– Э-это м-моя спальня, – заикаясь, говорю я. – Пожалуйста, я правда не виновата! Булат здесь не бывает, клянусь, и я совсем ему не дорога! Я понятия не имею, где его комната!
На мой рот снова ложится его рука и мужчина тихо ругается, явно разозленный от такой новости. Я пытаюсь снова вырваться, но лишь прикусываю свой язык от боли в суставах.
– Успокойся! – требует мужчина, кем бы он ни был.
Я послушно замираю, как велит инстинкт самосохранения, но через секунду слышу, как открывается дверь в гостиную и женский голос, зовущий меня. При мысли, что это горничная вернулась с Асадом меня пробирает такой ужас, что тело накрывает мелкая дрожь.
Нет, Боже, пожалуйста, только не этот беззащитный малыш! Он же сын Булата, а этот человек ненавидит его и хочет причинить боль. Что, если он решит отыграться на его сыне?
– Ни звука, – тяня меня за собой к двери, снова предупреждает этот злодей, немного приоткрывая створку, чтобы выглянуть наружу.
Мы оба видим мнущуюся у дивана Азу, которая рассеянно осматривается кругом, ведь я не отозвалась на ее призыв. Меня накрывает облегчение при мысли, что Асад в безопасности с Булатом, но я все равно не рискую шуметь и привлекать внимание Азы, потому что этот бандит и правда успеет зарезать меня раньше, чем войдет охрана. Лучше не рисковать.
Мы так и стоим у двери, потому что мужчина за моей спиной застыл, как статуя, но внезапно он отмирает и в мгновение ока разворачивает меня лицом к себе, все еще продолжая затыкать мне рот. Я непроизвольно мычу, когда мои руки оказываются на свободе, пульсируя от дискомфорта. Узкая полоска света из гостиной на миг освещает смуглое лицо этого страшного человека и я вижу, что он явно кавказской национальности, но это знание ничего мне не дает. Я просто стою, баюкая свои ноющие руки у груди и не зная, что делать, чтобы помочь себе выжить.
– Всегда ценил умных женщин, – внезапно замечает он, доставая пластиковые наручники и показывая их мне. – Я сейчас свяжу тебя и оставлю здесь. Охранник за дверью ушел на время моего пребывания, так что тебя все равно не услышит никто, кроме Азы, понимаешь? Если позволишь мне связать себя без лишних хлопот, то я просто уйду. Мне нужен Булат, а не ты. Кивни, если согласна.
Я торопливо киваю, молясь, чтобы он не обманул, и когда мужчина, связывает мне руки, стараюсь не паниковать, но вдобавок к этому он решает еще и рот мне завязать, используя для этого мою собственную шелковую сорочку, лежащую на кресле.
– Тебе сегодня крупно повезло, Виталина, – говорит мне этот урод, прежде чем распахнуть дверь спальни и выйти в гостиную, словно он здесь хозяин и ему совершенно нечего бояться.
– Джалал! – вскрикивает Аза, заметив его и в ужасе отшатываясь назад.
Если честно, зрелище и правда пугающее. Этот мужчина выглядит, как дикарь, он большой и от него исходит аура опасности, заставляя верить в то, что перед тобой самый настоящий хладнокровный убийца. Не говоря уже об яростном выражении его лица, когда он смотрит на испуганную бедняжку.
Аза тоже это понимает и с отчаянием оглядывается на дверь, за которой должен стоять охранник. Но по словам этого бандюгана его там нет и по отчаявшемуся выражению лица девушки я понимаю, что он не солгал.
– Ты идешь со мной, – заявляет ей мужчина, грубо хватая за предплечье.
– Джалал, пожалуйста! Я не хочу твоей крови, так что оставь меня и уйди! Не заставляй меня кричать и звать на помощь!
– Даже если закричишь, то никто не успеет вовремя до нас добраться. Ты идешь со мной, Аза. Вперед!
Он тащит ее на выход, несмотря на мольбы и сопротивление, но что меня шокирует, так это то, что Аза не кричит. Да, она пытается вырваться из его хватки, но не зовет на помощь, словно действительно не хочет, чтобы его обнаружили и обезвредили. Что за ересь тут творится?
Как только за ними захлопывается дверь, я сразу же бегу к своему телефону, оставленному на столике в гостиной, радуясь тому, что руки мне связали спереди, и сдвинув кляп вниз, набираю номер Булата. Он отвечает почти сразу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Булат, Джалал здесь! – выпаливаю быстро. – Он похитил Азу из моей комнаты, охраны нет на месте!
– Черт, Вита, я иду! – кричит он и я обмякаю в кресле, надеясь, что он успеет спасти бедняжку и наконец поймает этого Джалала, тем самым закончив весь этот кошмар.
Глава 13
Мои легкие горят к тому времени, когда я иду обратно к комнатам Виты. Не столько от бега, сколько от ярости и тошнотворной тревоги за Азу. Проверив Виту, я присоединился к охране, прочесывающей дом и территорию, но Джалал словно сквозь землю провалился. Камеры видеонаблюдения оказались выведены из строя, а я четко понял, что у меня в окружении завелся не просто один или два предателя, а целая группа, потому что не смог бы один человек и вывести Джалала с Азой с охраняемой территории, и позаботиться о том, чтобы избавиться от преследования.
– Вы поймали его? – встречает меня взволнованная Вита на пороге.
– Нет, ему удалось уйти, – признаюсь я, сжимая зубы от бессильной злости. – Собери вещи на пару дней для себя и ребенка, – инструктирую ее. – Все, что уместится в одну сумку. Здесь больше небезопасно оставаться.
– А Асад? Где он?
– Я сейчас принесу его. Собирайся.
К моему удивлению, Вита не задает вопросы и не возмущается. Когда я возвращаюсь с Асадом, которого оставил с горничной и верным мне личным телохранителем Хасаном, она уже почти закончила собираться.
– Ох, слава Богу он в порядке! – подбегает к нам девушка, выхватывая малыша из моих рук и целуя его личико.
Я отвожу взгляд, не в силах смотреть на очевидную привязанность Виты к чужому для нее ребенку.
– Мне сопровождать их? – спрашивает Хасан, которого я уже поставил в известность об отъезде членов семьи по пути сюда.
– Нет, ты будешь сопровождать мою мать, – меняю свое решение в последний момент.
Не могу доверить другим Виту и малыша, нутром чую, что мне нужно быть рядом. Ни Ахметовы, ни Джалал не станут преследовать мою мать, хотя бы потому, что не верят в мою привязанность к ней. Как бы цинично это не звучало, она уже одной ногой в могиле, и никто не может предположить, что я рискну собой ради нее. Другое дело Вита, ради которой я уже нарушил слишком много правил, или мой наследник.
– А вы?
– Я поеду с ними, Хасан. Ты должен остаться с мамой.
– Вы нуждаетесь во мне, Булат Булатович, – настаивает он.
Хасан единственный, кто может позволить себе говорить так со мной, моя тень, мой самый доверенный человек и я понимаю его беспокойство, но на этот раз он нужнее мне рядом с матерью, защиту которой я не могу никому больше доверить. Отныне все, кто находится в этом доме, под подозрением, кроме него. Свою преданность Хасан доказал не раз и не два, буквально закрывая меня своим телом и чуть не угодив в могилу, но продолжая каждый раз упрямо возвращаться в строй для моей дальнейшей защиты.
– Это не обсуждается, Хасан. Забирай маму и уезжай. Я позвоню через час.
Он нехотя уходит, а я поворачиваюсь к Вите и забираю у нее собранную сумку.
– Мы едем в аэропорт, Вита. Для тебя же лучше, если ты послушно сядешь в самолет и добровольно полетишь со мной. Останешься здесь и тебя похитят, чтобы надавить на меня. Что выбираешь?
– Я полечу, – сглатывает она, переводя взгляд на Асада.
Я замечаю, что ее все еще слегка трясет. Вспомнив, какой напуганной она выглядела, когда я вбежал сюда после ее звонка, я хочу как-то приободрить ее, но душу этот порыв, потому что очередные эмоциональные качели ей сейчас нужны меньше всего.
– Отлично, пойдем.
Моя паранойя настолько сильна, что я решаю сам сесть за штурвал по пути в аэропорт. Нет ни единого шанса, что я поеду туда на машине, в окружении потенциальных предателей из личной охраны. В вертолете же меня будут сопровождать лишь Вита с малышом, да и доберемся мы куда быстрее до места назначения.
* * *
