— Уродка! — испуганно заявил он, и раздраженно бросил букет рядом с дверью. — Сумасшедшая!
— ВОН!
Я громко захлопнула дверь, и недоуменно уперлась спиной о стену.
Смешанные чувства взбушевали внутри. Я ошеломленно закатила глаза к небу, и нелепо усмехнулась, удивляясь тому, как меня только что унизили…
Он перепутал…, просто перепутал! Неужели я стала такой страшной?! Неужели для людей внешность играет самую главную роль?! Ведь мы с ним мило беседовали буквально два дня назад, а сейчас…, сейчас он называет меня уродкой и сумасшедшей…
Я недовольно пошагала к себе в комнату, и обнаружила в ней, ещё сидящую на кровати, Кэсси. Сестра, естественно, слышала весь разговор, который происходил внизу, и поэтому выражение её лица было серьёзным и грустным. Она медленно подняла на меня свои карие глаза, и тяжело выдохнула.
— Он просто не достоин тебя…
— Если мы будем находить такое оправдание каждому парню, который меня уже оскорбил, или оскорбит в будущем, то в итоге, я никогда не найду себе человека равного по рангу….
— Это не твоя вина, — уверенно отрезала Кэсси.
— Я и не виню себя, — неуверенно воскликнула я. — Просто…
— Нет ничего простого в нашей жизни, Анна…. Тебе придется тяжело, особенно сейчас, когда помощи ждать не от кого. Тут только ты сама способна обратить ситуацию в свою пользу…, ну а если ты захочешь найти человека, который всегда будет твоей опорой, то смотри глубже…, изучай его внутренний мир…. Упаковка может быть бракованной, а вот содержимое — самым желанным и ценным…
Я растеряно усмехнулась, и игриво всколыхматила черные кудри сестры.
— Пожалуйста, больше никогда не говори со мной так! — рассмеялась я. — Иначе на твоем фоне, я смотрюсь как наитупейшая идиотка…
— Договорились, — смышлено отрезала сестра. — Только тогда ты пообещаешь мне не унывать…
— А я и так стараюсь выбирать только положительное из того, что сейчас имею…
— Вот и славно, — Кэсси легко вспорхнула с постели, и подбежала к двери. Внезапно, она резко остановилась и задумчиво посмотрела прямо мне в глаза. — Ты не должна винит себя в том, что это произошло именно с тобой…, ты сможешь, обвинит себя в том, что не смогла когда-то с этим справиться…
Я озадачено вскинула брови и недоуменно нахмурилась, пытаясь осознать суть. Когда Кэсси вышла из моей комнаты, я всё ещё находилась в очень странном состоянии. Эти строки так просты, но всё же, полны глубочайшего смысла…
Время подумать у меня ещё было, так что, вновь расположившись на постели, я задумчиво нахмурилась, и мечтательно задремала…
Кэсси
Глава 7
Я шла в столовую с отвратительным настроением. Дело в том, что Миссис Иргебол, моя учительница французского и по совместительству ответственная за театральный кружок, решила, что я нормально отнесусь к её новящевой идее выступить в школьно постановке. Эта женщина была довольно странная с огромными очками и рыжими непослушными кудрями, которые она самодовольно распускала и расчесывала, наверно, один раз в неделю. Худая, маленького роста, Эвэйн Иргебол производила впечатление инопланетянки, спустившейся по ошибке к нам на Землю. Её подергивание правым глазом, порой пугало окружающих, и даже меня в том числе: а вдруг она неуравновешенная?! Но, как бы то ни было, Эвэйн славилась веселым и оптимистичным характером, который предельно отсутствовал у всех остальных преподавателей. Честно признаться, я очень не хотела выступать, но так же не могла отказать, ведь она первый учитель, обративший на меня своё внимание, а это многого стоит…
В общем, именно поэтому, я шла в столовую злая, держа в руках сценарий Оскара Уайльда «Флорентийская трагедия».
Сюжетик довольно-таки скверный: мне придется играть роль Биянки, жены торговца, которая тайно была влюблена в юного наследника престола Гвидо Барди. Традиционный любовный треугольник, который так любил устраивать Уайльд, там так же присутствует, вот только вместо возвышенной любви и вечной молодости, в этой пьесе правит сила преступления и эгоизма. Как говориться — каждый сам за себя…
Я с отчаянием выдохнула и нелепо плюхнулась на стул. Сегодня мне сопутствует удача: я первой заняла свободный столик, это редкость…
— Ты мне не поверишь! — внезапно воскликнул кто-то, и передо мной появилась Хейла. — Мартин назвал меня лузером! МЕНЯ!
— Успокойся, это в вашей школе слишком часто происходит, чтобы удивляться…
— Ну, может, ты это нормально воспринимаешь, а я нет! Да кто он такой?! Стоило только Александре поставить на мне клеймо, и Мартин сразу перестал засыпать меня устаревшими комплиментами, и дибильными подарками…
— А чего ты ждала? Александра у вас идол…
— Я ненавижу её! — зло выдохнула Хейла и уныло поникла. — Что я ей такого сделала, что она мне всю жизни испортила…
— Перестань, ради Бога, — возмутилась я, и недовольно нахмурилась. — Это глупо выглядит. Ты не её шавка и вправе делать то, что сама захочешь! Так что, сейчас ты должна доказать всем, что прекрасно проживешь и без её упругой задницы! А ныть…, хочешь, иди, поной в туалете, а при Александре держи высоко подбородок, разговаривай гордо и смело, не бойся последствий, просто делай то, что считаешь нужным…
Хейла удивленно улыбнулась, и мечтательно облокотилась руками о подбородок.
— И где ты набралась таких взбодряющих речей? По тебе не скажешь, что Анна Локвуд местная зазывала и почтительная королева…
— Детка, я до приезда сюда была самой знаменитой девушкой в школе, — самодовольно протянула я, и тяжело выдохнула. — То, что происходит сейчас со мной здесь, просто абсурд и полнейший бред…
— Ты? — презрительно воскликнула Хейла. — Ты школьная знаменитость?!
— Да все девушки в школе мечтали быть такой, как я! Звонили, узнавая мой завтрашний наряд, чтобы по возможности сочетаться с ним. Мой парень был капитаном футбольной команды, и по совместительству, между прочим, первым кандидатом в Гарвард. А я…, я была вашей нынешней Александрой…
— Такой же стервой и идиоткой?
— Да, приходилось, — честно призналась я. — Но иного выхода нет: те, кто заслуживает должности королевы в школе, обязательно становятся выскочками и самовлюбленными эгоистами. Это правило, которое выполняется вне зависимости от того, какое на улице время или год…
— То есть, ты хочешь сказать, что в каждой школе есть хотя бы одна «Александра», которая унижает всех и вся?
— Да, именно это я и говорю…
— Глупости, — отрезала Хейла, и облокотилось о спинку стула.
— Нет смысла спорить, главное то, что нельзя поддаваться давлению такой особы, как ваша Алекс Всемогущая. Вот и всё…
