У калитки стояли сумки. Если не бросил вещи на дороге, значит, не сильно злится — сделала вывод она для себя. Заглянула через забор к брату. Тот взял цепь и пошёл на луг за Рыжиком. Алевтина вздохнула. Разговор не получится.
Володя с нетерпением ждал приезда жены и Даши. Хотелось приготовить сюрприз. В доме порядок. На плите закипает молодая картошка. Огрубевшие мужские руки старательно нарезают тонкими кружочками огурец в салат. Стол накрыт. Только вот в душе почему-то небольшое волнение. Чувствует себя как на первом свидании. Мужчина посмотрел на часы — нужно поторопиться, что бы встретить их на остановке. Взял со шкафа хорошо отглаженную накануне, рубашку и на ходу застёгивая пуговицы, выбежал во двор.
У ворот притормозил голубой москвич, хлопнули дверцы, и машина вновь отъехала. Не успел Володя подумать, кто бы это мог быть, как в калитку вбежала Даша.
— Папа! Папочка! Я так соскучилась! — бросилась девочка к отцу на руки. Володя почувствовал как мягкие детские ручки крепко, насколько позволяла её детская сила, обвили его шею. Шелковистые мягкие кудри приятно защекотали лицо. Даша прижалась к его щеке, и по тому, как часто заморгали пушистые ресницы, он понял, что глаза девочки мокрые от слёз.
— Стрекоза, моя! Я тоже очень скучал! — сердце мужчины готово было выпрыгнуть от счастья. Прижимая к себе дочь, отец несколько раз, словно в танце повернулся на месте и посадил девочку на свои широкие плечи. — На чём же вы добрались? Я хотел идти вас встречать? — Володя только сейчас обратил внимание на жену. За время, которое они не виделись, Светлана очень сдала: лицо осунулось и пугало своим неестественно бледно-жёлтым цветом, глаза глубоко запали. Только их блеск был прежний. Володя поймал себя на мысли, как сильно он соскучился по этим бездонно-серым глазам, этой милой улыбке и этим светло-русым волосам жены. Нет, её нельзя назвать красавицей, она обыкновенная русская женщина, каких любят воспевать классики в своих стихах. И он любит её уже много лет такой, какая она есть.
— Нас дядя из соседней деревни подвёз, — смеялась Даша.
Володя вопросительно посмотрел на Светлану.
— Представляешь, в магазине одноклассника встретила, предложил подвезти. Я не хотела, а он можно сказать силой нас запихнул в машину. Говорит: «Что вы трястись будете в битком набитом автобусе, я вас быстро домчу» — как-то виновато ответила Светлана.
— Одноклассника случайно не Петя зовут? — спросил муж.
— Петя, — растерянно ответила Светлана. И по тому, как забегали её глаза, он понял, что Алевтина в чём-то права, если жене эта тема не безразлична, значит, какая-то доля правды всё же есть в подозрениях сестры. Где-то внутри проснулась ревность и волной гнева окатила его. Володя опустил Дашу на землю и спокойно, на сколько, это было возможно, сказал:
— Ну что же, хорошо, что дядя Петя вас подвёз, не пришлось ехать в душном автобусе, а теперь пойдёмте в дом, я приготовил вам сюрприз!
Ужин, конечно, был испорчен. В воздухе царила напряжённая атмосфера. Супруги по очереди общались с Дашей, между собой обмениваясь только короткими взглядами. Володя очень соскучился по жене, ему хотелось встать из-за стола и обнять Светлану, почувствовать запах и тепло её тела, но ревность и обида, терзали его душу. Слова Алевтины навязчиво стучали в висках. Он молча ждал от Светланы, каких ни будь действий, но она тоже не делала первых шагов на встречу. Зная многие годы свою жену, он чувствовал, что сейчас действительно, что-то происходит и Светлана внутренне очень переживает. Она была плохой актрисой, и всё что происходило в душе, хорошо отражалось на её лице. Оставалось ждать, когда она сама решится поделиться с ним наболевшим.
Володя смотрел на спящую Дашеньку, уставшая за день девочка, сразу же уснула, едва коснувшись подушки. Обычно все родители считают, что их дети самые красивые и самые лучшие на свете. Именно об этом сейчас думал и Володя. Он вглядывался в черты сонного ребёнка и ловил себя на мысли, что дочь действительно очень красива и красива не по годам, в свои восемь лет, она была рослой девочкой. Несмотря на то, что родилась раньше срока, своих ровесников догнала и даже немного опередила. А глаза, эти большие широко распахнутые глаза! Один взгляд чего стоит! Иногда даже ему, отцу, становилось немного не по себе от этого не по-детски, взрослого взгляда, исходящего из глубины души. Впрочем, наверно глаза, это единственное, в чём есть сходство с матерью. В остальном же, дочь не похожа ни на мать, ни на отца. Прислушиваясь к ровному дыханию девочки, Володя впервые задумался, о том, что действительно Алевтина права. Как ни старался разглядеть в чертах родной дочери что-то хотя бы отдалённо напоминающее ему его родню — безрезультатно. С рыжеволосыми, белокожими Лебедевыми ничего общего. Даша очень милая девочка, с правильными чертами лица и смуглой кожей, скорее всего, посторонние люди, увидев её длинные чёрные кудри, решили бы, что это дочь цыганки, а не дочь какого-то рыжего лесника. Слова Алевтины снова застучали в висках. Володя поправил съехавшее одеяло и на цыпочках вышел за дверь.
На глаза попалась открытая Светина сумочка, вероятно жена что-то искала и оставила её так на столе. Некоторое время мужчина стоял рядом в раздумье, не в его правилах было капаться в чужих вещах. Но рука сама опустилась в сумку. Он даже не знал, что конкретно его интересует и что он хочет там найти, или каких вещей ему не хотелось бы там обнаружить. Рука нащупала какой-то лист. Володя достал его и быстренько развернул — это был выписной эпикриз. Несколько раз перечитал — группа крови четвёртая отрицательная…
Уже хороший час Володя нервно курил сигарету за сигаретой, даже не замечая, как пустеет пачка. Спрятавшись, здесь на берегу реки, под старым кустом орешника, он смотрел на безмолвную речную гладь. Последние лучи солнца прощально пробежали по водной глади и спрятались за тёмной тучей, нависшей над стеной леса. На землю незаметно опускался ночной мрак. Где-то в камышах, на противоположном берегу, был чётко слышен разговор двух рыбаков. Мужчине невольно пришлось стать слушателем этой беседы. Хотелось тишины и одиночества.
Школьные воспоминания яркой картинкой мелькали перед глазами. Почему-то всё чаще на ум приходил угрюмый Пётр. Он пришёл к ним в школу в середине учебного года. Его родители приехали откуда-то издалека,
