Ух ты, какие у Булата интересные знакомства! Я знала, что он учился заграницей, и кажется, даже припоминаю теперь несколько смешных историй о его проделках с друзьями, но имена как-то не отложились в голове.
– А вы тоже здесь живете? – проявляю любопытство.
– Да, уже два года. Я вообще живу там, куда меня занесет работа. Сегодня тут, завтра уже на другом конце света. Не так постоянен, как мои друзья. Но должен предупредить, что Асхаб, в отличие от меня, живет не совсем в городе. До его дома ехать несколько часов на машине, так что приготовьтесь к долгой дороге.
От этой новости мне хочется плакать. Боже, я так устала! А если львенок будет капризничать в машине? Он не привык к таким долгим поездкам. Я убираю в сторону его бутылочку, так как малыш окончательно уснул, и осторожно меняю позу. Жаль, у нас нет переноски, куда можно было бы его положить. И почему я не подумала о ней в детском магазине?
– Ну надо же, а ты быстро! – вырывает меня из мыслей голос Макарова.
Обернувшись, я вижу, что Булат направляется к нам с покупками, сам одетый в хлопковые брюки и рубашку-поло, так как погода тут не та, что в холодной Москве.
– У нас мало времени, – отвечает Тагиров, кладя пакеты и садясь.
Я невольно краснею, заметив, что большинство этих пакетов из магазина женского белья. Неужели он решил сам купить мне белье? Вот ведь..! Не сомневаюсь, с размером проблем не возникло, но как же стремно. Какого черта он себе позволяет, самодовольный индюк?!
– Вот, всегда держи его при себе, – кладет он передо мной новый телефон. – Вы уже сделали заказ?
– Да, вот-вот принесут, – отвечает Макаров.
И действительно, появляются два официанта с множеством тарелок, которыми они заставляют стол, и Булат тут же тянется ко мне.
– Дай мне его и ешь.
Я без возражений отдаю ему ребенка, затаив дыхание, чтобы не вдыхать исходящий от него запах мускуса с кедровыми нотками, который все еще будоражит мои чувства, и тут же принимаюсь за еду, удивляясь, как Булат умудряется есть, да еще и так аккуратно, удерживая малыша на одном своем предплечье.
Глава 15
Поездка действительно занимает очень много времени. К счастью, в машине для ребенка есть автокресло, в котором мы размещаем его с относительным комфортом. Я испытываю огромное облегчение, когда Булат едет с нами, а не отправляет меня с этим Сашей Макаровым одну. Малыш спит минимум три часа по дороге и, пользуясь случаем, я следую его примеру, а когда просыпаюсь, мы уже въезжаем на территорию огромного белого дворца, подобных которому я видела только фэнтезийных фильмах.
– Неплохо Асхаб устроился, да? – ухмыляется Макаров.
– Он всегда любил выпендриваться, – посмеивается Булат.
Когда мы выходим из машины, нас встречает целая делегация из мужчин восточной внешности во главе с настоящим великаном, производящим пугающее впечатление. По оживленному разговору Булата с ним и радушным объятиям, я понимаю, что это и есть Асхаб. У него большое тело, не уступающее высокому росту, облаченное в традиционные одежды, представляющие из себя длинную тунику с накинутым сверху подобием халата, и густая черная борода, практически скрывающая все его лицо до глаз. Голос такой хриплый, что слова едва можно разобрать. Ну просто типичный злодей из старых боевиков!
На меня с малышом никто не обращает внимания. Булат коротко просит меня пойти за подошедшей женщиной и уходит с мужчинами. Меня же, молчаливая женщина средних лет очень долго ведет через весь этот огромный дворец до отдельного крыла, огороженного стеной от основного дома, и оставляет, все так же молча, в роскошной спальне с соответствующим антуражем в стиле восточной сказки.
Через несколько минут появляется другая женщина, говорящая на английском, и я объясняю ей, что нужно приготовить бутылочку для ребенка. Асад пока не буянит, но я знаю, что он вот-вот попросит кушать своим требовательным криком. Отказавшись от еды для себя, я кормлю львенка и тупо сижу, дожидаясь хоть кого-нибудь, кто объяснит, чем я могу здесь заняться, потому что горничная не нашлась с ответом, когда я задала этот вопрос ей. Только принесла наши вещи в многочисленных пакетах. Думаю, хоть раз Тагиров должен прийти хотя бы для того, чтобы попрощаться перед своим отъездом, ведь он сказал, что уедет, устроив нас с Асадом, что может сделать уже сегодня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Телефон, который он мне купил вместе с нижним бельем, имеет рабочую симку и подключенный интернет. Я знаю, что должна рассказать все Лизе, но не могу заставить себя сделать это. Пока не могу. Слишком уж напряжена из-за того, что Булат может так и не появиться, бросив нас с малышом без каких-либо объяснений. Но, к моему огромному облегчению, он приходит меньше, чем через час.
– Ну, как вы устроились? – спрашивает Тагиров, заходя в спальню и закрывая за собой двойные двери.
– Нормально. Долго нам здесь находиться?
– Это гостевое крыло дома, – говорит мне Булат. – Сегодня вы заночуете здесь, но не пугайся, когда тебя переселят на женскую половину. Это ничего не значит, просто прислуге будет удобнее за вами ухаживать, да и общество тебе не помешает.
– Как долго мне тут жить? – уточняю я свой вопрос, хотя уверена, что он понял и с первого раза.
– Я не могу назвать точных сроков, Вита, – приближаясь к кровати и садясь по другую сторону от лежащего рядом со мной малыша, отвечает он. Его пальцы играют с крошечной ручкой львенка, пока он говорит, не отрывая взгляда от сына. – Потому что сам не знаю. Но я не планирую оставлять тебя здесь дольше необходимого. Если в течение двух недель я не появлюсь, не дам никак о себе знать, Асхаб организует твой отъезд обратно в Дубай. Саша – юрист. Он проследит за тем, чтобы ты получила все, что тебе причитается, как моей жене. И, прежде чем ты разозлишься, да, теперь ты моя официальная жена, Вита. Я сделал это ради того, чтобы обеспечить достойное будущее для своего сына и законно передать тебе свои активы.
– Ты планируешь умереть? – скрывая страх за издевкой, спрашиваю я.
– Нет, я не планирую умирать и не хочу этого, но сейчас никто не может дать гарантий моей безопасности, поэтому я перестраховываюсь, как и всегда. Ты в любом случае получишь недвижимость и деньги. Много денег. Я не оставлю вас ни с чем, Вита. Мой сын не должен в чем-либо нуждаться.
– Откуда ты знаешь, что я не брошу его и не заберу все себе? – спрашиваю с вызовом. – Думаешь, что можешь доверять мне? Я тебя ненавижу. Я могу отомстить тебе, оставив твоего наследника ни с чем.
Булат смотрит на меня сардонически и приподнимает уголок рта в легкой ухмылке. Я чувствую себя настоящей дурой под этим взглядом, но не сдаюсь, в упор глядя на него.
– Ты все еще та женщина, которую я называл нежной фиалкой, Виталина Сергеевна, – тянет он. – Обросла шипами, но внутри все та же. Я знаю, что ты слишком добра и совестлива, чтобы поступить так. На самом деле, сейчас ты единственный человек, которому я могу доверять, даже несмотря на твою ненависть ко мне. Потому что тебя я знаю, как себя самого. Может даже лучше, чем себя самого, потому что я меняюсь каждый день и не всегда в лучшую сторону, а ты… Ты постоянная, Вита. Внутри, тебя даже предательство не смогло изменить и сделать жестче или злее.
– Ты ошибаешься, – качаю головой, уязвленная его словами.
– Нет, не ошибаюсь, – не соглашается он.
– Расскажи мне, что происходит, – перевожу тему. – Сейчас, когда мы наедине и ты вполне можешь не выйти живым из той заварухи, в которую превратил свою жизнь, ты можешь ответить на мои вопросы, Булат? Я не хочу задаваться ими всю жизнь.
– Могу, – удивляет меня он, потому что я думала, что придется спорить и требовать. – Ты их заслужила, Вита, но это долгая история. И кровавая.
Мне все равно. Я хочу знать все факты, какими бы ужасными они не казались простому человеку, вроде меня, не привыкшему, что члены одной семьи могут быть так жестоки друг к другу.
– Я слушаю.
