Тот кивнул и потянулся за своей холщовой сумкой, в которой, как заметил Кудесников, лежали солнечные очки, блокнот с ручкой, тощий бумажник и мобильный телефон. А еще — белый конверт, на вид довольно пухлый. Белкин открыл конверт и вытряхнул из него примерно с десяток фотографий. Они были совсем невысокого качества — мутные и нечеткие.
— Мобильником снимал? — поинтересовался Арсений, схватив добычу и впиваясь взглядом в первое изображение.
На фотографии был запечатлен какой-то праздник — большое скопление людей, украшенный зал, столы с напитками.
— Тусовка, — сделал вывод Арсений. — А это, как я погляжу, Папаскин. Да, он с какой-то женщиной. Только ее плохо видно. Давай, пиши, что за сборище такое.
Он придвинул блокнот, и Белкин послушно написал комментарий. Фотографии сделаны на презентации первого альбома молодой и многообещающей певицы Ариадны. Обещания эти, судя по всему, оплачивал папа звезды — золотопромышленник.
Белкин не знал, почему на вечеринке оказался Папаскин и кто его туда пригласил. Однако бухгалтер был с женщиной ослепительной красоты. И вел себя с ней… вольно. Время от времени понуждал подходить к каким-то людям и вести светскую беседу. Потом присоединялся сам. Судя по всему, широко пользовался ее привлекательностью.
Кудесников долго изучал фотографии и был вынужден признать, что женщина действительно сногсшибательная. Лица особо не разглядеть, но даже на этих дрянных снимках было видно, до чего она хороша. Весь ее облик дышал упоительной красотой, которая дается только от природы. Блондинка с волосами до плеч, тонкой талией и потрясающими бедрами. Платье с глубоким вырезом сзади. Из украшений — один браслет.
Певица тоже попала в кадр. Над ее головой на маленькой сцене пылала надпись: «Нить».
— Ха. Получается — «Нить» Ариадны. Смешно. Богатая фантазия у продюсеров. Или кто там сочиняет для нее названия.
— А что-что-что… та-такого?
— Белкин, ты где-нибудь учился? — с подозрением спросил Кудесников.
— Уч-уч-уч…
— Ясно. Учился, но не в Гарварде. Напиши, что ты сам делал на этой вечеринке.
Белкин послушно взял листок и что-то накорябал. Потом двинул бумажку по столу. На ней было написано: «Я хочу говорить. Я не глухонемой».
Арсений бросил на него тяжелый взгляд и, скомкав бумажку, швырнул ее в пепельницу.
— Полагаю, тебе не удалось выяснить, кто она такая, эта блондинка?
Белкин помотал головой — нет, дескать, не удалось.
— Значит, завтра с утра нужно будет встретиться с певицей и попробовать узнать что-нибудь через нее. Ты сможешь выяснить, где ее можно отловить, эту Ариадну?
Тот утвердительно кивнул, и Кудесников удивился:
— Водишь знакомство с золотопромышленниками?
Белкин хихикнул.
— Раз так, надеюсь, у тебя есть какое-нибудь жилье. В последний раз разрешаю тебе лечь на диване. А то мои знакомые девушки подумают невесть что. И раз уж ты такой расторопный, позволю тебе заниматься делом вместе со мной. Доведем его до конца. На гонорар не рассчитывай, понял? Если поиздержишься и будет нечего есть, куплю тебе пакетик орехов.
Арсений Кудесников как группа поддержки. Очная ставка. Автоматизация и механизация преступного мира
Однако на следующее утро Кудесникову пришлось отправить Белкина на задание одного. Ни свет ни заря позвонила Рита и взволнованно сообщила:
— Арсений! Меня вызывают в милицию.
Еще не до конца проснувшись, тот переспросил:
— Куда вызывают?
— В милицию. По поводу покойника на фонарном столбе. В деревне.
— Раз вызывают, надо ехать.
— Я боюсь. Вдруг меня арестуют?
— Так это вы его повесили? — решил поддержать ее шуткой Кудесников и тут же пожалел об этом. Вместо любых, пусть даже и негодующих слов он неожиданно услышал в трубке тихие всхлипывания.
— Ладно, ладно, — он быстро стал исправлять ошибку, — я поеду с вами. На сколько у вас повестка?
Рита, к его облегчению, довольно быстро взяла себя в руки и уже нормальным, не дрожащим от слез голосом ответила:
— Повестки нет, мне позвонили и попросили приехать, кого-то опознать.
— Ах, вот как! — Арсений вздохнул. — Тогда успокойтесь, видимо, у них подозреваемый наконец появился. Значит, работают по делу. Во сколько рандеву? Хорошо, я заеду за вами.
…Первым, кого они встретили в коридоре районного отдела милиции, был тот самый молоденький сержант, который не пускал Кудесникова в дом Риты в тот день, когда случилась вся эта история с трупом на столбе.
Обладавший цепкой профессиональной памятью, сержант при виде Кудесникова радостно воскликнул:
— А, частный детектив прибыл! Какими ветрами к нам задуло? Ищем кого?
— Это вы ищите, мы ведь, известное дело, только клиентов на бабки разводим, — откликнулся Арсений.
Сержант радостно засмеялся, принимая дружеский тон.
— Вот, соседку привез, — доверительно продолжил Кудесников. — Ее вызвали, сказали — опознать кого-то надо. Я еще подумал — может, тоже пригожусь.
— Соседка? — хитро прищурился сержант. — Это правильно. Таким соседкам надо помогать.
— Слушай, а серьезно, что там за дела? Выяснили, кто это?
— В свое время все узнаете, господин детектив, — ухмыльнулся сержант и, махнув на прощание рукой, выбежал на улицу.
— У меня к вам огромная просьба, — напутствовал Риту Кудесников перед тем, как она скрылась за дверью кабинета следователя. — Постарайтесь из разговора понять, установили они личность покойного или нет. И запоминайте все, что только можно, — фамилии, названия мест, клички. Ладно?
Кудесникову пришлось довольно долго дожидаться Риту в коридоре. За это время мимо него дважды — туда и обратно — провели двух кряжистых мужичков отчетливо уголовного типа.
Потом наконец появилась Рита.
— Сейчас, — быстро сказал ей Кудесников, — подождите меня здесь.
Он приоткрыл дверь в кабинет и вежливо поинтересовался:
— Я могу на минутку к вам заглянуть? Минутка затянулась на полчаса. Когда Арсений уже вел Риту к машине, она сказала:
— Я боялась, что вы там с ними поругаетесь.
— Почему я должен был поругаться?
— Вы такой напористый. Они, кажется, этого не любят.
— Я напористый, когда надо. А просто так — чего напирать? Просто напомнил следователю о себе, спросил, не могу ли чем помочь. Он, кстати, обрадовался, сказал, что все равно хотел меня вызвать. Поговорили прекрасно, только для нас с вами — безрезультатно. Давайте поступим так — сначала вы мне расскажете, о чем вас спрашивали. Потом сложим нашу информацию и посмотрим, получатся ли из этого сколько-нибудь вменяемые выводы.
По дороге домой немногословная Рита подробно, насколько смогла, рассказала о том, что происходило в кабинете следователя.
После всех положенных процедурных действий следователь вновь стал подробно расспрашивать про тот злополучный день, точнее — ночь. Так как Рита ничего больше интересного для следствия не вспомнила, ей показали кучу фотографий лежащей в канаве на боку машины и той же машины, которая уже стояла нормально, на всех четырех колесах.
Машина, судя по Ритиному описанию, была распространенным техническим средством для замены уличных фонарей, починки проводов, а также для монтажа рекламных конструкций, всевозможных щитов и растяжек.
Следователь настоятельно просил Риту внимательно рассмотреть фотографии. Она очень долго рассматривала снятую под разными углами машину, но ничего лично ей знакомого там не обнаружила. Конечно, в своей жизни ей приходилось видеть подобные механизмы, но только не в тот день и не в ту ночь.
— Может быть, вы слышали шум мотора? — уточнял следователь. — Или еще какой-нибудь посторонний шум — скрежет, гул и тому подобное?
Нет, Рита не слышала. Конечно, по тихой деревенской улочке периодически проезжают машины, но она не обращает на это внимание. К тому же окна ее спальни выходят в сад, а не на дорогу, на что она обратила внимание следователя еще в прошлый раз.
Так и не узнав ничего нового и полезного, он устроил ей очную ставку с двумя неизвестными мужиками. Морды у них были противные, хоть и печальные. Мужиков Рита тоже никогда не видела, о чем честно сказала следователю. На том и расстались. На ее вопрос, кто это такие, следователь ответил — возможно, эти люди причастны к преступлению. Ни имен, ни кличек — ничего не называл. Только — «введите задержанного», «уведите задержанного».
Вот, собственно, и все. Прощались со следователем они так, как будто видятся в последний раз. Во всяком случае, у Риты впечатление осталось именно такое.
— А что там было у вас? — спросила она у сосредоточенно ведущего машину, но при этом внимательно слушавшего ее Арсения.
— Да в принципе то же. Только мужиков этих мне не демонстрировали — ограничились их фотографиями.
