Читаем без скачивания Блеск алмазов и коварство - Николай Калифулов

— Почти. За редким исключением это делали другие.

— Скажи, пожалуйста, где она была вечером два дня назад?

Макс ненадолго прищурил лоб.

— Ну как же прекрасно помню, тот вечер, — проговорил он. — Мы прогуливались в городском парке. Она шла впереди, я немного на удалении сзади. Она заговорила с парнем. Потом они долго ходили о чём-то говорили. Затем он повёл её к себе домой. Я ждал её на скамейке во дворе. Примерно через час она вышла из подъезда, и я отвёз её в клуб.

— Она что-нибудь сказала о нём?

— Нет. У нас не принято рассказывать о работе. Если узнают, то обеспечен штраф. Это обговорено в контракте.

Возникла минутная пауза. Макс задумался.

— А впрочем, теперь я могу тебе сказать, — произнёс он. — Она сообщила, что подбросила в квартиру золотой портсигар.

— Может быть, платиновый, — уточнил я.

— Да, да, именно платиновый портсигар, — согласился Макс.

— Для чего это было сделано?

— Что бы повесить на парня кражу.

— Ну, хоть что-нибудь ты о ней знаешь? Её адрес, машина, знакомые и т. д.

— Я знаю, что в клуб её привёл Егор, — произнёс Макс. — Я уверен, он хорошо её знает.

— Что ты можешь сказать о Егоре?

На лице Макса появилась гримаса отвращения. — Своими вопросами ты решил испортить мне день, — пробубнил он.

Мне пришлось изобразить улыбку, и я ухватился за бутылку. — Чтобы наша встреча не была такой унылой, давай врежем ещё по коньяку.

— Вот это уже другое дело, — обрадовался Макс. — Мне подумалось, не попал ли я в кабинет следователя.

— Что поделаешь, у меня неплохо получается задавать щекотливые вопросы, — отреагировал я. — Это издержки моей профессии.

— Ах, да! — стукнул он себя ладонью по лбу. — Кем ты работаешь? Я помню, ты обещал посодействовать мне в новой работе.

— Верно, обещал, — произнёс я. — Я возглавляю столичный филиал сыскного агентства "Филёр".

Лицо Макса исказила гримаса подозрительности. — Опаньки! Вот это я влип! Разболтал лишнее. Если прежний хозяин узнает, точно за причиндалы подвесит.

— Макс, об этом можешь не думать, — серьёзно заявил я. — Я своих не сдаю. Ведь мы теперь друзья.

На физиономии собеседника отразилась неопределённая гримаса. Похоже, в его душе происходила внутренняя борьба: верить, не верить.

— Успокойся, приятель, давай лучше выпьем и закусим, а то еда остынет, — сказал я и влил в себя коньяк.

Макс угрюмо последовал моему примеру, а затем, позвякивая вилкой и ножом, стал аппетитно уплетать большой кусок телятины. — Она вкусная и вполне достойная моего желудка, — с набитым ртом вдруг произнёс он. — Я вот тут подумал, а может быть, ты возьмёшь меня работать в свою контору. Уверяю тебя, что от меня будет больше толку, чем от всех твоих сотрудников вместе взятых.

Теперь пришло время удивляться мне. — Это почему же? У меня работают настоящие профессионалы.

— Может быть, но у них нет того опыта, который есть у меня.

— Какой опыт?

Макс самодовольно улыбнулся, лицо его покраснело, глаза заблестели. Чувствовалось, что он захмелел.

— Я всю жизнь работаю в криминальной среде. Я там свой. Местная братва меня хорошо знает, — хвастливо проговорил он.

— Тем хуже для тебя. Если они узнают твой новый статус, то точно посадят на перья.

— Наоборот будут бояться, а значит уважать, — пытался возразить он.

— Не усложняй себе жизнь и не приуменьшай опасность, — посоветовал я. — Так все-таки, кто этот Егор?

Макс задумался. — Это жестокий убийца, для него нет ничего святого, — сказал он. — Если Егор наметил себе жертву, считай, что тот покойник.

— К нему подступиться можно?

— Вряд ли. Например, я уже не смогу, — буркнул он. — Если Егор узнает, что мы с тобой общались, то я труп.

Я плеснул спиртное в стаканчики. — Давай-ка хлопнем ещё по одной, — предложил я.

Мы выпили и Макс стал мне что-то рассказывать, но я не слушал. Моё внимание привлёк приблизившийся к столу Егор. Макс резко остановился на полуслове. Я метнул взгляд на Макса, его лицо исказил страх. Я повернул голову и увидел позади Егора трёх его дружков, которые преградили дорогу к выходу. Их внешность была с явно выраженным бандитским отклонением. Похоже, назревала драка, от которой увильнуть невозможно. Я вдруг вспомнил слова президента, что в подобных случаях надо бить первым.

Некоторые посетители кафе, почувствовав опасность, загремели стульями, и устремились на выход. Но среди этого шума низкий голос Егора прозвучал достаточно громко: — Сейчас я проучу вас обоих, легавые ищейки!

Неожиданно возле Егора возник администратор. — Я прошу покинуть зал. Выясняйте отношения на улице. Иначе я вызову полицию, — требовательно проговорил он.

Егор медленно повернул голову в его сторону и в следующую секунду я увидел резкий взмах руки. Администратор отлетел к столу, перевернулся через него и упал на пол. Женщины завизжали. Не мешкая, я схватил соседний стул и ударил Егора. Он отпрянул назад, налетев на двух своих дружков и освободив тем самым, для меня место, где я смог бы маневрировать более свободно.

В тот же момент Макс ухватил стул, с размаху опустил его на голову ближайшего подручного Егора, и тот повалился на пол.

Два парня из числа посетителей пришли нам на помощь. Они схватились с остальными его дружками.

Лицо Егора было искажено дикой яростью. Он оскалил зубы в злобной гримасе. Я принял стойку. Он бросился вперёд и обрушил на меня град ударов. Некоторые я парировал, и смог сам несколько раз прилично его зацепить. Егор был слишком силён и чувствовал себя уверенно. Он быстро сокращал дистанцию. Мне оставалось только ждать удобного момента. Я сделал финт левой, пытаясь раскрыть его защиту, а правой нанёс такой страшный удар, что, попади я, он снёс бы его голову с плеч. Я выполнил его безукоризненно, но кулак просвистел в пяти сантиметрах от головы Егора. Неуловимым движением тела он избежал моего удара, и, когда я, по инерции подавшись вперёд, раскрылся, нанёс мне молниеносный удар в солнечное сплетение. Я был в грогги и едва держался на ногах. Дыхание моё остановилось, колени подогнулись, и я стоял совершенно беспомощный, в судорожных попытках вдохнуть.

В этот момент ко мне на помощь подоспел Макс. Он резко выкинул вперёд левый кулак, но Егор вовремя отклонил голову, и кулак Макса проскочил мимо его уха. Егор увернулся и от следующего удара и нанёс Максу ответный удар справа под ребро. Макс пошатнулся, у него перехватило дыхание. Егор продолжал наступать, но Макс нанёс ему серию ударов справа и слева, и Егор тоже зашатался. Они разошлись, затем одновременно начали сближаться, медленно наступая, уклоняясь от сильных ударов, принимая более легкие, внимательно, неотрывно следя друг за другом. Максу показалось, что Егор открылся, и он нанёс удар левой, но Егор и тут увернулся, и рука Макса скользнула по его плечу. Оскалив зубы, Егор ударил правой. Сильный удар пришёлся Максу под сердце, он пошатнулся и упал на колени. Ухмыляясь, Егор сделал шаг вперёд, намереваясь заехать Максу по шее ребром ладони.

К этому времени я пришёл в себя, и с размаху нанёс удар левой, Егор сумел уклониться. Мы сблизились почти вплотную. Он злобно рассмеялся мне в лицо, и я не дал ему возможности ещё раз увернуться. Мой кулак проделал короткий путь, в который я вложил весь свой вес и врезал в его челюсть, послышался треск, подобно сломанной ветке. Когда он начал падать, я ударил его ещё раз в то же место и отошёл назад посмотреть на то, как он скрючился на полу.

С дружками Егора было уже покончено: они тоже валялись на полу. Я стал искать глазами Макса. Тот стоял в стороне и прижимал к лицу носовой платок. Ноги его едва держали. — Я не успел предупредить тебя, — с трудом произнёс он. — Егор в прошлом профессиональный боксёр.

— Сейчас это не имеет значение, — буркнул я. — Быстрее отсюда, — и, хватая его за руку, потащил к выходу.

На улице я поймал такси, посадил Макса в машину и попросил водителя отвезти домой. Напоследок Макс мне виновато пробурчал: — Извини, приятель, но после сегодняшнего инцидента я умываю руки. Я не хочу быть покойником. Забудь, что я тебе наговорил.

Я не обиделся на Макса. Я понимал, что сунул палку в осиное гнездо. У меня были все основания опасаться за свою жизнь, если, конечно, я не откажусь от собственного расследования.

Я поднялся в офис, проверил работу сотрудников, позвонил в головной офис конторы, переговорил с руководством. Офис я покинул, когда было уже около шести вечера.

Я вспомнил о Жанне и захотел её увидеть. Она определённо мне нравилась. Дорогу я помнил и, взяв такси, не спеша покатил в нужном направлении. Мне хотелось задать ей несколько вопросов. Я знал, как её можно разговорить. Меня интересовали партнёры Раисы Марковны по бизнесу. Об Астахове у меня сложилось представление, что это пустой, трусоватый человек. Для меня стало очевидно, он не способен на убийство. Остались под подозрением, только двое — Богданов и Плетнёв. Я подумал, что ювелирная фабрика, это тот локомотив, который тянет за собой весь бизнес. Когда много денег, хочется больше. Таков закон бизнеса. Кто же откажется единолично владеть фабрикой? Плохо, что вся западная модель ведения грязного бизнеса перешла в Россию. Всё хорошее в отношениях, которое должно выстраиваться на доверии, надёжности, взаимовыручке и взаимопомощи отходит на задний план, остаётся только трезвый холодный расчёт. Прожорливые акулы пожирают меньших собратьев, используя чуждый нам принцип: "ничего личного — просто бизнес". Этот вирус наживы искоренить уже невозможно. Он уже в крови, в сердцах наших предпринимателей. Правда есть один метод выкорчёвывания прожорливой гидры, но мы его уже проходили сто лет назад. Нам такого больше не нужно. Тупик.