Нельзя сказать, что дело нормально поставлено, когда канцелярская работа занимает весь служебный досуг консула. Бывают другие, однако, работы, которые я лично наблюдал, когда консульский состав освобожден от обязанностей заниматься своим естественным делом. Я знаю тип консулов, которые за отсутствием работы, кроме канцелярской, занимались нумизматикой, были большими специалистами в этой части, ботанистами хорошими. Одного я знаю, который содержал большой великолепный погреб вин и считался специалистом в этом деле. Я думаю, что такого рода кабинетная работа является результатом того, что, кроме канцелярской переписки, консулы за границей не имеют никаких других обязанностей, а между тем, на них лежат другие, весьма серьезные обязанности. Я считаю это второй чертой – занятие этого рода кабинетной работой. Далее консулы наши оказываются недостаточно осведомленными во всем том, в чем они должны быть осведомлены, и эта черта постоянная, и в данном случае она проявилась особенно ярко. Я знаю ряд случаев, о которых мне рассказывали лица, испытавшие это на себе, когда они обращались к консулам в том или другом месте за деловыми сведениями. Человеку нужно узнать, какие есть маршруты, куда и откуда идут пароходы, в какое время, какое расписание, а у консула не было средств самых элементарных, чтобы удовлетворить эту потребность. Консулы, которые чувствовали, что они должны дать ответ и что они настоящего ответа не имеют, начинали выдумывать и давать неверные справки, которые людей, нуждающихся в деловых справках, вводили в заблуждение. Вот это есть третья черта, которая вызывается предыдущими двумя, – это неосведомленность чисто техническая, так сказать, в деловой стороне той работы, которая должна вестись, и неудовлетворительность, таким образом, справок и показаний, которые нужны в нормальном ходе работы. Я считаю, что все это должно теперь обратить на себя внимание более чем когда-нибудь, потому что ярче, чем когда-нибудь, обнаружились отрицательные результаты»86.
Исходя из своего личного, более чем 30-летнего опыта дипломатической работы, весьма скептически отношусь к приведенным демагогическим высказываниям П.Н. Милюкова в адрес российских консульств, ибо наши соотечественники, как правило, обращаются за консульской помощью лишь в тех случаях, когда оказываются в экстремальной ситуации, нередко созданной ими самими. При этом от консульских работников обычно хотят немедленного решения сложных административно-финансовых вопросов, требующих определенного времени и материальных затрат. Что же касается недовольства со стороны высоких государственных чиновников или депутатов, то они не отличались ни раньше, ни сейчас элементарной скромностью и всегда требовали к себе неоправданно большого внимания.
Двоюродные братья – императоры Николай II и Вильгельм II
Германия, около 1911 г. Открытка напечатана в Германии и показывает статую немецкого короля Вильгельма в городе Штеттине (до 1945 г. в Германии, после второй мировой войны этот город стал частью Польши)
Сергей Васильевич Арсеньев (1 апреля 1854–1922, Москва) – русский дипломат, генеральный консул в Швеции, чрезвычайный посланник в Норвегии (1912–1914). Один из членов-учредителей Императорского Православного Палестинского Общества. Состоял на дипломатической службе вплоть до Февральской революции. 2 января 1920 арестован с женой и дочерью
Анатолий Васильевич Неклюдов (15 апреля 1856, Афины – 19 сентября 1943, Ницца) – посланник России в Швеции в 1914–1917 гг.
В апреле 1917 г. назначен Временным правительством послом России в Испании, но в августе, после неудачи корниловского выступления, ушел с дипломатической службы. В эмиграции с 1917 г.
Возвращение русских домой поездом Хапаранда-Торнио
Возвращение на Родину – встреча на пограничной станции Торнио (Финляндия)
Глава 4
По пути «из варяг в греки»
Шусские путешественники, традиционно посещавшие западноевропейские курорты, знакомившиеся с многочисленными историческими памятниками и восхищавшиеся демократией и гуманизмом западных обществ, возвращались на родину в подавленном состоянии. Летние рубашки и платья вряд ли могли уберечь от холодных ветров Балтики:
Море Балтийское, небо там низкое,Тучи свинцовые, красный закат.Волны холодные, дали неблизкие,Штормы ударили в ярый набат.Море суровое, воды солёные,И на волну набегает волна,Чайки кричащие, ночи студёные,В воздухе музыка ветра слышна87.
Отправляясь на каникулы, они и не предполагали, что им придется повторить древний путь викингов «из варяг в греки». За тысячу лет до них, почти по такому же маршруту совершали свои грабительские набеги на Русь варяги из Норвегии и Швеции, а в обратную сторону шли ладьи бесстрашных новгородских купцов.
Теперь же «счастливчикам», которым удалось получить билеты на пароход, талоны на питание в пути, а некоторым и теплую одежду, предстояло пересечь Норвегию и
Швецию, чтобы попасть на родину – в российскую Финляндию. Сотни людей, вынужденных возвращаться этим путем, беспомощно толпились на палубах грузовых судов под яростными балтийскими ветрами. Спускаться в трюм боялись – опасались, что судно налетит на одну из многочисленных мин и тогда уж шансов на спасение вообще не останется. Поскольку мужчины призывного возраста были задержаны немцами, среди пассажиров преобладали женщины и дети.
Транзитный переезд больших партий русских беженцев создал немало трудностей обоим государствам. Тем более что за их нейтралитетом внимательно наблюдали обе воюющие группировки. Великобритания и Германия оказывали постоянное давление на Норвегию из-за ее географического положения, позволяющего контролировать восток Северного моря. В результате воюющие стороны привлекли северные страны к косвенному участию в войне: Швеция и Норвегия передали значительную часть своего торгового флота Антанте, а Германия вынудила Данию частично заблокировать минами пролив Большой Бельт.
Что касается Норвегии, то формально, к моменту начала Первой мировой войны, она являлась самым молодым независимым государством Европы. В качестве самостоятельного королевства возникла только в 1905 г., после расторжения «унии» со Швецией, а ранее – почти пять веков была автономной провинцией Дании, а потом Швеции. По Карльстадским соглашениям (1905) Стокгольм признал независимость Норвегии. Великие европейские державы – Россия, Германия, Великобритания и Франция – в равной степени взяли на себя обязательства о гарантиях целостности ее территории. В соответствии с подписанным 20 октября (2 ноября) 1907 г. в Христиании (с 1924 г. Осло) договором о территориальной неприкосновенности нового государства (Христианийская конвенция) они обязались признать и соблюдать неприкосновенность Норвегии. А Норвегия – «не уступать никакой державе ни в качестве временного занятия, ни в виде какой-либо иной меры никакой части норвежской территории»88.
К началу XX столетия Норвегия была весьма зажиточной и благополучной страной. В отличие от других стран Европы, к 1914 г. ее земля уже два века не знала войн (если не считать таковой стычку со шведами в 1814 г., в которой погибло несколько десятков норвежцев). Небольшое государство на самой окраине Европы с населением немногим более 2 млн на случай войны могло мобилизовать армию численностью 110 тыс. человек. Норвежский военный флот был невелик и предназначался исключительно для береговой охраны. Разумеется, на случай войны крупные державы интересовали не скалы Норвегии и ее маленькая армия, а огромный торговый флот – по числу пароходов эта маленькая страна занимала третье место в мире после Британской империи и США. В 1910 г. под норвежским флагом плавало 7917 торговых судов, к 1914 г. их число перевалило за 8 тысяч.
4 августа 1914 г. Христиания официально объявила о своем нейтралитете. Нейтралитет страны с огромным торговым флотом тут же обернулся ростом товарооборота и огромными прибылями. К 1916 г. валовые доходы норвежских судовладельцев от фрахта увеличились в 5 раз по сравнению с довоенным временем. В тот год, когда сотни тысяч солдат погибали под Верденом и в Галиции, норвежские судовладельцы заработали на фрахте своих пароходов в пересчете на нынешний курс фантастическую сумму – почти 18 млрд долларов.
Конец ознакомительного фрагмента.
