так спокойно об этом рассуждать! Кто дал вам право распоряжаться чужими жизнями. Я подам на вас в суд! Вы должны ответить за свои дела! — Светлана в бешенстве набросилась на Екатерину Андреевну. Ей хотелось отомстить за своего мальчика, но руки её не слушались, они стали какими-то деревянными и силы в них не было.
Пожилая женщина стояла молча, даже не пытаясь укрыться от слабых ударов. Когда в очередной раз Светлана попыталась замахнуться, Екатерина Андреевна ухватила её за запястье, причинив заметную боль своими крепкими жилистыми руками.
— Послушай меня, Света! Сейчас шок у тебя пройдёт, и ты поймёшь, что идти тебе никуда не следует. Это не в твоих интересах. Надеюсь, ты меня понимаешь? Мы дали тебе возможность почувствовать себя матерью, узнать, что это такое, но ты можешь лишиться всего этого. Я думаю, тебе не следует объяснять, как легко потерять мужа, бездетной женщине, которая уже никогда не сможет родить ребёнка. А если вас уже больше ничего не связывает, как например, родительские заботы о детях, тогда и вовсе это не проблема. Ты меня слышишь? — она говорила резким тоном, не терпящим возражения. Холодный колючий взгляд пронзил сердце.
Светлана замолчала. Она вдруг так ясно поняла: речь идёт о Дашке, и ее охватил необъяснимый страх перед этой женщиной с равнодушным сердцем.
Тем временем, увидев, что в глазах Светланы гнев сменился испугом, Екатерина Андреевна продолжала:
— Я не советую вам распространяться о том, что вы сейчас узнали. У девочки есть мать, неизвестно ещё как она отнесётся к тому, что малышка жива. Возможно, она будет рада вернуть её себе. А ваша неродная дочь, захочет познакомиться с матерью и своей сестрой. Родная кровь ближе. Близнецы, они знаете, не могут обойтись друг без друга, между ними всегда есть не видимая для других связь. Я думаю, вы не удержите дочь. Вас ожидает одиночество. Подумайте над моими словами, вам есть что терять.
Светлана молчала, каждое слово этой женщины больно ранило сердце. Хотелось вцепиться в это равнодушно говорящее существо, но сил не было, как будто невидимая, жизненно важная нить оборвалась где-то внутри. Она даже не слышала всех слов, слёзы отчаяния и боли застилали глаза, в груди не хватало воздуха. Хотелось умереть в эту секунду, чтобы не чувствовать мучительную душевную боль.
Дети окружили Дашу и с интересом слушали её рассказы. Девочка настолько увлеклась, что казалось, ничего не замечала вокруг. Скрипнула калитка и на улице показалась Светлана. Даша тут же бросилась ей на встречу.
— Мама, мамочка! Почему ты плачешь? Это тётя тебя обидела? — всматривалась девочка в заплаканное лицо матери. — Не плачь, пожалуйста, мамочка.
— Девочка моя, я ни кому тебя не отдам ты моя, моя! — Светлана опустилась на колени и прижала к себе худенькое тельце дочери. Дашенька, я очень люблю тебя, ты самое дорогое и ценное, что у меня есть. Чтобы не случилось, ты знай, мы с папой очень тебя любим и всегда будем рядом.
Они шли молча, взявшись за руки — мать и дочь. Светлана всю дорогу плакала, только этот плачь, иногда умолкал и становился беззвучным, а потом вдруг с новой силой душил свою хозяйку, заставляя трепетать сердце Даши от боли. Девочка понимала, что-то произошло между взрослыми. Очень хотелось обнять мать, прижаться крепко-крепко к ней, и сказать, как она тоже любит её. Но Даша не решалась этого сделать, она просто сжимала своей маленькой ладошкой руку матери и сочувственно молчала.
В прозрачном голубом небе набежали тёмно-серые тучи. Подул сильный ветер, верхушки берёз обеспокоенно зашумели листвой. Невидимый вихрь подхватил сухую траву и закружил высоко над землёй в бешеном танце. Ясный солнечный день, превратился в хмурый вечер. На жёлтый песок упали первые большие капли дождя. Где-то вдалеке послышались раскаты грома. Казалось, сама природа была солидарна с горем Светланы.
Дождь немного отрезвил женщину и привёл в чувство. Только сейчас Светлана заметила, что погода испортилась. Приближалась гроза. Редкие молнии, стрелой озаряли небо. Беспросветное дождевое покрывало обволокло почти всю округу. Светлана пожалела, о своём решении вернуться домой пешком. Теперь это могло обернуться очередными неприятностями. Ещё не совсем окрепшая после больницы Даша, могла простыть. Впереди уже виднелись мокрые от дождя, крыши родной деревни. Ветер усилился, раздувая одежды как паруса, подталкивал в спину невидимой рукой, заставляя быстрее бежать. Холодные капли неприятно хлестали по открытому телу.
Светлана растирала тело Даши махровым полотенцем, лёгкий румянец зарделся на пухлых щёчках девочки. Володя негодовал, вышагивая из угла в угол, что-то невнятно бубнил себе под нос, обвиняя жену в её неосмотрительности. Он никак не мог взять в толк, что заставило её в такую непогоду слоняться под дождём. Светлана молча слушала мужа и была благодарна случаю: Володя взволнованный Дашкиным здоровьем, так и не заметил горя на её лице. Лишние вопросы не привели бы ни к чему хорошему, а дочь обещала молчать о маленьком мамином секрете. Осталось дождаться ночи, чтобы дать волю чувствам.
Начался учебный год, Дашка перешла во второй класс. Володя радовался, что всё обошлось и дочка не отстанет по школьной программе от своих одноклассников. Утренний звон мопеда опять нарушал лесную тишину, но не прошло и месяца, как отца отправили в срочную командировку. Пришлось девочке привыкать к самостоятельности. Теперь каждое утро Светлана провожала Дарью до окраины леса и в назначенное время встречала после занятий. Женщина стала замечать, что такие прогулки в последнее время ей не шли на пользу. Вернувшись, домой, приходилось подолгу отдыхать, а потом и вовсе пешие прогулки превращалась в непреодолимое препятствие. Очень сильно мучила отдышка и боли в груди. Слабость и головокружение стали постоянными спутниками. Светлана чувствовала недомогание, но обратиться за помощью в районную больницу, где когда-то она наблюдалась, будучи беременной — не хотела. Стараясь избегать всего того, что было связано с воспоминаниями о том далёком прошлом. Чтобы не пугать своим плохим самочувствием Дашу, она тщательно скрывала неожиданную слабость.
Володя уже месяц не был дома, каждую неделю из соседней области от него приходили письма. Очень подробно он расспрашивал о Дашиных делах в школе, а в конце только несколько дежурных строк для жены. Светлана исправно отписывала мужу письма, не считая нужным упоминать о своём нездоровье. Причиной своих недугов, она считала сильный стресс. Испуг, за жизнь Даши, имел не совсем хорошие последствия в
