Странно, что эта Вика сама не хочет стать «лицом компании». Очень даже достойное лицо. И гламурное. В меру.
Они обсуждают с Региной сумму гонорара.
– Не будем скрывать, мы ведем параллельные переговоры с Кристиной Орбакайте.
Пожимаю плечами.
– А вы придумали креатив?
– Ну, мы хотели что-то очень нежное, воздушное, что-то совершенно не так, как было с Тиночкой Канделаки. А даже наоборот…
– Я бы хотела посмотреть… – говорю я.
В сущности, я всегда знала, что у него есть девушка. Которая оставляет ему на ужин холодные котлеты.
– Ну, конечно, посмотрите. Если подпишем договор, то…
Он никогда не звонил мне по воскресеньям. И никогда по воскресеньям не встречался со мной.
– Я бы хотела посмотреть до того, как мы подпишем договор.
– Да? Это в принципе возможно, но не очень-то практикуется. Мы ведь будем создавать концепцию рекламы под вас, зная, что мы договорились. Видя перед собой ваш образ…
Вика улыбается так очаровательно, словно успешно закончила London Business School.
Я надеюсь, Вика не перепутает меня с девушкой, которая с утра до вечера объедается котлетками?
– И тем не менее… Я бы хотела посмотреть «до», и от этого тоже будет зависеть мое решение.
– Мы понимаем…
Наверно, мы даже могли бы подружиться. С Викой, а не с котлетной девушкой.
– Значит, переносим встречу? – бодро подытожила Регина.
Вика пожала плечами:
– Ну, если вы настаиваете…
Кто же она, эта девушка-котлетка?
– Тебе надо за выходные написать колонку. У них – дедлайн. Тема: «Как развестись и остаться друзьями?»
Я посмотрела на Регину. Она засмеялась.
– Ну, что я могу сделать? Это же не я придумываю?
– Знаешь что…
– Что?
– Давайте завтра с девочками пообедаем?
– Завтра? Воскресенье… Мой меня убьет.
– Ну, придумай что-нибудь!
– Ладно. И Катьке позвоню.
Катин любимый фильм – «Джентльмены удачи».
Мы смотрим его на «Веранде».
В ресторане большой экран, нам дали столик прямо перед ним, с диваном.
На столике стояла табличка «Зарезервировано».
Не нами.
Почему-то в тот день было очень много посетителей.
Мы пили пиво. И курили кальяны.
– Скажи тост, – попросила Регина Катю.
– Не мешайте мне смотреть кино.
Сзади кто-то тронул меня за плечо. Я обернулась.
Моя знакомая. Она сказала, как шикарно я выгляжу, я ответила ей тем же. Милая приятная девушка, жена моего знакомого.
Она спросила, как ребенок, я сказала «спасибо». Даже с милыми и приятными не всегда хочется общаться.
Она вспомнила про мою фотографию в каком-то журнале, которую она считает самой лучшей. Чтобы с тобой хотели общаться, не надо быть ни милой, ни приятной, а известной.
Она, видимо, рассчитывала сесть к нам.
Либо пригласить ее за стол и терпеть ее присутствие, либо поступить невежливо.
Не комментируя последнюю фразу, я улыбаюсь ей и отворачиваюсь.
– Ну, ты созрела? – спрашиваю Катю. – Для тоста?
– Созревшую женщину уже кто-то ел, – говорит Катя, не отрываясь от экрана.
Леонов обещает всем порвать пасть.
Звезды – они как дети из благополучных семей. Две составляющие их жизни – всеобщая любовь и вседозволенность. Первое делает человека добрым, второе – несчастным.
Катя предложила тост – за возраст.
– Твой или мой? – уточнила 25-летняя Марина.
– За твой каждый дурак может пить, а вот за мой!..
Катя принялась рассуждать о том, как хорошо самой выбирать себе мужиков. Быть взрослой и самостоятельной.
– Когда мне было 25, я думала: мой муж должен быть богатым. Очень. Он должен обеспечивать меня и моих детей. У него должны быть деньги, чтобы мои дети были не хуже других. И он должен заботиться о моей бабушке. – Официантка в черном фартуке поставила перед нами четыре новые кружки с пивом. – И у меня просто не было морального права влюбиться в электрика!
– Почему в электрика? – Регина, как всегда, в одной руке держала блокнот, в другой – стакан.
– А кто еще бедный? – опешила Катя.
– А стриптизер? – ехидно поинтересовалась Марина.
– Он не бедный!.. – протянула Катя. – Особенно с учетом того, что у меня все есть: дом, машина, дочку, слава богу, папа обеспечивает, а бабушка, – Катя всхлипнула, – преставилась… Так что нам вполне хватает его чаевых. А в 25 лет это было бы невозможно!
Мне нравится, как Катя говорит: «преставилась» или еще, например, «бражничали». А когда она выпьет совсем много, она жмурит глаза и протяжно поет: «лепота-а…»
Фильм закончился, мы попросили поставить мультики.
Шрек похож на Катю. Мы хихикаем.
– Кать, ну зачем ты такое платье зеленое надела? – подразнивает ее Марина.
– Кать, чего ты гримера не вызвала? – смеюсь я.
– Кать, тебя попросили к съемке вес поднабрать? Тебе заплатили за это? – веселится Регина.
– Вон, вон, к Катьке Марина подошла! – обрадовалась я, увидев Кота в Сапогах.
Я рассказываю про SMS.
Я называю эту историю своей несчастной любовью. Я – с подругами. Мне хорошо, я говорю о том, о чем думаю постоянно, и они меня слушают. И все мы – вместе. Я рассказываю все-все. И меня понимают мои подруги.
Про котлетки.
– С какой-нибудь лохушкой живет, – уверенно говорит Катя.
– А может, нет… – я пожимаю плечами.
– Слушай, он публичный человек, и если никто не знает про его девку… – настаивает Катя, – значит, она лохушка.
Марина сидит гордая. Ей сделали предложение.
– Интересно было бы на нее посмотреть, – вздыхает Регина. У нее звонит телефон. – Да, алло. Вы знаете, сегодня воскресенье, позвоните завтра… Конечно, она в Москве… нет, у нее очень жесткий график… только на следующей неделе… до свидания.
– А наверняка можно узнать, где он живет, – говорит Марина.
– Я и так знаю. – Я пожимаю плечами. – И что дальше?
Но Маринино предложение все единодушно подхватывают, решение принимается мгновенно. Так же, как и опустошаются бокалы.
Мы заказываем четыре бутылки пива с собой и садимся в Катину машину. Мы собираемся подъехать к его дому.
Я иду последняя, потому что с кем-то здоровалась на выходе. Это кто-то знакомый, но только я не помню его имени. Тем не менее мы обменялись вежливыми фразами о том, какой замечательный сегодня день. Мороз.
Я выхожу на улицу.
Солнце качнулось, выскальзывая из рук.
Мои подружки уже машут мне из открытых окон Катиной машины.
Мы едем.
– А подъезд? – волнуется Регина. – Как мы найдем подъезд?
– По машине. Он никогда не звонил мне по воскресеньям, значит, они в воскресенье дома.
– А может, они куда-нибудь ходят? – предполагает Регина.
– Куда? Тогда бы он звонил! Трудно, что ли, пойти в туалет и оттуда позвонить? – Катя пьет пиво, наклоняясь к сиденью, чтобы не было видно в окно.
Мы подъехали к его дому.
Регина с Мариной купили в супермаркете еще пива.
Во дворе стояла его машина.
Мы кричали от радости, улюлюкали и хлопали в ладоши.
– Слушайте, а если они дома, то как же мы ее увидим? – спрашивает Регина.
– Может, расспросим соседей? – говорит Катя. – Узнаем, в какой квартире он живет, и я отнесу им телеграмму?
– А мы? – возмущается Марина. – Мы тоже хотим на нее посмотреть!
– А если всем позвонить в дверь, а потом сказать, что мы ошиблись адресом? – придумала Регина.
– Нет, я не пойду! – отказалась я.
– Смотрите, а это не он идет?! – закричала Марина.
– Он! – еще громче закричала я. – Прячьтесь!
Мы все сползли на пол.
– А он нас не знает. Чего нам прятаться? – прошептала Катя.
– Я посмотрю, – Регина чуть-чуть высунула голову. – Он с девкой! Они в машину садятся!
Мы все вытянули шеи. Уже никого не было видно.
– За ними! – закричала Марина. Она сидела на переднем сиденье, рядом с Катей. – Быстрей!
Он так гнал машину, как будто чувствовал, что за ним погоня.
– Обгоняй этого, на «Тойоте». Упустим! – Марина вцепилась в торпеду, ее глаза сверкали.
– Светофор! – закричала я. – Нам надо успеть!
– Нарушай! – орала Марина.
– Девочки, аккуратней, – проговорила Регина.
– Замолчи! – закричали мы хором.
Катя встала на повороте, на красный свет. Он проехал.
– Догоним! – говорила Катя.
– Упустим! – возмущалась Марина. – Я же тебе сказала: нарушай!
– Я же выпила! Как мне нарушать!
Зажегся зеленый.
Мы проехали по всем соседним улицам. Мы их потеряли.
Марина сокрушалась, что не она сидела за рулем.
– Слушай, ты можешь от меня отстать? – злилась Катя.
– Мы из-за тебя его потеряли! – настаивала Марина.
– В следующее воскресенье приедем? – предложила Регина. – Мне понравилось. Весело.
– Ты хоть девку рассмотрела? – спросила я.
– Лохушка, – заявила Марина. – С химией. И они шли, знаете, девочки, как-то отдельно. И не разговаривали.
– В каком смысле? – уточняю я.
– Ну, в таком, – Марина начинает говорить возбужденно: – Вот мы когда с моим идем, между нами всегда какая-то интрига. Понимаете?
