— Ну мы же друзья, разве нет? — смешалась Дилана, опуская глаза
— Друзья, — подтвердил, чувствуя во рту кислый привкус какой-то странной обиды. Вот как, я всего лишь друг? Получается, все заинтересованные взгляды я сам себе выдумал? Такое померещиться мне не могло. Наверное. Я видел, что нравлюсь Дилане. — И всё-таки об Имире тебе лучше говорить с другими девушками.
Многократно дурак. Очевиднее показать ревность и уязвлённое самолюбие сложно. Осталось только устроить сцену, чтобы окончательно опозориться.
— Эйн, да я просто… Я не думала… — тихо произнесла Дилана.
Чуть не вырвалось: «А ты вообще умеешь думать?» Сдержался. Глубоко вдохнул и натянул на лицо самую очаровательную из своих улыбок. Запрятал обиду с разочарованием в самый дальний угол, чтобы не прорвались наружу случайными словами и взглядами. Хватит.
— Всё хорошо. Прости меня. Ворчу тут в лучших традициях тёмных.
Ответом стала яркая радостная улыбка. Сердце радостно встрепенулось, но на душе всё равно оставалось сумрачно. Остальные темы разговоров были нейтральными, но уже всё было не то. Вечер, который мне виделся романтической сказкой, оставил после себя неприятное послевкусие. Сам виноват. Не ребёнок в сказки верить. Я — тёмный эльф, а тёмным чужды мечтательность и сентиментальность. Пора об этом вспомнить, пока совсем не потерял себя в глазах Диланы, бросив к её ногам сердце, душу и гордость, по которым она легко пройдёт острыми каблучками. Нет, разлюбить её выше моих сил, и отказываться от неё так просто не собираюсь, но больше таким слюнтяем не буду, постараюсь не терять чувство реальности.
Не стану больше бегать за ней влюблённым глупцом. Называет меня другом? Что же, я буду ей другом. А там пусть сама решает, кто ей нужен, я или Имир.
Тут же проснулась «тёмная» кровь, требуя перестать маяться глупостями и присвоить Дилану себе в лучших традициях тёмных эльфов — не спрашивая. Передёрнул плечами, сбрасывая наваждение. Никогда. Никогда я не уподоблюсь своему отцу, с которым мы столько лет друг друга взаимно презираем.
Глава 8. Всё не так
Тэя
Снова я вынуждена смотреть на унылую физиономию Морга. Будь моя воля, я бы на некромантию не ходила вовсе, но, несмотря на решение больше не терпеть скотство молча и заметно повысившийся уровень наглости, открытый саботаж некоторых предметов — это слишком.
С моей ссылки на кладбище прошло недели полторы. Забавно то, что в итоге мне выплатили компенсацию за наказание, которое руководство академии посчитало незаслуженным. Эти деньги я планировала в первые же выходные спустить в таверне, не одна ведь на кладбище куковала. Так вот о ситуации, за которую меня наказали. Самостоятельно разобраться, что же такое я сотворила, у Морга не вышло, и он созвал целый консилиум из преподавателей академии во главе с ректором. Постановили в итоге, что моя кошка — кьёри. Так в этом мире звали нечто условно неживое, во что вдохнули жизнь. Важно уточнить, что способ создания кьёри был утерян много веков назад, потому моя кошка оказалась чуть ли не сенсацией. Из меня едва душу не вытряхнули, расспрашивая, как я это сделала. Десятки раз я подробно рассказала, что и как делала. Лучшие маги академии пробовали повторить. Безрезультатно. Впрочем, когда этого потребовали от меня, у меня тоже ничего не вышло. Может, слишком волновалась. Может, ещё что-то, но моя красавица так и осталась единственной кьёри, а маги теперь бьются над секретом создания этих существ, попутно изучая мою кошку.
Мне даже позволили, точнее, меня обязали видеться с ней раз в три дня. Животинку я назвала Муркой. Она не возражала, в отличие от профессоров, которым имя показалось слишком глупым для такого существа. Радовалась мне Мурка, как родной. С радостным мявом рвалась на руки, а меня поначалу охватывал столбняк, всё-таки труп, пусть и как-то неправильно оживший. Пришлось преодолеть собственную брезгливость, и тут начали твориться чудеса. Разложившиеся кожные покровы Мурки начали стремительно восстанавливаться после каждой нашей встречи. Наблюдатели сделали вывод, что кьёри питается моей светлой силой. Причём брала она исключительно мою, как силу создателя. Также неведомым образом я умудрилась закольцевать поток, и кошка могла существовать автономно, без подпитки силой, на обычной кошачьей еде. Каждое событие тщательно документировали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Как-то я попросила забрать Мурку к себе. Отказали. Аргументировали тем, что существо плохо изучено и может быть опасно. У меня была уверенность в обратном, я это чувствовала, но кто меня слушал? Пришлось смириться. Да и Тейна вряд ли будет в восторге. Так соседку мою звали. Мы наконец пришли к соглашению по взаимному существованию. Всего лишь выполняли общие правила проживания. Подругами не стали, но исчезла былая враждебность.
И вот я снова на некромантии, смотрю на Морга, который был крайне недоволен выговором за моё наказание. Хотя, этот тип всегда был мрачным и бледным, не сильно отличаясь от любимых им умертвий.
— С сегодняшнего дня ваше расписание пополнит новый предмет — проклятия, — заунывно вещал он. — Вести его временно буду я, пока академия не найдёт другого преподавателя.
Супер! А-то я наивно надеялась, что он заблудился и зашёл не туда. Шутка. Все изначально знали, что данную дисциплину будет вести Морг.
— Проклятия могут стать серьёзным оружием в руках тёмного мага, — продолжал профессор. — С проклятиями стоит быть очень осторожным. Во-первых, за них наказывают законодательно, за редким исключением, когда приказ использовать проклятие исходит с самого верха. Во-вторых, если маг ошибётся, проклятие может вернуться к нему.
Адепты затихли, вслушиваясь в слова Морга. Видимо, проклятия пробудили интерес публики. Мой тоже, если уж быть честной.
— Проклятия делятся на простейшие, сложные и кровные, которые ещё называют родовыми. Часто родовые оказываются неснимаемыми и обрекают жертву на мучительную смерть или мучают род проклятого поколениями. Накладывают их при помощи сложнейших, часто запретных ритуалов с использованием магии крови. Подробнее это будут разбирать избранные из вашего потока на последнем курсе. Мы изучим простейшие и сложные проклятия. Так вот, сложные накладываются тоже посредством ритуала, и для снятия требуется обратный ритуал. А для простейших необходимо всего лишь плетение и ментальный посыл, что именно вы хотите заложить в проклятие. Обычно снять их может любой тёмный маг, или они быстро теряют силу и рассеиваются сами. Каждое проклятие индивидуально, и его форма зависит исключительно от фантазии проклинающего.
С перечисления видов проклятий Морг перешёл на случаи их использования. Некоторые были забавными, другие жуткими. Тишина в аудитории стояла гробовая. Адепты, как заворожённые, слушали слова профессора. Наверняка, мысленно уже прикидывали, как можно облагодетельствовать неприятелей.
— Сегодня я покажу вам три способа снятия простейших проклятий и под конец занятия награжу каждого чем-нибудь незначительным. Ваша задача — снять проклятие. Те, кто сделают это на этом занятии, получат высший балл. Кто избавится до ужина — отметки «хорошо» и «удовлетворительно». Ну а те, кто не справится, — тем «неуд». Запрещено помогать другим или просить помощи. Замечу воздействие чужой силы, оба получат три «неуда» кряду.
Порассказав ещё о проклятиях, Морг приступил к несомненно приятной для себя части пары — награждением проклятиями адептов. Незначительные проклятия оказались не такими уж безобидными. Девчонка, сидящая на две парты впереди меня, покрылась ужасающего вида нарывами. Другой паренёк внешне стал напоминать синюшного зомби. Кто-то утратил ориентацию в пространстве, а кто-то заговорил отвратительно писклявым голосом. Когда очередь дошла до меня, я заранее ничего хорошего от Морга не ждала.
И правильно делала! Меня резко скрутило, и, чтобы не разбить лицо о парту, мне пришлось выскочить с проход, где так и застыла, — в позе раком. Любые попытки распрямиться были обречены на неудачу. Пробовала нащупать нить заклятия, не получалось.
