еще не высохла подпись Петрова. Вопреки опасениям Алекса, который не верил в конкурентоспособность устаревшей продукции компании, телефон на столе Самсонова действительно звонил без перерыва.
– Самсонов привел всех своих клиентов с «Дальфарма», – словно прочитав мысли Алекса, обратился к нему вполголоса Гуронов.
Множество мелких и средних фармдистрибьютеров заказывали пробные партии. Даже те компании, которые прежде покупали препараты «РосФарма» через «Кобраком», теперь пробовали закупать мелкие партии напрямую. Заказов действительно было много, но все они были достаточно незначительными.
Улыбка на лице коммерческого директора начала тускнеть. Он наклонился к сидящему на подоконнике Петрову:
– Если мы скоро не подцепим ни одного регионала или федералов, то все это нам не поможет.
– Я слышал, что у «Протека»[7] с «Кобракомом» отношения даже более, чем дружеские. Они будут выжидать до последнего, – выдыхая сигаретный дым, ответил ему Петров. – А если еще понизить цены, может, это поможет?
– Сергей Вениаминович, – в разговор вмешался Гуронов, – при всем моем уважении к коммерческому директору нам сейчас федералы не нужны.
– Вот это, – продолжал Гуронов, показывая на Самсонова, – живые деньги, а федералы типа «Протека» платят через полгода, если вообще платят. А насчет цен…
Неожиданно к ним повернулся Самсонов:
– Гуронов, ты слышал о что-нибудь «Саратовском аптечном складе № 1»? Большой заказ. Лимонов на двадцать. Оформлять?
Все присутствующие уставились на Гуронова.
– В первый раз о них слышу… а что они хотят?
– Госпиталку, в основном, и дефектуру[8], которую мы пока попридержали.
Петров нервно вдавил недокуренную сигарету в пепельницу и, раскуривая следующую, задумчиво заметил:
– А вдруг это подставная компания «Кобракома»? Мы сейчас не можем рисковать продукцией: и так торгуем практически с колес.
– Сергей Вениаминович, – из угла подал голос человек в сером костюме, которого Алекс до этого не замечал, – давайте я попробую узнать.
Достав мобильный, человек в сером костюме повернулся ко всем спиной:
– Алло, приветствую, это Гренадеров. Да, привет. У товарищей возник вопрос про одну фирму… Да, уже на «РосФарме»… Спасибо, ты не знаешь, кто у нас там на «Саратовском аптечном складе»? Перезвони, как узнаешь.
Петров, не вставая с подоконника, устало описал дугу сигаретой и представил человека в сером:
– Да, кстати, это наш новый зам по безопасности.
«А что, фамилия донельзя подходящая», – подумал про себя Алекс.
Тем временем Гренадеров уже снова разговаривал по телефону:
– Семен Павлович, приветствую… Да, Гренадеров, с «РосФарма». Да вот только приступил. Да… – обведя присутствующих глазами и словно спохватившись, человек в сером костюме направился к двери. – У меня к тебе вот какой вопрос…
Через несколько минут Гренадеров вернулся:
– Все нормально. «Саратовский аптечный склад № 1» – это ваши, питерские подогнали. Работают через Балтинвест-банк. Лицензия и деньги в порядке.
– Как он это делает? – ошарашенно спросил Алекс у Гуронова.
Непонятно, что вызывало большее удивление – беспардонность только что совершившегося у них на глазах разглашения инсайдерской информации или же кавалерийские подходы питерских к бизнесу. Черт возьми, правильное время быть питерским! Алекса одолели смешанные чувства.
– Да ничего удивительного, он же, судя по всему, фээсбэшник. У нас свой корпоратив, у них, как видишь, – другой.
* * *
В обед Алекс пригласил нового зама по безопасности и Гуронова на ланч в кафе «Барракуда».
– Борис Петрович, – начал Алекс.
– Мужики, – перебил его Гренадеров, – я читал ваши дела, так что мы, можно сказать, уже давно знакомы. Можно просто Борис.
– Хорошо, Борис, – сказал Алекс, отодвигая пустую суповую тарелку, – это, конечно, потрясающе, что можно вот так запросто позвонить конкурентам… Нет, это здорово, что ты работаешь в «РосФарме»… – Алекс старался подбирать правильные слова.
– Но… – подсказал ему Борис.
– Но ведь нельзя же так, в самом деле! Существует же коммерческая тайна…
– А тебе не нравится, что мы только что заработали двадцать миллионов? – спросил Алекса Гуронов.
– Да не в этом дело, – гнул свое Алекс. – Ну вот, например, если бы все было наоборот, и тебе позвонил зам по безопасности какого-нибудь нашего конкурента. Ты бы тоже передал ему информацию о нас?
– Конечно, – спокойно ответил Борис, подвигая к себе салат из крабов.
– Ну а как же конкуренция, свободный рынок, закон наконец? – не унимался Алекс.
Борис поморщился:
– Я смотрю, тебе в Америке совсем голову заморочили. Поверь мне, нам виднее. А знаешь почему? Потому что наша организация отвечает за безопасность страны, а это уже государево дело, что гораздо важнее всяких ваших корпоративных разборок.
– Ах, безопасность страны? – еще больше стал распаляться Алекс. – А вы что не видите, как «Кобраком» выводит активы с «РосФармы», государственную собственность, между прочим?
– Конечно, видим, – невозмутимо подтвердил Борис.
– И что, воровство государственной собственности – это не угроза безопасности страны?
– Да не кипятись ты так. Во-первых, на каждого из них заведена своя папочка. Каждый факт воровства мы аккуратно прилагаем к делу, – Борис жестом показал, как он закрывает папку и кладет ее в стол. – Придет время, ну, скажем, Владимир Багратионович станет когда-нибудь депутатом, мы эту папочку из стола вытащим, предъявим ему все претензии по полной и вперед, на хлебное жалованье!
– Ну понятно, вы кинжал и плащ променяли на папки и канцелярские печати, – язвительно заметил Алекс. – А пока наша государственная компания, а с ней и пол-России саботируются по полной программе.
– Кинжал и плащ? – удивленно переспросил Борис.
Алекс улыбнулся:
– У нас так называют представителей твоей профессии.
– У вас – это в Штатах? – холодно уточнил Гренадеров.
– Ну, хорошо, у них, – примирительно сказал Алекс.
– Понятно. Это хорошо, что ты болеешь за Россию. Главное, не дрейфь, прорвемся. А пока забудь своего Адама Смита и начинай думать по-русски, – похлопав Алекса по плечу, резюмировал Борис.
* * *
Из-за нелюбви к портфелям и необходимости ходить в костюме, место в карманах было серьезно ограничено. Кроме обязательных визитницы с двухглавым орлом, подаренной братом, мобильного, выданного на работе, и бумажника с ключами, все остальное – записная книжка, жевательная резинка или мелочь – было безжалостно принесено в жертву корпоративному внешнему виду. Это приводило к неожиданным последствиям: в силу того, что Алекс никогда не брал сдачу мелкими рублевыми монетами, в свою очередь, были сложности при расплате с лоточниками и продавцами в киосках. Он презирал большие магазины и старался покупать все у представителей мелкого бизнеса. За какую-то неделю Алекс задолжал два рубля пожилой продавщице фруктов на «Алексеевской», семьдесят копеек в продуктовом магазине на углу и рубль в киоске, где по утрам покупал плюшки с маком. «Ну, вы мне должны.
Потом как-нибудь отдадите», – говорили хмурые продавщицы и протягивали ему пакет с покупками. Впрочем, в магазинах для обеспеченных – таких, как «Азбука вкуса» и «Седьмой
