Она отвела глаза и с несчастным видом уставилась в пол. В воздухе повисло тяжелое молчание.
Через какое-то время Мелисса услышала тихий щелчок дверного замка и подняла глаза. Эллиота нигде не было.
Итак, какой у нее выбор? Все очень просто. Она может продолжать работать на Эллиота и все три месяца каждый день при виде него вспоминать о своем идиотском поступке.
Или же ей следует расторгнуть контракт. В этом случае она избежит неловких ситуаций и не оставит себе шанса увлечься им еще больше, что неизбежно произошло бы, будь он постоянно рядом. А Люси… Что ж, Люси, видимо, вздохнет с облегчением, поскольку сможет снова поступать так, как ей хочется…
Такого рода тяжелые мысли не отпускали девушку до тех пор, пока она не забылась беспокойным сном.
Мелисса проснулась на рассвете, и на нее разом навалились болезненные воспоминания о событиях прошлого вечера.
За ночь она успела определиться с выбором и теперь, едва встав с постели, тут же села за стол писать официальное письмо-прошение об увольнении. Затем позавтракала и отправилась на работу в «Виго», как поступала обычно каждый день.
Как только ушел ее последний клиент, Мелисса открыла дверь офиса главного менеджера. К счастью, самой Саманты на месте не оказалось. Мелисса отыскала дело Эллиота и выписала себе его рабочий адрес. Затем сообщила секретарше, что уйдет пораньше.
Только стоя перед впечатляющим офисным зданием, Мелисса запоздало сообразила, что у нее очень мало шансов встретиться с Эллиотом, ведь он мог находиться на очередном совещании. Тем не менее она решила дождаться Эллиота и передать ему свое письмо. Пойти к нему домой было никак нельзя из-за Люси. Если девочка случайно услышит их разговор, это будет катастрофа.
Мелисса толкнула вращающуюся стеклянную дверь. Через несколько секунд она оказалась в царстве мрамора.
Строгая женщина за стойкой администратора окинула Мелиссу оценивающим взглядом и сообщила, что никто не допускается в офисы без предварительной договоренности.
— Я не уйду отсюда, пока не увижусь с мистером Джеем, — упрямо сказала Мелисса.
— Мистер Джей — очень занятой человек, — ледяным тоном заметила администраторша, явно не намереваясь пропускать никого из простых смертных к одному из здешних небожителей.
— Безусловно, это так, — спокойно согласилась Мелисса, — но он будет очень недоволен, если узнает, что из-за вас я не попала к нему.
Секунду или две они молча смотрели друг на друга, а затем администраторша холодно осведомилась:
— Я так понимаю, вы по личному вопросу?
— По очень личному вопросу, — размеренно произнесла Мелисса, отчетливо выговаривая каждое слово.
— Обожите минуту. — Женщина позвонила куда-то и, положив трубку, снова повернулась к Мелиссе: — Мистер Джей сейчас на совещании, но его секретарь миссис Уоткинс разрешила вам подняться в офис. Это на пятом этаже. Она будет ждать вас у лифта.
Когда двери лифта открылись, Мелисса увидела ожидавшую ее миссис Уоткинс.
Это оказалась дама в возрасте за пятьдесят, с приветливым лицом. Она не обнаруживала ни малейших признаков любопытства. Хотя, подумала Мелисса, ей наверняка очень интересно, кто эта девушка в летней юбочке, пожелавшая видеть великого Эллиота Джея «по личному вопросу».
— Совещание должно закончиться примерно через полчаса, — доверительно сообщила миссис Уоткинс, провожая Мелиссу в один из кабинетов. — Не хотите ли пока чашечку кофе?
— Нет, спасибо, я просто посижу и подожду, — сказала Мелисса.
— Хорошо. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, обращайтесь. Я буду вон там, — и миссис Уоткинс показала на свой кабинет.
Когда она ушла, Мелисса с интересом огляделась. Здесь все свидетельствовало о могуществе Эллиота: хорошо продуманный интерьер, богатое ковровое покрытие на полу, секретариат из нескольких человек.
Рядом с секретариатом находился кабинет миссис Уоткинс — небольшая комната со столом орехового дерева, компьютером, телефонными аппаратами и цветущими растениями в горшках. Комната, где сидела Мелисса, была отделана со вкусом, но, как водится, в обезличенной манере. На стенах висели репродукции с видами Лондона, а из мебели здесь находились только два небольших дивана и низенький кофейный столик из светлого полированного дерева.
Дверь в личный кабинет Эллиота была закрыта, но через стеклянные вставки Мелисса разглядела стол огромных размеров с непременными компьютером, телефоном и факсом. Ее воображение дорисовало искусственную леопардовую шкуру на полу, солидное и удобное директорское кресло и экзотические растения в кадках.
Эта занимательная игра позволяла отвлечься от мрачных мыслей, и Мелисса увлеклась ею настолько, что не заметила появления Эллиота.
Он стоял в дверях и смотрел на нее мрачно, без тени улыбки.
Мелисса нервно провела языком по верхней губе и на секунду привстала с дивана, но затем села обратно.
— Что вы здесь делаете, Мелисса? — строго спросил Эллиот, заходя в комнату для посетителей и закрывая за собой дверь.
— Я принесла вам вот это, — Мелисса извлекла из своей сумочки конверт и дрожащей рукой протянула его Эллиоту.
Эллиот вскрыл конверт и сел на диван напротив. Он внимательно прочитал прошение об увольнении, положил листок на стол между ними и пристально посмотрел на Мелиссу.
— Итак, почему вы решили, что в результате сложившихся обстоятельств не можете больше работать на прежнем месте?
— Я пришла сюда не затем, чтобы отнимать ваше драгоценное время на долгие объяснения, — тихо сказала Мелисса.
— Думаю, я в состоянии сам решить, на что мне тратить мое драгоценное время. В данном случае я хотел бы прямо сейчас услышать ваше объяснение. То, что произошло вчера вечером, было ошибкой, я признаю это. Но она никоим образом не должна сказаться на вашей дальнейшей трудовой деятельности.
— Я вела себя совершенно недопустимо.
— Вы выпили несколько больше нормы, и вино ударило вам в голову. Если уж говорить по совести, я тоже не сдержался, хотя должен был.
Эллиот сознавал, что никогда еще не терял контроль над собой до такой степени, и ему это совсем не нравилось. Вся его жизнь давно уже была расписана четко, как по нотам; он не допускал никаких помех и не сбивался с намеченного пути.
То, что произошло прошлым вечером, привело его в тревожное замешательство. Он ни разу не вспомнил об Элисон, и это явно свидетельствовало о том, что у них нет никакого будущего. Сейчас же он, прежде всего, злился на самого себя.
— И все же мне очень неловко, — пробормотала Мелисса. — Не представляю себе, как я могу продолжать работать на вас.
