куртку, висевшую на спинке кресла.
— И что тебе розочка моя не нравится. Нормальная розочка… — пробормотал он, и вышел из корабля.
Глава 16
Вечер на планете-торт
Михаил вышел на поляну. Местное «Солнце» уже скрылось за горизонт, окрасив небо в тёплые, но угасающие тона. Планета-торт, ещё недавно яркая и праздничная, теперь напоминала пожухлый осенний лист. Деревья утратили свои насыщенные краски, цветы закрыли лепестки, а в воздухе не было ни птиц, ни бабочек. Тишину нарушал лишь лёгкий шелест листвы.
Михаил заметил огромную хрустящую трубочку, похожую на бревно. Он подошёл ближе, положил на неё куртку.
— Скоро станет совсем темно и холодно, — произнёс он, держа в руках рюкзак.
Из корабля донёсся голос Лили:
— Ты хоть спички с собой взял? Турист!
Михаил сел на бреано, открыл рюкзак и достал коробок спичек.
— Да. Вот спички, тушёнка. Сейчас костёр разведём. Да не волнуйся ты, всё будет нормально…
— Костёр, тушёнка. Ты что, издеваешься? Я хочу домой, к маме! — рыдала Лиля.
— Не плачь, ты же взрослая девушка, замуж собралась выходить…
— Я сейчас тебя убью! — крикнула Лиля и выбежала из корабля. Она набросилась на Михаила с кулаками, но он ловко перехватил её руки, повернул спиной и крепко прижал к себе.
— Да успокойся ты! Я что-нибудь придумаю. Я знаю все процессы во Вселенной. В моём компьютере есть все данные и расчёты. У меня даже есть запчасти для генератора.
Лиля немного успокоилась. Михаил накинул на неё свою куртку и усадил на бревно. Он достал из кармана пиджака платок и аккуратно вытер ей слёзы.
— Всё будет хорошо, — тихо сказал он.
Затем Михаил развёл костёр, используя газету и сухие ветки. Соорудил из шоколадных камней небольшой столик, накрыл его газетой, нарезал хлеб и открыл банку тушёнки. Лиля, всё ещё всхлипывая, взяла бутерброд и начала есть. Михаил сел рядом, его взгляд был устремлён на огонь, в котором отражались его мысли.
Темнота сгущалась, но костёр давал тепло и свет. На фоне тишины планеты-торт их маленький лагерь казался островком надежды.
— Как далеко мы улетели от Земли? — спросила Лиля уже спокойным голосом.
Михаил улыбнулся.
— Не так уж и далеко. А знаешь, эта планета-торт — удивительное место.
Он заговорил с энтузиазмом, но Лиля слушала его молча, глядя на пламя костра.
— Представь: дом из шоколада, дети, играющие на мармеладной лужайке. Мы могли бы назвать их Ванилька и Карамелька. Им бы здесь понравилось. А по вечерам мы вместе сидели бы у огня, пили какао, слушали, как поют пряничные кузнечики и смотрели как летают леденцовые светлички.
Он замолчал, на секунду задумался, а потом добавил, чуть тише:
— Мы будем жить здесь счастливо. Просто. По-настоящему. Без спешки, без серых дней.
Лиля внезапно повернулась к нему, в её взгляде вспыхнул гнев.
— Михаил, ты это серьёзно? Ты хочешь, чтобы мы остались здесь жить? Навсегда? Ты думаешь, я смогу забыть Землю, своих близких? И жить здесь, в этом пузыре, в этой иллюзии, которую создала для нас эта планета-торт?
Михаил поправил на её плечах куртку.
— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я люблю тебя… — тихо произнёс он.
Лиля резко встала, скинула куртку и сделала шаг назад.
— Михаил, я тоже тебя люблю, но я не могу остаться на этой планете. Там мой дом, мои друзья. Так что выброси эти мысли из головы и чини свой корабль.
Она выдернула руку из его ладони и направилась к кораблю.
— Ты гениальный учёный. Смог построить этот корабль — значит, и починишь его. Я верю в тебя. Я люблю тебя. А сейчас пойду спать.
Михаил, оставаясь у костра, смотрел ей вслед.
— Лиля, не уходи… — произнёс он почти шёпотом.
Она скрылась в корабле. Михаил остался один, его взгляд устремился в небо, где мерцали далекие звёзды.
Костёр горел рядом с кораблём, его тени плясали по обшивке, а гигантские деревья с конфетами и фруктами мягко мерцали в лунном свете. Планета-торт казалась сказочной.
Михаил провёл рукой по лицу, словно отгоняя мысли, затем достал из внутреннего кармана пиджака блокнот и ручку. Он задумчиво записал что-то, закрыл блокнот и убрал обратно. Его взгляд снова упал на огонь.
— Что же случилось? — бормотал он себе под нос. — Похоже, проблема в генераторе. Он не переключился в местный режим работы.
И вдруг его осенило. Он резко выпрямился и громко произнёс:
— Механизм поворота обода обмотки генератора заклинило. Но если повернуть весь корабль по направлению к восходу местного Солнца, то гравитационное поле центрального атома генератора взаимодействует с гравитационным полем местного светила. В центральном сверхатоме генератора возникнет магнитное поле, а в обмотке — электрический ток… И тогда я смогу запустить систему управления кораблём.
Он вскочил на ноги.
— Лиля! Мы летим домой!
Лиля выглянула из корабля.
— Ты придумал, как запустить генератор? Так полетели же скорей!
— Завтра полетим. Нам надо дождаться восхода местного Солнца. Его направление очень важно.
Михаил собрал сухие ветки на поляне, ломая их с хрустом, и подбросил в костёр. Тепло огня согревало его, но внутри он чувствовал ещё большее тепло — тепло надежды.
Глава 17
Утро
Утро на планете-торте было таким же сладким, как и всё вокруг. Воздух был наполнен ароматом ванили и карамели, а небо окрасилось в нежные пастельные тона. Михаил стоял возле корабля, потягиваясь после ночи проведённой у костра. Лиля сидела на бревне, раскладывая на импровизированном столике фрукты, собранные утром. Всё казалось спокойным, пока Лиля не вскочила с места, указывая рукой в небо.
— Смотри, смотри! Это же летающая тарелка! — её голос дрожал от волнения.
Михаил мгновенно повернул голову в указанном направлении. В свете утреннего солнца над ними завис серебристый объект, напоминающий классическую «летающую тарелку». Его поверхность отражала солнечные лучи, создавая вокруг него ореол света.
— Не могу поверить… Откуда они здесь? — пробормотал Михаил. Он прищурился разглядывая тарелку.
— Кто, они? — спросила Лиля, не отрывая взгляда от объекта.
— Это наблюдатели одной цивилизаций. Они живут очень далеко от нас и не вступают в контакт, — объяснил Михаил, его голос звучал разочарованно.
— Может, они заметили костёр и прилетели нам помочь? — в голосе Лили прозвучала надежда.
Михаил усмехнулся:
