она открылась для меня по-новому.
— Как женщина, которую ты сможешь полюбить?
— Почему у тебя все в одну сторону? — недовольно произнес он, повысив голос.
— Потому что тебе пора прийти в себя!
— И для этого непременно предать Лору?! — громко рявкнул Джо. — Я и так уже не знаю куда деваться от раздвоения личности.
Ребекка замерла:
— Раздвоение личности? Джо, что происходит?
— Неважно. Ничего не происходит, — закрыл он бутылку и бросил ее практически полную в мусорное ведро.
— Милый, — тоскливо произнесла седая женщина, — Лора умерла. И как бы страшно это не звучало, мы с тобой больше ничего ей не должны. Только помнить.
— Не надо. Ты постоянно одно и то же говоришь.
— Ей уже все равно где ты и с кем ты.
— Да прекрати! — резко осек ее Джо.
Ребекка покачала головой.
Когда она впервые увидела этого парнишку сразу заметила, как он привязан к дочери. Зависим. Он всегда шел на поводу у Лоры, поддерживал во всех ее начинаниях, ни одного протеста не обронил, когда ей предложили место в Майями. А ведь она видела в какой дружной семье он живет, как тяжело ему было приживаться в другой стране, как он маялся от перемен.
Ребекка вздохнула.
— Пожалуйста, Джо, пора двигаться дальше.
— Я не люблю Ирис. На этом все, — он поставил перед ней чашку чая и направился в свою спальню.
— Глупый, — вновь покачала головой Ребекка. — Ты уверен?
Джо остановился и повернулся к ней, скептично усмехнувшись.
— Любовь разная бывает и не один раз в жизни.
— Я не могу еще и полюбить. Понимаешь? Я и так… — Джо потер затылок. — Я и так уже перешел все грани.
Ребекка нахмурилась.
С ним что-то творится, и в этом явно замешана Ирис.
— Не можешь? — Ребекка поднялась. — А Лора бы смогла.
Джо еле сглотнул свою растерянность, смешанную с гневом.
— Лора бы сумела снова полюбить другого мужчину. И родить другого ребёнка.
— Что ты говоришь?
Ребекка знала насколько сейчас бессердечно поступает, но этого парня нужно вытащить из клоаки, в которой он почти потонул. И если пряник не помог, она начнет хлестать его кнутом. Хотя прекрасно понимала, что ее нежная Лора, вряд ли справилась бы с таким горем, с которым столкнулся он.
— Я точно знаю. Лора ведь моя дочь.
Он стоял, смотря на нее глазами полными ненависти, но не плакал, не кричал. Молчал.
— А ты, смотрю, справляешься. Самообладание возвращается. Хорошо спишь. Не думал с чего бы это? Не потеряешь ли ты все, что приобрел, когда Ирис оставит тебя?
Джо гордо расправил плечи, а мисс Ганн с легкой усмешкой развела руками:
— Ты ведь и сам думал об этом.
— Лора любила меня.
— О да, мой мальчик. Любила. Очень любила. Но себя она любила больше. — И тут Ребекка не лгала. Для Лоры всегда собственный комфорт был важнее всего остального. Ее дочь была сложным человеком — эмоциональная, энергичная и эгоистичная. Если в жизни все шло не по плану и ничего не получалось, она впадала в депрессии, из которых терпеливый заботливый Джо вытаскивал ее как локомотив. Каждый день он встречал с улыбкой, чтобы Лора, глядя на него, тоже снова начала улыбаться. И та, чувствуя его опеку, раз за разом одерживала все новые победы. Свои единоличные победы.
Ребекка тяжело вздохнула, смотря на приросшего к месту Редсона.
— Смогла бы значит. — Его голос облип болезненной хрипотцой.
— А ты бы хотел, чтобы она до скончания своих дней оплакивала тебя?
— Нет.
— Тогда я не понимаю почему ты так отчаянно сопротивляешься своим чувствам?
— Потому что нет никаких чувств! — Джо произнес это чересчур громко, но тут же стих. — Хватит разговоров. Тебе надо отдохнуть. Дорога была долгой, — и он пошел по лестнице наверх, как вдруг остановился, развернулся и направился по коридору на первом этаже, в комнату, в которую никого прежде не пускал.
А за стеной, бесшумно ликуя, стояла Тэхи.
«Значит эта Ирис ничего для него не значит! Они просто друзья! У нее есть шанс!»
Глава 7
Тэхи мялась у входа в хозяйскую спальню, не решаясь потревожить мистера Редсона.
Быстро подышала как пловец перед прыжком, походила из стороны в сторону, набираясь смелости, и, наконец, громко постучала.
— Атэхэйлн, я вас не звал, — послышался его недовольный голос, но она все равно вошла.
Джо стоял возле шкафа в распахнутой изумрудной рубашке и легких черных брюках. Он явно намеревался пойти купаться, потому что на кровати лежало полотенце.
— Чего тебе? — уставился на нее, как будто она не человек, а деревянный столб.
— Я сегодня уезжаю. — Теперь, когда Тэхи знала, что Редсон просто использует их гостью, храбрости прибавилось и, игриво улыбнувшись, она смущенно пролопотала. — Я буду скучать по вам.
— Я думал ты уехала еще вчера. — Раздался наплевательский ответ, мигом вернувший ее из мечтаний в реальность.
— Мисс Ганн попросила помочь по саду, — зло процедила Тэхи.
— Ясно.
— А почему ваша гостья не уезжает? — ткнула пальцем в сторону гостиной.
Джо скрестил руки на груди и на его красивых губах заиграла едкая ухмылка:
— Наверное, потому что это совершенно не твое дело.
В такие моменты Тэхи одновременно и ненавидела его, и хотела броситься на шею, чтобы он завладел ею прямо на полу.
Что-то невероятно манящее было в его надменности. Его холодность тянула хуже всякого обольщения. Атэхэйлн хотелось поломать его, переубедить и доказать, что перед ней он не устоит. Чтобы этот грубый мужчина желал ее так же, как и она его. Чтобы хотел так, словно она единственная женщина на свете.
Тэхи сделала быстрый шаг к нему, но заметив, как загорелись гневом голубые глаза, резко шагнула обратно.
Секундный порыв смелости покинул ее так же неожиданно, как и нагрянул.
Редсон взял полотенце и направился на выход:
— Удачи вам, Атэхэйлн.
А она, не зная, как еще продолжить беседу, преградила ему дорогу.
— Почему вы меня ненавидите?
— Вовсе нет, — пожал Джо широкими плечами.
— Но с ней вы так милы, а я…
— А ты в доме убираешь. Я не вижу никакой логики в твоих словах, — удивлённо вскинул он брови.
— Да я месяц с вами нянчилась! Присматривала, таблетки эти, режим, обеды-ужины, а вам плевать! — раздраженно воскликнула Атэхэйлн.
— Тебе платили, — Редсон совершенно не понимал ее, и из-за этого Тэхи только сильнее злилась. — Это твоя работа, — отрезал он и открыл дверь. — Была. — И та закрылась за ним.
Но Атэхэйлн не собиралась так легко сдаваться.
— Я могу остаться! — выскочила следом.
— Не надо, — продолжая шагать, бросил Редсон.
— А мадам Алеман останется?
— Очень надеюсь.
Тэхи сжала губы в тонкую
