усталость валила с ног, Степа решительно зашагал к озеру. Еще издали до его слуха донеслись удары молотка, металлический звон. Не дойдя до ольховой чащобы, Степа остановился. Ого, а ведь здесь кто-то работает?! Вроде бы по железу колотит? Зачем? Мальчик улыбнулся каким-то своим мыслям и ускорил шаг.
Глава шестнадцатая
— Костя, Костя, — изо всех сил шептал Антошка, скребясь в дверь сеней. — Беда…
Щелкнула задвижка, и на пороге возник Костя. Он протирал руками глаза, стремясь отогнать сон.
— Ну, что там еще стряслось? — недовольно спросил Костя.
— Там… — У Антона не хватало решимости, чтобы вот так, одним разом, выпалить все другу. — Там, за озером, человек… Понимаешь, возле нашего ящика…
— Ты что, бредишь? — не поверил Костя. — Какой человек? Откуда ты знаешь?
— Я был там… Он меня испугал, прогнал, — волнуясь, рассказывал мальчик. — Нужно спасать ящик, Костя. А то будет поздно…
— Ну, это ты напрасно, — усомнился Костя. — Ящик наш никому не нужен. Да и унести его не каждый сможет.
— Да ведь он открыт… — И Антон виновато опустил голову.
— Что-о-о? Открыт? Кто же это успел? Подсмотрели?..
Антон упавшим от горя голосом проговорил:
— Открыл его я, Костик. Ты уж прости, что без тебя… Там, кажется, важные бумаги.
Костя кинулся в сени, схватил со стены отцовскую двустволку и, закинув за плечо, выбежал во двор.
— Что ты наделал? — говорил он на ходу. — Зачем туда полез? Кто тебя просил?
Через несколько минут мальчики были возле озера. В лодке Костя проверил двустволку, подготовил запасные патроны.
Далеко на противоположном берегу чернела огромным валом ольховая роща. Лодка стремительно неслась к ней.
Вот и берег. Ярким фосфорическим светом теплится гладь широкого затона. Молчит, не дышит озеро. Молчит темная роща. А в небе медленно, не торопясь, пробирается сквозь редкие облака серп луны. В мире как будто ничего не случилось. Как будто Антошка все выдумал… И вот не дает спать ни себе, ни ему, Косте.
Антон первым выпрыгнул из лодки и стремительно бросился в олешник. Теперь он никого не боялся. Позади него бежал с двустволкой наготове товарищ. Хлестали по лицу упругие ветви, осыпали мальчиков холодными брызгами росы. По сторонам то и дело вспыхивали и гасли огоньки светляков-гнилушек. Громко, на всю рощу, квакали в камышах лягушки.
А вот и прогалинка. Где же ящик? Антон тревожно вглядывается в темноту. Да вот он, окаянный, под кустом!
Антон бросился к ящику, схватился за крышку. Рывком открыл и — устало опустился на землю. — Все пропало. Поздно! Ящик был пуст.
Костя остолбенел.
У Антона виновато задрожали губы…
Что за лихо? Совсем недавно исчезло бесследно на озере весло с дорожкой, а теперь — пожалуйста! — очищен кем-то ящик.
Костя бросился на одну тропинку, на другую. Но разве стал бы грабитель ждать их тут? Поди-ка поищи его теперь…
Мальчик рассвирепел и вскинул к плечу двустволку. Антон увидел клубок огня, и в ту же секунду раскатистый выстрел потряс воздух.
«Бах-ба-бах!» — на все лады повторило эхо.
— Еще раз! — крикнул Антон. — Может, он где-нибудь поблизости…
Костя ничего не ответил, сплюнул под ноги и медленно направился назад к лодке. Антон уныло пошел вслед за ним.
— Не стыдно? — повернулся Костя к другу, когда они были уже на берегу.
— Хочешь драться? — Антон втянул голову в плечи. — Что ж, бей, я виноват. Бей, слышишь, мне будет легче.
— Драться я не буду, — отрезал Костя. — Я хочу знать: почему ты не сдержал слова, какое лихо тебя потянуло сюда?
— Поверь, не мог я иначе, — ответил Антон. — У нас дома — беда. Растрата у Савося — десять тысяч… А тут этот ящик. Вот я и решил его открыть: вдруг, думаю, там деньги… Выручу семью… Ну, я и вернулся, открыл. А на меня какой-то бандит напал.
— И все это правда? Не врешь?
— Чтоб я сквозь землю провалился! Честное пионерское!
— Да что хоть там было, в ящике?
Антон молчал. Костя глянул ему в лицо, чуть освещенное луной, и вздрогнул.
— Что с тобой, Антошка?
— Костя, — глухо спросил мальчик. — Ведь вон сколько ребят остались после войны без отцов и ничего… живут.
— Живут, — недоуменно ответил Костя.
— И я ведь уже большой. Как ты думаешь, смогу я работать и учиться?
— А почему нет? Мне отец рассказывал: когда я родился, так мать и работала, и училась, и со мной нянчилась.
— Знаешь, пойду я в ремесленное училище. Только вот седьмой класс нужно кончить.
Костя подошел к нему поближе.
— Ну, хватит. Ты мне зубы не заговаривай. Так что было в ящике?
Антон опустил голову. Потом достал из кармана и протянул Косте скомканный, смятый листок.
— Читай, Костик. Это оттуда, из нашего ящика, — с трудом проговорил он и сразу как-то съежился, сел на землю и заплакал.
Костя схватил бумажку, развернул ее. Ровно и ясно светила луна. Хотя буквы сливались в сплошные черные строчки, но, напрягая зрение, мальчик все же кое-как разобрал текст.
Уяснив в чем дело, Костя от неожиданности и удивления вытаращил глаза.
— Значит, твой отчим предатель? — свистящим шепотом спросил он.
Глава семнадцатая
Степа шел напрямик, через густую березовую рощу и картофельное поле. Ноги путались в траве, мальчик несколько раз спотыкался и падал, царапая сухими ветками лицо, но все это казалось ему не заслуживающим внимания пустяком. Подумаешь, такие ночные походы ему совершать не впервые. Поскорей бы дойти до дома, узнать, что за документы лежали в железном ящике с партизанского катера!
Дома Степа достал из-под рубашки кипу папок и бумаг и положил их на диван. Прислушался.
Родители и дядя Миша уже спали. Степа зашел на кухню, зажег свет. Его ужин стоял на столе. Но разве тут до ужина! Он сразу занялся находкой.
Сверху на бумаге лежало несколько толстых блокнотов. Один из них был прошит суровыми нитками. На обложке стояла надпись: «Судовой журнал партизанского катера «Клич Родины».
