заочно друг с другом знакомы, давайте разговаривать запросто. Сначала я спрошу капитана Аверина, как боевого лётчика. Скажите, товарищ Аверин, хороши ли отечественные самолёты?
— Наши советские самолёты вполне хороши на текущем этапе войны, товарищ Сталин. Мы даём фашистам достойный отпор, но наши самолёты недостаточно хороши для достижения победы. К примеру, как говорили заводские специалисты, которые доставили нам в полк первые самолёты ещё в мае этого года, наш штурмовик Ил-2, изначально конструировался двухместным, но потом его сделали одноместным. Я вижу за этим решением чью-то злую волю. Штурмовики намеренно сделали беззащитными перед атаками истребителей, сзади. В полку мы переделывали наши штурмовики, устраивали место стрелка и пулемёт для него, я сам участвовал в такой работе, и в результате наши потери резко снизились. Полки, где таких работ не проводилось, погибли в полном составе.
— Как бы Вы ещё улучшили свой самолёт, товарищ Аверин?
— О первом, о месте стрелка, я сказал. Во-вторых, я бы посоветовал конструкторам сделать систему шаг-газ, которая автоматически изменяет шаг винта в зависимости от задаваемой мощности двигателя. Такие устройства имеются на немецких самолётах, я видел на трофейных машинах. Устройство не очень сложное, но сильно облегчает боевую работу пилота. Третье, это автоматические створки водо и маслорадиатора.
— У Вас правильное отношение к делу, товарищ Аверин. Пройдите в соседнюю комнату, Вам дадут бумагу и принадлежности, составьте заявку на необходимые приспособления, я лично буду ходатайствовать, чтобы их рассмотрели без задержек. У Вас есть ещё мысли?
— Есть, товарищ Сталин. Может это и не моего ума дело, но как коммунист я обязан высказаться.
— Слушаю, товарищ Аверин.
— Я учился летать на самолёте У-2 конструкции товарища Поликарпова. Потом я учился на УТИ, потом пересел на И-15 того же конструктора. На вооружении истребительной авиации ВВС РККА основным истребителем является И-16 конструкции товарища Поликарпова. Логично было бы предположить, что самолёт-истребитель на смену И-16 будет развитием этой прекрасной машины, но почему-то на замену, перед самой войной, на вооружение представили самолёты никому не известных конструкторов, при этом сырые и недоведённые. Я не верю, что товарищ Поликарпов не создал нового истребителя, в основном понятного и привычного рядовому лётчику. Беда в том, что все новейшие самолёты сконструированы как нарочно с различным расположением приборов и элементов управления, у каждого имеются особенности в пилотировании, что требует большой переучки и привыкания, из-за чего резко растут потери, особенно среди молодых лётчиков, а за ними выбивают и опытных. Извините, если мои слова показались резкими, товарищ Сталин.
— Вы сообщили очень важные сведения, товарищ Аверин, с этим вопросом мы непременно разберёмся.
Юрий встал и пошел в другую комнату.
— Вот какая у нас молодёжь! — с гордостью сказал вождь — Не боятся ставить острые вопросы перед высшим руководством страны. И верно, надо разобраться в ситуации с товарищем Поликарповым и его И-185.
— Теперь Вы, товарищ Дикобразов. Мне доложили, что Вам неизвестны детали текущей войны с Германией. Это верно?
— Это правда, товарищ Сталин. Разве что уточню: война идёт не только с Германией, но и со всем капиталистическим миром, в первую очередь с Европой.
— Мы победим девятого мая сорок пятого года, верно?
— И да и нет, товарищ Сталин. Так было в моём потоке истории, но я считаю, что если проанализировать ситуацию, сделать тщательный разбор ошибок, то война может окончиться раньше. Но есть опасность, что США и Великобритания выступят на стороне Германии.
— Да, такая опасность имеется. Откровенно говоря, нам стоило гигантских усилий и несколько десятков тонн золота, не считая немалой части сокровищ Алмазного фонда, чтобы Англия и САСШ не стали прямыми союзниками Германии. Впрочем, это секрет особой государственной важности, но Вам его знать обязательно. Прошу Вас, продолжайте, товарищ Дикобразов.
— Война сама по себе зло, но гораздо большим злом явилось то, что США и Великобритания в сорок пятом году фактически украли победу у советского народа.
— Объяснитесь, товарищ Дикобразов.
— Дело вот в чём: к сорок пятому году в США создали атомную бомбу, вернее две разновидности атомной бомбы.
— Что такое атомная бомба?
— Атомная бомба — это взрывное устройство, которое получает свою разрушительную силу от ядерных реакций, либо от деления атомного ядра, либо от комбинации реакций деления и синтеза. В первом случае получается атомная бомба, во втором — термоядерная бомба. Одной бомбы, весом в три-пять тонн, достаточно, чтобы уничтожить целый город среднего размера. Скажем, Москву, а это очень крупный город, можно уничтожить тремя-пятью такими бомбами. Разумеется, многие строения сохранятся, но жить в городе станет невозможно из-за радиоактивного заражения. Американцы сбросили две бомбы на японские города Хиросима и Нагасаки для демонстрации своей силы и решимости. СССР в этой ситуации пришлось отступить. Мы пошли на раздел Германии, причём нам досталась лишь четверть этой страны. Мы вынуждены были уйти из Австрии, Дании, Норвегии. Нам пришлось восстановить Польшу, и даже отдать ей наши исконные земли. Нам пришлось отказаться от планов поглощения Маньчжурии… Это то, что я помню, а помню я немного.
— Страшное оружие. — помолчав сказал Сталин — Необходимо самим заняться атомной бомбой, чтобы капиталисты нас не шантажировали.
— Атомное оружие не очень сложно. Относительно сложны технологии получения чистых элементов для него, но мне известны многие технологии. — успокаивающе сказал Антон — Я изучал физику, и основные положения по атомной тематике имеются у меня в архивах. Если не ошибаюсь, руководителем проекта атомной бомбы в нашей стране был Игорь Курчатов. Ещё я знаю, что для атомной бомбы нужен уран. Места добычи урана мне неизвестны, но полагаю, что советские геологи знают месторождения, думаю, достаточно ознакомиться со справочниками. Нужно изъять весь добытый в мире уран, привести в негодное состояние рудники и шахты, не принадлежащие Советскому Союзу. Повторюсь: обязательно нужно реквизировать весь уран, хранящийся в иных государствах, пока ему не придают серьёзного значения, и охраняется он не слишком тщательно. Думаю, что разведка справится с такой задачей. А ещё нужно нейтрализовать учёных-ядерщиков, которые откажутся уехать в СССР. Лучше их вообще физически уничтожить.
— Учёных-то за что? — ужаснулся Берия, и Антон вспомнил, что какое-то время этот человек считался символом злодейства и палачества.
— Товарищ Берия, бомбы, которые сбросили на Хиросиму и Нагасаки, вручную собрали молодые учёные под присмотром старших коллег. Во время атомных бомбардировок, в один миг погибло и умерло в ближайшее время больше ста сорока тысяч человек, а общее число жертв
