Ее называют «Джина Лолобриджида нашего двора»… Конечно, она тоже могла сделать карьеру, как Лолобриджида, но… одним судьба улыбается, над другими посмеивается… Говорят, Джину случайно заметил режиссер, она ему понравилась и… пошла карьера!! А Лоле не повезло: ее пока не заметили!.. И вместо того чтобы стать «звездой экрана», она стала «звездой ресторана»!.. Да, она служит официанткой в ресторане и работает до поздней ночи… А вы думаете, легко быть официанткой?! Для этого тоже надо иметь по крайней мере красивые глаза… красивые ноги… и очень тонкую талию… И главное — надо уметь улыбаться посетителям так, как улыбается наша Лола!.. Но что она от этого имеет? Виллу? Нет! Автомобиль? Нет! У нее только черная лакированная сумка да иногда — синяк под глазом! Вы спросите: почему синяк?.. Потому что часто пьяные гости пытаются поцеловать Лолу. А она дает пощечину! И за это получает сдачи. И вот вам — синяк! По крайней мере Лола так говорит… А почему мне не верить Лоле, когда я так люблю ее!.. (Неожиданно.) Ох, будь у меня деньги! Тогда я похитил бы Лолу, как наши студенты украли испанского консула. (Вдруг испугавшись.) Дурак! Дурак ты, Папино! Какое тебе дело до того, кого уперли студенты?!
Лола. Папино!
Папино. Что, Лола?
Лола. Я вчера сломала каблук…
Папино. Ты каждый день ломаешь каблуки…
Лола. Почини! (Бросает Папино из окна туфлю.)
Папино ловит туфлю.
Что нового в газетах, Чезаре?..
За спиной мужа в окне появляется Даниэла с целым лесом бигуди на голове, она на ходу делает массаж лица.
Даниэла (зло). А тебе какое дело?.. Тоже нашлась! Без газет жить не может!..
Лола. Болтунья ты, Даниэла! Бездельница!
Даниэла (ехидно). Одна только ты из всего дома работаешь! Молчала бы лучше!.. Знаем, чем ты занимаешься!..
Лола. Я тебе покажу!.. Спустись только во двор! Получишь у меня!..
В окне третьего этажа показалась женщина средних лет, в пестром фартуке, она чистит картофель. Это тетя Жанна.
Тетя Жанна. Что вы разорались, женщины?!.. Делать вам нечего, что ли?!..
Чезаре (читает газету, будто не слышит голоса женщин). Опять об этом консуле!.. Все газеты только о нем и трещат…
Тетя Жанна. А что?.. Консул это больше, чем посол?..
Чезаре. Нет, не больше… Даже меньше… Но тоже человек!
Тетя Жанна. У него, наверно, жена?.. Дети?.. Ох, бандиты! За что украли человека?..
Даниэла (отстраняя мужа, высовывается из окна, размахивая руками). Увидите, что из-за этого поганого консула получится большой скандал!.. Мой Чезаре уже второй день ничего не делает!.. Только газеты читает!.. А лавка закрыта!!
Чезаре. Тоже сказала!.. «Закрыта»!.. Ведь сегодня воскресенье!
В окне первого этажа показывается плотный, здоровенный мужчина лет сорока, он небрит, у него заспанные глаза. Это — Марио.
Марио. Правда, это не мое дело, но, ей-богу, молодцы эти ребята! (Хохочет.) Украсть консула! Это не шутка!.. Ну и подлец Франко! На месте этого испанского студента я бы не только взорвал его памятник, но и самого Франко прицепил бы к своему грузовику и поволок по всему городу!..
Тетя Жанна (передразнивает). «Грузовик»!.. Хвастун ты несчастный! Чего стесняешься?.. Сказал бы прямо, что работаешь на мусоровозе!..
Марио. А что?.. Мусоровоз тебе не автомашина?!
Чезаре (просматривая газету, вдруг отстраняет жену, высовывается из окна и громко читает). «Сегодня в полночь один из похитителей дважды звонил в редакцию нашей газеты…»
Марио. О-го! Звонили, значит!.. (Уселся на подоконник.)
Лола. Интересно!
Тетя Жанна. Тише, тише! Не мешайте слушать!..
Чезаре (продолжает читать). «…Мы, группа антифашистов, — сказал он, — похитили испанского консула. Мы освободим его только тогда, когда получим гарантии, что наш друг, студент Хосе Корильо, приговоренный Валенсийским трибуналом к смерти за то, что распространял антифашистские листовки, взорвал в центре города скульптурную фигуру диктатора Франко и бросил бомбу в здание полиции, будет избавлен от смертного приговора…»
Марио. О-го! Ей-богу, этот парень неплохо поработал!
Чезаре (продолжает читать). «…Есть все основания считать, что консула похитили специально приехавшие из Испании анархисты и увезли его за границу — в Швейцарию или во Францию…»
Папино (неожиданно фыркнул). За границу?! Вот это здорово!.. (Доверительно, обращаясь к публике.) Вы меня не выдавайте… Консула похитили вовсе не испанские анархисты, а наши студенты… Его никуда не увозили… Откуда у бедных студентов деньги на поездку за границу?!.. Консула они приволокли сюда… и держат его на мансарде нашего дома… там, где живет Чино… тоже студент… третьего курса… Во всем доме никто, кроме меня, об этом не знает!.. Это случилось позавчера ночью…
* * *
На сцене становится темно Поздняя ночь. Во всех окнах погашен свет. Только в «мастерской» Папино светло. Он чинит обувь. Во дворе никого нет. С улицы донесся шум остановившейся машины. Хлопнули дверцы… И в подворотню быстрыми шагами входят четверо… Двое молодых людей — это Рафаэль и Луиджи — ведут под руки мужчину с завязанными глазами.
Это консул. За ним идет молодой человек. Это Чино.
Консул. Куда вы меня ведете? Куда?.. Ради бога, развяжите глаза!..
Чино. Не шумите! Если хотите жить — молчите!..
Консул (вдруг садится на землю). Не пойду! Никуда я дальше отсюда не двинусь!.. Сколько вы хотите?.. Берите все, что у меня есть! Вам нужны деньги? Пожалуйста! Но с собой у меня денег нет. Поверьте моему честному слову — вы получите сколько хотите! Все, что у меня есть!.. При мне только кольцо… бриллиантовое!.. Три карата! Пожалуйста, возьмите! Часы… золотые!.. Это ценные вещи! Берите!!
Чино. Спокойней, синьор! Прошу вас, спокойней! Нам не нужны ни ваши деньги, ни ваше кольцо, ни ваши часы…
Консул. Тогда кто же вы такие?..
Чино. Это не ваше дело!..
Консул. Господа! Наверно, вы меня с кем-нибудь спутали?! Я ведь консул! Я консул! Вы понимаете — испанский консул!
Чино. Вот вас-то нам и надо!
Консул (гордо). Но я лицо неприкосновенное!
Луиджи. Не валяйте дурака, господин консул!
Консул (выдернул руку). Я хочу посмотреть на вас… Кто вы такие?.. (Пытается развязать глаза.)
Рафаэль (придерживал руку консула). Не хулиганьте, господин консул, а то мы будем вынуждены связать вам руки!.. (К Луиджи.) Давай подымем его!..
Луиджи и Рафаэль подымают с земли консула, который, поджав под себя ноги, повисает на руках у студентов.
Консул (с отчаянием). Господа, подождите! Одну минуту! Дайте мне сказать! Я человек, вы — тоже люди!.. Мы ведь можем договориться! Обо всем можем договориться!..
Луиджи. Нам не о чем договариваться.
Консул. Я на все согласен! Поймите, я на все согласен! Деньги? Пожалуйста! Ценные вещи? Пожалуйста! Моя подпись? Пожалуйста! Что вам еще нужно?..
Чино. От вас абсолютно ничего, господин консул, кроме спокойствия!
Консул. Тогда — за что же?.. Куда вы меня ведете?.. Если вы так заботитесь о моем спокойствии — отвезите меня обратно домой! Или отпустите на улицу! Я согласен — пешком дойду… Даю слово: ни в полицию, никуда я заявлять не буду! Но вы, наверно, хотите получить за меня много денег?.. Пожалуйста! Я выдам вам чек на все мое состояние!
Луиджи (сердито тряхнул консула). Вы будете молчать или нет?
Консул (испуганно). Молчу, молчу!
Рафаэль. Идите и не упирайтесь! Вас не собираются убивать…
Луиджи и Рафаэль ведут консула в дом. Чино остается у ворот. Убедившись, что, кроме Папино, их никто не видел. Чино подходит к нему.
Чино. Папино, ты нас не видел!! И вообще ты ничего не видел!
Папино (испуганно). Конечно, Чино! Никого я не видел… И ничего я не видел… Но на всякий случай я должен знать, чего я не видел!..
Чино. Я сейчас вернусь и все расскажу тебе… Только дай мне двести лир — бензин кончился… машину нужно отогнать подальше… Полицейские могли номер заметить…
