Лола. Папино!.. (Громко плачет, прижавшись к груди Папино.)
Папино (счастлив, что Лола склонилась к нему на грудь, он гладит ее голову, не осмеливаясь поцеловать Лолу, боясь вспугнуть ее). Сейчас я самый счастливый человек на нашей улице!.. Почему на нашей улице?.. Во всем нашем городе! А может быть, и во всей Италии!.. Мне, кроме тебя, Лола, ничего… и никого не надо!.. Только ты будь со мной! Вот так!.. Вот так! Как теперь!..
Лола (не отрываясь от груди Папино, подняла голову, посмотрела ему в глаза, прошептала). Папино… Ты очень, о-о-чень хороший!
Папино (боится шелохнуться, боится вспугнуть Лолу, как бы ни к кому не обращаясь). У меня нет ни лошади… ни мельницы… Кстати, у него тоже нет!.. А дядя женился! Не умер, а женился!
Лола (вдруг резко меняясь, хохочет). Не может быть!.. Женился дядя?.. Так я и знала! Бедный Антонио!.. (Вдруг с жалостью в голосе.) А он ведь хороший!..
Папино (ревниво). Кто?.. Кто хороший?..
Лола. Антонио!
Папино (задыхаясь от гнева). Он подлец! Он негодяй! Он полицейский!
Лола. Ну и что ж! Человеку ведь надо жить!.. (Поднялась, чтобы уйти.)
Папино (вдруг что-то вспомнив, радостно). Да, Лола! Знаешь, твоя фотография будет в газетах! Ей-богу, будет!
Лола (удивленно). Почему?.. Откуда ты это взял?..
Папино. В газетах поместят фотографии всех, кто похищал консула… И всех, кто знал, где его прячут… И всех, кто помогал содержать его…
Лола (обрадованно). Правда?..
Папино (убежденно). Истинная правда, Лола!
Лола (быстро открывает свою лакированную сумку, вынимает деньги, шепотом). На! Передай это Чино, но не говори, что от меня…
Папино. Я уже говорил Чино…
Лола. Что?.. Что ты говорил?..
Папино …что ты уже давала деньги…
Лола. И что же Чино сказал?.. Он не испугался, что я тоже знаю…
Папино. Нет, не испугался!
Лола. И что он сказал?..
Папино. Сказал, что… (Папино придумывает, что бы ему такое сказать Лоле, чтобы доставить ей удовольствие.) Он сказал, что ты самая красивая девушка в нашем городе!.. И что он верит тебе!
Лола (ласково улыбнулась). Чино хороший!.. Хороший он!.. (Медленно идет к дому.)
Папино (ошарашен, разводит руки). Ну и дурак! Что я наболтал?! Ведь Чино про Лолу ничего не говорил… А теперь, видите ли, и Чино уже хороший! И Антонио хороший!.. (Со слезами в голосе.) Ничего не понимаю… Кто, в конце концов, из нас хороший?.. (Вдруг, обрадованно.) Да… Но она сказала, что я не просто «хороший», а «о-че-ень… о-чень хороший»!.. И что самое главное — ни Чино, ни Антонио она не целовала! А меня?.. Вы сами видели!..
Затемнение
* * *
Утро. Двор.
Папино увлеченно работает.
В ворота входит Чезаре с кипой свежих газет в руках.
Папино. Что нового, Чезаре?..
Чезаре. Гм! Что нового?.. Новое то, что я никогда в жизни не тратил столько денег на газеты и журналы, сколько за эти дни!.. Этот консул уже влетел мне в хорошую копеечку!.. А знаешь, по-моему, консула никто и не похищал… Всю эту шумиху подняли газетчики, чтобы как следует заработать…
Папино. Может, это и так, но все же прочти мне, что нового в газетах…
Чезаре (садится, читает). «Преследователи подняли тревогу на всех пограничных постах… Власти обратились за содействием к испанской полиции… Полиции Швейцарии! Франции! Прибегли к помощи разведок многих европейских стран, которые мы, по соображениям национальной безопасности, не называем…»
Папино. И неужели все из-за этого консула?.. (Украдкой взглянул на мансарду.) Не может быть! Не может этого быть!
Чезаре (продолжает читать). «Никто не отменит приговор Валенсийского трибунала в отношении Хосе Корильо, если даже будут похищены все наши консулы и даже послы во всех странах! — заявил сам диктатор Испании генерал Франко. Когда об этом узнали студенты европейских стран и стран Азии, они начали сбор средств, чтобы обеспечить и в дальнейшем похищение дипломатических представителей фашистской Испании там, где они аккредитованы… Студенты уже собирают средства для защиты похитителей на предстоящих судебных процессах…»
Папино (испуганно). А разве их могут арестовать?
Чезаре. Чудак! Конечно! А как же иначе — видишь, что творится (ткнув пальцем в газету)! Как-никак, а ведь похитили представителя суверенного государства!
Папино. Какое же оно «суверенное», если оно фашистское!
Чезаре. Фашистское-то фашистское, но послов и консулов имеет. Значит, суверенное!
Папино. Ты говоришь, их арестуют?.. И будут судить?..
Чезаре. Чего ты испугался? Не ты же похитил консула!..
Папино (глядя в сторону окна комнаты Лолы). А женщин тоже будут арестовывать?..
Чезаре. Каких женщин?..
Папино (растерянно). Ну… женщин… которые знают (заикаясь)… г-де… с-спрятали…. к-консула…
Чезаре. При чем тут женщины?..
Папино. Ну допустим, женщины тоже знают о консуле… как и я…
Чезаре. А ты откуда знаешь, где спрятан консул?..
Папино (овладев собой). Какой ты непонятливый, Чезаре! Допустим, я знаю, где спрятали консула… Допустим!.. Меня арестуют?
Чезаре. Арестуют!
Папино. Допустим, что об этом знает и одна девушка… По-твоему, ее тоже арестуют?..
Чезаре. Конечно, арестуют! Женщина не человек, что ли?..(Глядя в газету.) О-го!
Папино (заинтересованно). Что?..
Чезаре (читает). «До нашей редакции дошли слухи — они исходят от весьма компетентных лиц, — что похитители консула, узнав об отказе франкистского правительства отменить приговор над студентом Хосе Корильо, вынесли свой приговор похищенному консулу и предъявили ультиматум: если в течение двадцати четырех часов приговор не будет отменен — консула повесят там, где он содержится…»
Папино. Что-о-и?.. (Вскочил с табурета.) Повесят, говоришь? (Посмотрел в сторону мансарды.) Это же… (Вдруг, категорически.) Нельзя этого допустить! Как можно повесить человека!
Чезаре (сердито). А если они хотят расстрелять студента? А?
Папино (покорно). Да, конечно… Если они хотят расстрелять студента, то придется повесить консула!.. (Быстро, взволнованно.) Но зачем все-таки вешать человека?! Это варварство! Этого нельзя допустить! Этому надо помешать! (Глядит то в сторону мансарды, то на удивленного Чезаре.)
В ворота входит Марио с газетой в руках.
Марио (на ходу, как бы между прочим). Слыхали?.. Слыхали, что они натворили…
Папино и Чезаре (вместе). Что еще случилось?..
Марио (показывая газету). Сегодня ночью студенты повесили консула… Это ужасно, друзья!
Папино (в отчаянии упал на. табуретку, еле выговаривает). Да… да… Значит, все-таки повесили?! Повесили!..
Марио. Повесили!.. (Берет свою канистру.) А где же веревка?..
Папино (испуганно). Веревка?.. Веревка?… (Ом почти кричит.) Веревка! Он так и сказал: «Повесим консула!» «Повесим»!.. Значит… повесили все-таки…
Чезаре (догадавшись, что Папино что-то знает о консуле, схватил, его за грудь, трясет). Где веревка?.. Скажи, где веревка?..
Папино. Отстань!
Чезаре. Кто повесил консула?..
Из подъезда как ни в чем не бывало выходит Чино.
Чино. Доброе утро, синьоры!
Чезаре (все еще продолжая держать Папино за грудь, подозрительно посмотрел па Чино). Слыхал? Консула повесили… студенты… На веревке Марио!..
Чино. А тебе что? Жалко?.. Повесили — ну и правильно сделали! Чего напрасно кормить этого дармоеда!
Папино (с силой отталкивает от своя Не заре, удивленно, к Чино). Что ты сказал, Чино?..
Чино. То, что ты слыхал!
Папино. Значит… выходит, это правда?..
Чино. Раз пишут в газетах — значит, правда!
