Читаем без скачивания О бессмертных тенях - К. М. Моронова

будет путем, чувак, вот увидишь, обещаю, — уверенно заявляет он, крепче сжимая мою ладонь.

Его рука оказывается шокирующе теплой, и в этом рукопожатии чувствуется та же искренняя доброта, что и в его взгляде. К собственному удивлению, я чувствую, как в груди робкой искрой вспыхивает надежда. Может, Кай не такой уж и безнадежный урод. Мне чертовски нужно было это услышать. Чтобы кто-то, хоть кто-нибудь, просто сказал, что мы со всем справимся.

В мыслях снова промелькнул образ Терры. Я отчаянно надеюсь, что она тоже в порядке, где бы она сейчас ни была. Возможно, её держат в какой-то другой палатке.

— Пошли наружу, пока нам не вломили за опоздание.

8

ЭДГАР

ОСТРОВ ГРИМРОУЗ

В воздухе плывет теплый, умопомрачительный аромат. Жареный бекон, сдобный хлеб с маслом, блинчики…

Этот запах щекочет рецепторы, заставляя меня открыть глаза. Нежная ткань ласкает кожу, и я с удовольствием утыкаюсь щекой в мягкую, уютную подушку. На губах сама собой появляется слабая улыбка. Кажется, будто я плавно перехожу из сна, который уже не могу вспомнить, в реальный мир. Внутри разливается такое блаженное спокойствие и умиротворение, какого я не чувствовал с самого раннего детства. Абсолютная невесомость.

— Доброе утро, Эдгар, — раздается рядом нежный голос, мгновенно выдергивая меня из этого сонного блаженства.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее. Рядом с моей кроватью на простом коричневом стуле сидит женщина. Она одета весьма официально — в мягкое зеленое пальто с вычурными перламутровыми пуговицами. Я сажусь на постели, разглядывая ее лицо: глаза цвета расплавленного шоколада в тон волосам, которые красивыми локонами обрамляют шею. У нее теплая улыбка, идеально гармонирующая с приветливым голосом, и слегка румяные щеки на фоне оливковой кожи.

Я вообще её знаю? И где я, блядь, нахожусь?

Комната абсолютно белая — самое светлое помещение, которое я когда-либо видел в своей жизни. Перевожу взгляд на кровать — очевидно, не моя. Простыни белые, мягкие, на ощупь безумно дорогие. Подобный шелк обычно везут из Ламны, но их порты уже несколько лет как закрыты из-за войны.

Я улыбаюсь. Сам не знаю почему, но мне сейчас так, блядь, хорошо. Даже несмотря на то, что я нахожусь в незнакомом месте и без понятия, как сюда попал, внутри царит полное спокойствие. Мы что, вчера так жестко накидались с пацанами? Я пытаюсь вспомнить, где зависал прошлой ночью, но в голове абсолютная, звенящая пустота.

— Ты ведь Эдгар, верно? — женщина так и сияет, глядя на меня. — Меня зовут Нора. Очень рада знакомству!

От Норы веет каким-то невероятным уютом. Она говорит очень вежливо, и на вид ей не дашь больше двадцати пяти. Похоже, она здесь для того, чтобы присматривать за мной. Горничная или сиделка? Богатым людям в сияющих интерьерах как-то подсознательно сразу начинаешь доверять, верно? Где бы ни было это место. Уверен, мама с отцом тоже где-то здесь, неподалеку. Сука, это как же надо было нализаться, чтобы вообще ни хера не помнить? Я прижимаю ладонь ко лбу. Ну, по крайней мере, голова не болит, похмелья нет.

Я улыбаюсь ей в ответ:

— Да, меня зовут Эдгар. Мы раньше встречались, мисс Нора? — Я тру глаза и зеваю. — Я просто убей не помню, как сюда приехал… и где я вообще… и зачем.

Голос затихает, пока я в очередной раз судорожно пытаюсь нащупать в памяти хоть какую-то зацепку. Со мной такого отродясь не бывало. И где бы мы ни находились, это точно не Навасик. У нас в городе такой роскоши и близко нет.

Нора улыбается и кивает с таким видом, будто ничего страшного не произошло:

— Мы действительно уже встречались, так что не переживай, пожалуйста. Уверяю тебя, скоро всё прояснится. — Она ободряюще накрывает мою ладонь своей рукой.

Без понятия, как относиться к её словам, но я всё равно послушно киваю. В этот момент мой желудок выдает такое громкое, утробное урчание, что щеки тут же обдает жаром от смущения.

— Э-э…

Я даже вспомнить не могу, что мама вчера готовила на ужин. Сколько я вообще спал?

— Ты, должно быть, проголодался. Давай-ка поднимайся, надо тебя покормить, идет?

Я улыбаюсь при мысли о горячей еде:

— Звучит отлично.

Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ел где-то вне дома. С деньгами у нас всегда было туго, так что мама сама готовила и завтрак, и обед, и ужин. Никаких изысков мы себе никогда не позволяли.

Я еще раз оглядываю комнату. Нам никогда не доводилось наслаждаться подобной роскошью, и от этого мне становится немного не по себе. Нам такое просто не по карману.

Нора вежливо поднимается и направляется к двери:

— Я буду чуть дальше по коридору. Как переоденешься, выходи к остальным на завтрак. — Она тихо прикрывает за собой дверь.

Улыбка так и не сходит с моих губ. Это просто охренительно. Надо поскорее найти Терру, пусть введет меня в курс дела и расскажет, что я пропустил. Надеюсь, она не станет сильно стебать меня за то, что я словил такой провал в памяти. Отец тоже наверняка поржет над тем, что я так поздно продрых.

Я откидываю простыню и опускаю ноги на пол. Я ожидал, что светло-серый кафель обожжет пальцы холодом, но нет.

— Да ладно, теплый пол! — У меня округляются глаза от восторга.

Я всегда мечтал узнать, каково это — жить в богатстве. Назовите меня тщеславным, но именно такого будущего я хочу для себя — никакого деревенского домика и скромного быта, которым довольствовались родители. Я хочу красивой жизни.

Я сладко потягиваюсь и делаю глубокий вдох. Жрать хочется неистово. На выдохе мой взгляд падает на большой белый шкаф в углу комнаты.

Дверцы распахиваются абсолютно бесшумно. Внутри я нахожу несколько комплектов мужской одежды: лонгсливы, майки, зауженные брюки. И всё черного цвета. Рядом висят черные куртки, тактическая экипировка и армейские ботинки. В верхнем правом углу курток вышит круг с языком пламени внутри.

Тактическое снаряжение? Зачем оно нам здесь?

Я колеблюсь, пытаясь отогнать жуткое предчувствие, зашевелившееся у основания шеи. Война еще слишком далеко от наших границ, так ведь?

Я тянусь к черной куртке и улыбаюсь. Ткань плотная, дорогая и при этом почти невесомая.

На внутренней стороне одной из дверец закреплено ростовое зеркало. Из его глубины на меня смотрит молодой парень.

Я роняю куртку и испуганно вскрикиваю. Вешалка с металлическим стуком бьется о кафель, но этот звук кажется мне бесконечно далеким, пока я в ужасе гипнотизирую