id="id21">
Глава 21
Поселок богов Олимпа
Дорога привела Михаила в посёлок, который казался одновременно знакомым и чужим. В центре посёлка находилась небольшая площадь с фонтаном, окружённая домами, каждый из которых был уникален. Михаил остановился, чтобы осмотреться.
Дом Зевса возвышался над остальными, его купол казался бесконечно высоким, словно касался самого неба. Дом Афины был строгим и величественным, его колонны украшали барельефы стратегических битв. Дом Посейдона напоминал морскую волну, а на фасаде красовался трезубец. Дом Афродиты был окружён розовыми кустами, а в воздухе витал тонкий аромат любви. Дом Диониса выделялся яркими красками и виноградными лозами, а изнутри доносились звуки музыки и смеха.
Михаил подошёл к дому Афродиты. Белые шторы на окнах развевались на ветру, а вокруг дома росли мирты и розы. На ставнях были изображены лебеди — символы богини любви.
— Дом богини любви Афродиты… — прошептал Михаил, чувствуя, как его сердце забилось чаще.
Он постучал в зелёную калитку забора, но ответа не последовало. Михаил постучал более настойчиво, но дом оставался тихим и безмолвным.
— Стучи сильнее… Может, откроет, — раздался знакомый голос.
Михаил обернулся и увидел Гермеса, который стоял у калитки своего дома и чинил её. Бог путешествий улыбался, словно знал, что Михаил окажется здесь.
— Гермес! — воскликнул Михаил. — Привет! Давно не виделись. Я хотел поговорить с Афродитой, но она не открывает.
— Она слишком застенчивая, — ответил Гермес, продолжая чинить калитку. — Может, и не открыть.
Михаил снова постучал, но ответа по-прежнему не было. Он повернулся к Гермесу.
— Может, мне её подождать? — спросил он.
— Может быть, — ухмыльнулся Гермес. — Вечером боги ходят в театр. Может, ты там её встретишь.
— Конечно! — воскликнул Михаил. — Я дождусь вечера и приду в театр. Думаю, так будет лучше. А примут ли меня боги в театре?
— Примут, — ответил Гермес, улыбаясь. — Считай, что я тебя пригласил.
— Спасибо за приглашение, Гермес! — крикнул Михаил, удаляясь. — Я немного тут у вас погуляю, посмотрю, что да как…
— Только не заблудись, — предупредил Гермес, продолжая чинить калитку.
— Постараюсь, — ответил Михаил, уже задумчиво шагая по дороге, ведущей в рощу возле посёлка.
Глава 22
У водопада
Михаил шёл по лесной дороге, вдыхая аромат хвои и свежести. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, оставляя на земле причудливые узоры. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листьев под лёгким ветерком. Но вдруг в этой тишине появился новый звук — отдалённый, но явный рокот водопада. Михаил остановился, прислушался и, повинуясь любопытству, свернул с тропинки.
Дорога вела его между двух скал, которые, словно древние стражи, возвышались по обе стороны. Пройдя этот узкий проход, Михаил оказался перед удивительным зрелищем: перед ним раскинулось озеро, окружённое густым лесом. Вода в нём была кристально чистой, а с высоты скал низвергался водопад, создавая мелодичный шум, который теперь заполнял всё пространство.
Михаил подошёл к берегу и сел на мелкие камни, покрытые мхом. Он смотрел на воду, в которой отражались солнечные блики, и его мысли унеслись далеко-далеко. К Лиле.
— Почему Лиля не захотела остаться на планете-торт? — тихо произнёс Михаил вслух, словно обращаясь к самому себе. — Что ей надо?
Он сидел на берегу, погружённый в свои мысли. Вода перед ним была спокойной, лишь изредка рябила от лёгкого ветерка. Солнечные блики играли на поверхности, создавая причудливые узоры. Михаил поднял взгляд и вдруг заметил белоснежного лебедя, скользящего по озеру у подножия водопада.
Лебедь двигался с изяществом, словно танцуя. Его движения были полны таинственности, будто он был воплощением красоты божественного мира. Птица ныряла в воду с грацией, словно сливаясь с природой, а затем снова появлялась на поверхности.
Михаил заворожённо наблюдал за лебедем, пока тот в очередной раз не исчез под водой. Но вместо птицы из волн появилась… богиня. Она вышла из вод озера, окружённая лёгкой пеной, излучая волшебное сияние. Это была Афродита.
Михаил был ошеломлён. Он не мог оторвать взгляд от божественного образа. Афродита была в белом платье, её волосы мягко обрамляли лицо, а взгляд сочетал в себе мудрость, мягкость и опыт.
— Здравствуй, Михаил, — произнесла она загадочно.
— Здравствуй, богиня любви Афродита, — ответил Михаил, всё ещё не веря своим глазам. — Я так долго искал тебя.
Афродита улыбнулась.
— Я всегда была рядом с тобой, но ты не замечал меня.
Михаил затараторил, словно слова сами вырывались из него:
— Скажи мне, Афродита, почему Лиля не осталась со мной на планете-торт? Планета-торт — идеальное место для счастья. Почему её тянет обратно на Землю? Я хотел, чтобы она была счастлива… чтобы мы были счастливы.
Афродита подняла ладонь, останавливая его поток слов.
— Михаил! Послушай меня!
Она говорила мягко, но с пониманием:
— Лиля — часть большого мира. Её понимание счастья связано с городом, с людьми, с её стремлением быть полезной и видеть результат своего труда. Для неё планета-торт стала клеткой, какой бы сладкой она ни была. У неё своё представление о счастье. Ты хотел создать идеальный мир, но идеалы у каждого свои.
Михаил нахмурился.
— Так какое же это счастье, на Земле? Если мне приходится с утра до ночи работать на её дядю, мириться с его правилами? И так каждый день. Мы с Лилей уже перестали общаться. Я думаю, что в такой, «земной» жизни, я упускаю что-то важное.
Афродита посмотрела на него с назиданием.
— Ты слишком много думаешь, Михаил. Счастье — это просто. Дом, семья, работа. Чтобы жить в социуме, надо придерживаться определённых правил, норм. Учиться идти на компромисс… И даже пожертвовать своим временем, чтобы подарить счастье другому.
Михаил удивлённо поднял брови.
— Ты предлагаешь мне раствориться в социуме? Затеряться в нём, а потом потерять в нём и Лилю? Пожертвовать собой, своим временем, свободой?
Он говорил с напором, словно защищая свои идеалы.
— А я вот вижу совсем другой мир, где нет городской суеты, скученности, этих бетонных коробок. Я вижу, как в бескрайних просторах Вселенной люди выбирают себе планеты, где можно жить на природе, выращивать фрукты, овощи. Я вижу детей, которые бегают босиком по зелёной траве и радуются солнцу…
Афродита слушала его с интересом.
— И всё
