От сдержанности Мийи не осталось и следа. Лицо побагровело, пальцы до дрожи сжали рукоять меча.
– Заткнись!
– Меня можно заставить замолчать, но что делать с твоими воспоминаниями?! – выкрикнула я, почти срывая голос. И сипло продолжила: – Твоими персональными призраками… Разве не они приходят к тебе каждую ночь, глумливо хихикая, мучают тем, что могло бы быть, но не случилось? А ты готова сделать что угодно, лишь бы не думать, забыться… Хотя бы пьяным сном…
Расширившиеся темные глаза смотрели на меня, а видели оживший труп несбывшихся надежд.
– Откуда ты знаешь…
Стена из ревущего снега сгустилась, превратившись почти в монолит. Стало больно дышать. Еще немного – и я потеряю сознание.
– Знаю… Мийя, пусти… – Из горла через слово вырывался хрип. – Ради всего святого… Я… я тоже хочу пойти своим путем, как… как Тайя… Помоги же… мне. Ради… него… Ради… Вэрга… Ради… памяти… о нем…
Секунда, другая, и небосвод, казалось навалившийся на нас сверху, вернулся на свое законное место. Хотя, может быть, непосильную ношу приняли ссутулившиеся плечи стоящей напротив нас женщины.
– Прости его, – тихо сказал кто-то вместо меня. Не веря своим ушам, я оглянулась – это была Эона. – И себя прости. Что случилось, того уже не изменить. Отпусти прошлое, не держи – тогда оно тоже тебя отпустит.
На мгновение алония подняла на нас больной взгляд, а после растворилась в метели. С трудом я поднялась на ноги, оглядываясь и топчась на месте. Вьюга расступилась, открывая, будто коридор, уходящую вверх тропу.
– Вперед! – Повторять больше двух раз Кирина никогда не любила. Она схватила нас с Эоной за руки и потащила за собой. Прямо к прорехе.
Где-то там, за нашими спинами, в снежной круговерти, раздавались выкрики:
– Мийя, что происходит?!
– Потом…
Ветер, подгоняя, хлестнул в спину.
– Рен Илиш, я ваша…
– Какой хмари, ты…
– Да что с ней такое?!
– …Навеки!
– Мийя, очнись! Контур нарушен!
– Девочки, держите стену! Не справляемся!
– Рен Илиш!.. Не покидайте меня!
– Сестры, налегли!
– Мийя, где девки?!
– Позже!
– Маркиз, куда вы!
– Хмарь его поглоти! Уперлись в стену! Ну же!
– Рен Илиш!
– А ну назад, придурок! Держите его! Бесс! Илса! Помогите!
– Рель, я люблю вас!!!
– Хмаров недоумок! Назад! Илса, пеленай Силой. Бесс, крути руки!
– Мийя!!!
Где-то далеко позади… А прямо передо мной разрасталась прореха. Кирина забормотала что-то совершенно неразборчивое. Из-под воротника ее куртки начал пробиваться слабый голубоватый свет. С каждым мгновением он становился все ярче. Незатяга жадно впитывала это свечение, набухая и светлея. Она приняла форму четкого квадрата, по периметру которого замерцали знакомые мне руны перехода.
Если бы у меня осталось еще хоть немного инстинкта самосохранения, да и просто здравого смысла, я уперлась бы руками и ногами, но не дала себя утянуть в эту чавкающую хлябь. А так…
– Мийя, нарыв лопнул!!! – последним донесся до нас крик одной из алоний, прежде чем окружающий меня мир схлопнулся.
ГЛАВА 6
В Зале Большого Совета давно не было так многолюдно. Сегодня здесь собрались наместники всех провинций Великой Империи Тилан. Особняком шушукалась делегация с Вольных островов. Учитывая, что каждый притащил с собой еще по советнику и писарю (не дай Единый, будет пропущено хоть одно слово, которое можно истолковать в свою пользу!) – ничего удивительного, что народу было не протолкнуться. Опять же, со времени последнего собрания прошло уже без малого два года.
Хорошо еще на Совет не допускались придворные маги и храмовники: составители уложения «О проведении Большого и Малого Имперского Советов» наивно полагали, что политика – исключительно мирское дело.
Присутствующие неспешно прогуливались на самом нижнем ярусе трехуровневого зала-амфитеатра, с умыслом тасуя образующиеся группы и изредка поглядывая на незанятые кресла второго уровня. Усесться на эти жесткие, обитые винно-красным бархатом сиденья было пределом мечтаний честолюбивых представителей многих и многих аристократических семей Империи.
Пустовал и возвышающийся над всеми присутствующими тронный пьедестал. Великий Император Дэрриш Всеблагой изволили задерживаться.
«Ничего-ничего, подождете, высокородные, от вас не убудет», – усмехнулся про себя последний, Разглядывая разношерстную толпу сквозь магический занавес, непроницаемый для других, но совершенно прозрачный для невосприимчивого к магии Императора.
Посмотреть было на что. Столько смертельно опасных существ в одном помещении – это зрелище, пожалуй, даже отдает некоторой изысканностью, хотя со временем может и надоесть.
К примеру, хаад Джерии и шан Лавимы так мило беседуют на общефилософские темы, то и дело обращаясь к мудрости древних поэтов, на память цитируя бессмертные строки, а ведь не далее как на прошлой неделе служба дознания представила отчет о двух неудавшихся покушениях. Взаимных, между прочим.
Или вот еще: больше похожий на священника, чем на главу провинции, герцог Кернийский. Посмотришь – образцовый аскетизм, верность Храму и Вере. А на чем род свой поднял? Целая сеть подпольных заведений по всей Империи, где торгуют ласками веселых девиц и джерийским порошком. Страшный человек, но преданный Короне. К тому же подати платит исправно.
Неподалеку, поглаживая плечико смазливого писца, расположился наместник Яссира. Те, кого вводила в заблуждение его внешность деревенского увальня, жестоко расплачивались за свою наивность. Живых врагов у него практически не осталось, лишь тайные и очень осторожные недоброжелатели.
Первый Маршал тихонько притронулся к плечу Императора, отвлекая его от созерцания Большого Совета:
– Вам пора, Владыка.
– Да, пожалуй. Императрица готова? – Дэрриш перевел взгляд на другого сановника и вопросительно посмотрел на Первого Мастера.
Прежде чем ответить, тот на пару мгновений прикрыл глаза, мысленно связываясь с Мастером Иллюзий Наивысшего ранга Омениссом.
– Все готово, мой Император.
– Тогда начинаем.
Первые телохранители слаженно кивнули и заняли свои места чуть позади Императора. Чувствуя себя донельзя глупо, Дэрриш поднял согнутую в локте левую руку. Не будь «божественного наследия», он бы сейчас не просто увидел рядом с собой беглую супругу, а ощутил аромат ее духов, почувствовал, как легкие пальчики Императрицы опираются на предложенную мужем руку.
Высшие иллюзии – это не балаганные фокусы, хотя тоже народу на потеху…
– Публика в сборе, артисты готовы. Представление начинается, – скорее для себя, чем для охраны, сказал Император, и занавес за троном рассеялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
