– Джиллиан, что все это значит? – спросил он ровным голосом.
Ее губы беззвучно шевелились. От стыда у нее покраснели шея и лицо. По толпе пронесся шепот. Грэм сверлил ее мрачным взглядом.
Бернард чуть не плача обернулся к ней:
– Джиллиан, почему он рассказывает такие ужасные вещи? Скажите ему, пусть прекратит.
Но она не могла.
Грэм чуть ли не с жалостью посмотрел на ее жениха.
– Совесть не позволяет мне обманывать вас и допустить заключение этого брака. Вина целиком лежит на мне… – В его негромком голосе послышались нотки восхищения. – Я не смог устоять перед очарованием леди Джиллиан и соблазнил ее.
Она поняла: хотя слова Грэма и прозвучали как извинение, но на деле извинениями тут и не пахло. Как же она была ему благодарна.
– Джиллиан, скажите, что он все выдумал, – взмолился Бернард.
Она уже открыла было рот, чтобы опровергнуть слова герцога и сказать, что все обвинения – ложь, но вместо этого прошептала:
– Он… ничего не выдумал.
Бернард густо покраснел и бросил на ее отца взгляд, полный отвращения:
– Ввиду открывшихся обстоятельств, лорд Странтон, я не смогу жениться на вашей дочери.
– Конечно, не сможете, мистер Августин, – подтвердил Грэм. – Потому что я делаю ей официальное предложение.
Джиллиан ни слова не могла вымолвить от изумления. Лорд Хантли в смущении теребил усы.
– Простите, но я, кажется, слегка запутался. Так о чьей же помолвке я в итоге должен объявлять?
– О моей, – мягко сказал герцог. – Но перед тем как принимать поздравления, мне необходимо обсудить некоторые детали.
Отец Джиллиан молча открывал и закрывал рот. Она впервые видела, чтобы он утратил дар речи. Рядом с ним все остальные мужчины будто становились меньше ростом. Его ошеломляющее признание и смелое предложение заставили всех холостяков, не решавшихся вступить в брак, почувствовать себя слабаками.
Вдруг Джиллиан заметила, что молодые утонченные красавицы разглядывают Грэма с нескрываемым интересом. Только что на их глазах смирный ягненок обернулся волком. Многие девушки, да и некоторые зрелые дамы, были раздосадованы. Со всех сторон послышался осуждающий шепот.
Грэм серьезно улыбнулся и произнес:
– Думаю, нам лучше уединиться и обсудить все с глазу на глаз. Но сначала, лорд Странтон, я хотел бы поговорить наедине с вашей дочерью. – И, не дожидаясь ответа взял Джиллиан под локоть и повел прочь из бального зала.
– Они не должны оставаться наедине! Так не принято! – пытался возражать Бернард.
Джиллиан услышала, как лорд Хантли иронично возразил:
– Боюсь, о приличиях уже поздно беспокоиться.
Глава 5
У Джиллиан закружилась голова, когда Грэм повлек ее в просторную библиотеку и закрыл массивные двери. Повернув медный ключ в замке, он преградил доступ внутрь ее отцу.
Грэм повернул выключатель, и комната наполнилась электрическим светом. Он прислонился к двери и скрестил руки на груди, пристально глядя на нее.
– Ты опозорил меня!
Он посмотрел на нее без улыбки:
– Я спас тебя. Спас от напыщенного хлыща, который хотел на тебе жениться. Я не хотел тебя обидеть, но посчитал этот вариант наилучшим выходом для нас обоих.
Она покраснела и так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони сквозь шелк перчаток.
– Зачем? Почему?
– Мне нужна жена. Ты хотела сбежать. Вот и решение: выходи за меня замуж.
– Сомневаюсь, что это выход. Если вы, сударь, хотели выбрать себе жену, как товар на рынке, то на ярмарке невест вы подыскали бы себе прекрасную пару, притом без всякого скандала.
– Может, я и мог бы выбрать себе невесту среди этих бледных хихикающих девиц, которые там вертятся. Но мне нужна ты.
– У меня ни гроша за душой. Ты даже не знаешь меня.
– Наши отношения начались куда приятнее, чем семейная жизнь у многих пар. Мы оба знаем, как доставить наслаждение друг другу.
– Да вы сумасшедший! Мы провели ночь вдвоем, под утро вы заявили, что не желаете больше меня видеть, а теперь предлагаете мне свое имя и титул.
– Я передумал.
– А я – нет. Я не выйду за вас!
– Теперь у тебя не такой уж большой выбор, – заметил он. Это было абсолютным безумием. Ей казалось, что какая-то сила несет ее, как щепку в водовороте.
– Так вы принуждаете меня выйти за вас замуж, объявляя при всем обществе, что я не девственница. Вы погубили репутацию моего отца!
Выражение лица герцога резко изменилось. Черты лица застыли, будто были высечены из гранита, глаза блестели, как обсидиан. Это было жуткое и вместе с тем завораживающее зрелище. Джиллиан усилием воли сдержала дрожь, вспоминая, какую власть над ним она обрела там, в борделе.
– Погубил? Не думаю. Скорее наоборот. Его зятем станет герцог. И давай не будем забывать про деньги. Твой отец стремится повыгоднее выдать тебя замуж. Я заключу с тобой брачный контракт на тех же условиях, что и мистер Августин.
– А что вы предложите мне, сэр? – Она с трудом сдерживала слезы. – Отцу вы заплатите, а как же я?
В массивную деревянную дверь кто-то постучал.
– Джиллиан, ваша светлость, – раздался голос ее отца. Герцог пристально смотрел на нее, не обращая на стук никакого внимания. Она в отчаянии укусила себя за палец, так ей хотелось убежать. И тут ее взгляд упал на дальний конец библиотеки, вернее, на стеклянные двери, ведущие в сад.
Грэм прошел к ней через всю комнату. Вкрадчивым голосом он произнес:
– Бегство – это не выход, Джиллиан. Я позабочусь о тебе, у тебя будет и богатство, и положение в обществе. Только скажи «да», и все будет у твоих ног. Драгоценности. Меха. Платья от лучших парижских портных. Все, что твоей душе угодно.
– Все, что моей душе угодно? – рассмеялась Джиллиан. То, что ей угодно, слишком дорого стоит. Конечно, он ей даст все, что угодно, кроме того, чего ей хочется больше всего: кроме свободы.
– Что толку от прекрасных платьев и положения в обществе, если все будут смотреть на меня как на падшую женщину? Они же только и ждут возможности уничтожить меня.
Дверная ручка неистово дергалась – ее отец пытался проникнуть внутрь.
– Ваша светлость, пожалуйста, я хотел бы сказать вам всего одно слово. Пожалуйста, мне необходимо с вами поговорить, – слышался из-за двери его голос.
Грэм бросил взгляд на дверь.
– Когда мы поженимся, они забудут о той сомнительной истории, которая положила начало нашему союзу.
– Забудут? Если вы действительно так считаете, ваша светлость, вы плохо знаете свет. У них у всех отличная память.
Он прищурился. Джиллиан опять почувствовала скрытую угрозу в этом человеке, будто его безупречная внешность скрывала какую-то мрачную тайну.
