к молодой девушке, скромно сидящей позади всех. Это была Геба — богиня вечной молодости. Она излучала свет и тепло, словно сама молодость воплотилась в ней. Геба встала, её глаза светились решимостью.
— Геба, дочь моя, — произнёс Зевс, — тебе предстоит ответственная миссия. Ты даруешь людям вечную жизнь на Земле.
Геба кивнула, её лицо выражало готовность выполнить волю отца. Зевс обратился ко всем богам:
— Используя силу Гебы, теперь все люди Земли будут жить вечно, останавливая свой возраст на восемнадцати годах. Они будут вечно молоды, веселы, не будут торопиться жить, и, надеюсь… — он сделал паузу, посмотрев на Михаила, — будут принимать только обоснованные решения.
Затем Зевс обратился к Михаилу:
— Михаил, ты будешь осуществлять наш план на Земле. Геба поможет тебе в этом. Внимательно слушай её советы в своих снах…
Михаил встал, его глаза горели решимостью.
— Я готов воплотить ваше решение в жизнь, — произнёс он твёрдо. — Благодарю вас за возможность быть услышанным здесь. Буду рад, поделиться вашим решением с моим народом.
Зевс поднял правую руку, его голос прозвучал громогласно:
— Да будет так!
Зал озарился ярким светом.
Глава 27
Пробуждение
— Михаил, — раздался голос профессора, — а вы что думаете о последствиях вечной жизни для мировой экономики?
Михаил вздрогнул и открыл глаза. Голова была тяжелой, словно после долгого сна. Он огляделся: вокруг сидели студенты, уткнувшись в тетради, а перед ним, прямо у его парты, стоял профессор. Тот самый, с седыми волосами и строгим взглядом из-под очков.
Михаил откашлялся, пытаясь собраться с мыслями.
— Что? Простите, я… — начал он, но тут осознал, что находится на лекции по социологии. Вокруг него сидели одногруппники, а профессор смотрел на него с едва заметной улыбкой.
— Я вижу, Михаил, вы летаете в облаках? — продолжил профессор, слегка наклонившись к нему. — Повторяю, специально для вас… Как вечная жизнь людей на Земле может повлиять на мировую экономику?
Михаил почувствовал, как его щеки заливаются румянцем. Он попытался сосредоточиться.
— Вечная жизнь могла бы стать великим даром, — начал он, задумчиво глядя вдаль. — Представьте: если бы люди навсегда оставались молодыми, они не торопились бы жить. Они принимали бы более взвешенные, обдуманные решения. Войны бы прекратились, и люди жили бы в гармонии с природой…
В аудитории раздался смех. Михаил оглянулся и увидел, как студенты перешептываются, а профессор взглянул на него поверх очков с явным удивлением.
— Но мы сейчас говорили об обратном, — сухо заметил профессор, поворачиваясь к доске. — О том, что вечная жизнь приведет к перенаселению планеты и хаосу. Войны за ресурсы станут еще сильнее.
Он медленно спустился к своему столу, заложив руки за спину, и сел в кресло. Его взгляд снова устремился на Михаила.
— Что вы на это скажете, молодой человек?
Михаил почувствовал, как в его голове зарождается новая идея. Он встал, словно подчиняясь какому-то внутреннему импульсу.
— А можно соединить вечную жизнь с созданием новых скоростных космических кораблей, — начал он, все больше увлекаясь своей мыслью. — Тогда мы будем вечно жить, и осваивать Вселенную. А не воевать за ресурсы на Земле.
Аудитория оживилась. Студенты переглядывались, а профессор, откинувшись на спинку кресла, смотрел на Михаила с едва заметной улыбкой.
— Ну что ж, молодой человек, — произнес он ехидно. — Похвально, похвально. Вы сами до этого додумались, или кто подсказал? Похоже, у нас на факультете появился еще один философ!
Студенты засмеялись, но Михаил не сдавался. Он чувствовал, что нашел что-то важное, и не хотел останавливаться.
— Все дело в гравитации Земли, — продолжил он, уже более уверенно. — На гравитационно-сильной планете гравитация берет на себя часть стабилизирующей силы атомов в молекуле, и атомы меньше нуждаются в молекулярной связи. На гравитационно-слабой планете, наоборот, все атомы слишком сильно взаимодействуют между собой в молекуле, и большие молекулы не могут существовать. Значит, для существования на планете больших, пространственных молекул важен баланс: между гравитацией планеты и силой связи атомов в молекуле.
Профессор поднял бровь.
— А при чем здесь вечная жизнь?
— На гравитационно-сильной Земле сила связи атомов в молекуле ДНК человека становится слабее, — объяснил Михаил, все больше увлекаясь своей теорией. — Химические процессы теряют свою силу, и молекула ДНК при делении клетки не может совершать четкое копирование. Но если немного уменьшить гравитацию Земли, то наша молекула ДНК сразу же заработает в полную силу, отремонтирует сама себя, и на Земле возникнет вечная жизнь!
Профессор усмехнулся.
— Вы хотите выкопать ядро Земли? Или переселить всех на Марс, с меньшей гравитацией?
— Ну, не совсем, — ответил Михаил, уже не смущаясь. — Есть и другие технологии. Например, те, что использовала древняя цивилизация, которая жила здесь до нас.
— О, это уже интересно, — протянул профессор, явно насмехаясь. — И что, они оставили нам инструкции, как уменьшить гравитацию Земли, а сами улетели на летающих тарелках?
— Да, они улетели, — уверенно сказал Михаил. — Но знания остались на самом видном месте. Мы просто не умеем их читать.
Профессор засмеялся, но в его глазах промелькнуло что-то похожее на интерес.
— Очень интересно…
В этот момент Лиля, сидевшая рядом с Михаилом, дернула его за рукав.
— Михаил, остановись, — прошептала она. — А то профессор точно отправит тебя в психушку.
Но Михаил игнорировал ее. Он чувствовал, что нашел что-то важное, и не хотел останавливаться.
— Вечная жизнь — это не фантастика, — продолжил он, вдохновенно глядя на профессора. — Это вопрос баланса и адаптации. Современные технологии нам в этом помогут.
Аудитория оживилась. Студенты начали обсуждать его слова, а профессор, склонив голову набок, с легкой усмешкой взглянул на Михаила.
— Вы действительно думаете, что это возможно? — спросил он. — Но ведь это звучит довольно безумно…
Лиля не выдержала и встала с места.
— Уважаемый профессор, — начала она, с напором глядя на него. — Мы высоко ценим ваши преподавательские заслуги. Но скажите нам, своим студентам: если мы сможем создать условия для оптимальной работы ДНК, у человечества появится шанс на будущее? И мы сможем увидеть, что значит по-настоящему жить?
Профессор хотел что-то сказать, но Лиля не дала ему шанса.
— И еще, — продолжила она, — если бы вы занимались наукой, а не проводили на своих лекциях сеансы группового гипноза
