в своем решении. Она доверяла если не самому Предвечному, то собственным суждениям о нем, о том, чего он желал и чего не мог получить.
Она протянула Бренору руку, но тот машинально отстранился.
– Ты согласился взяться за рычаг и выпустить Предвечного из ямы, чтобы восстановить башню, но не доверяешь мне сейчас в такой мелочи?! – изумленно воскликнула она.
– Это личное, – сказал Бренор.
– Вспомни, кто создал этот щит?
Этот простой вопрос взволновал Бренора. Драгоценный, единственный в своем роде щит, украшенный символом клана Боевого Молота, кружкой пива с шапкой пены, сопровождал короля почти всю жизнь. Но Кэтти-бри в огне этой кузницы усовершенствовала щит. Теперь ни один меч, даже неправдоподобно острый Хазид-Хи, не мог оцарапать щит Бренора. Бренор и Кэтти-бри были уверены в том, что он выдержал бы даже огненное дыхание дракона!
Кроме того, щит с пивной кружкой обладал еще одним достоинством, которое немало значило для короля дворфов. Чтобы напомнить об этом дочери, он притянул его к себе, на миг закрыл глаза, затем сунул руку за щит и вытащил кружку эля – магический дар. Бренор многозначительно покосился на Кэтти-бри; судя по выражению его лица, он боялся, что получил от щита такой подарок в последний раз!
Волшебный щит снабжал их элем во время торжественного ритуала присяги в верности клану и народу, объединившего дворфов из разных городов. Для Бренора это свойство щита значило больше, нежели просто способ раздобыть кружку меда, эля или пива.
Он начал снимать щит с руки, но помедлил.
– Я что-то ничего не понимаю, – признался он, тряхнув головой.
– Это самый ценный дар Кузни, говорю тебе, – настаивала Кэтти-бри.
– Но который из них ты даешь моему щиту, а который – другому?
Кэтти-бри подумала над этим вопросом несколько мгновений, переводя взгляд с Орбкресса на щит Бренора, украшенный изображением пивной кружки. Это был важный вопрос, но она не могла дать на него определенного ответа. Оба предмета обладали несколькими магическими свойствами, и поэтому следовало выбрать, какое сохранить, а каким пожертвовать. Но могла ли она выбирать, или же это решение примет монстр, который поддерживал огонь в топке?
А что, если Предвечный сделает неверный выбор? Щит Бренора вполне мог утратить свою способность производить «святую воду дворфов», а подобная перспектива совершенно не устраивала Кэтти-бри.
Женщина взяла у Бренора щит и осторожно положила его на поддон рядом с Орбкрессом. Она сделала глубокий вдох и закрыла глаза, толком не зная, с чего следует начать.
Кэтти-бри представила свое магическое огненное кольцо и мысленно «проникла» в него, взглянула в жгучее белое пламя, бушевавшее внутри горна. Это пламя было жарче любого другого – жарче горящего торфа, угля, кокса, жарче огненного шара, созданного волшебником. Такое горячее пламя существовало только на элементарном уровне Огня.
Мысли ее устремились в огонь, в этот «палец» Предвечного.
Внезапно она почувствовала прикосновение чьей-то сильной руки и, открыв глаза, увидела искаженное страхом лицо Бренора.
– Ты свихнулась, дочка?! – воскликнул он.
Кэтти-бри удивленно прищурилась.
– Ты собралась сунуть руку в раскаленную печь! – Бренор покачал головой, и на лице его отразилось смятение. – Весь этот проклятый мир сошел с ума, – пробормотал он и потянулся за своим щитом.
Кэтти-бри схватила дворфа за локоть, убрала его руку и жестом велела ему отойти.
– Если увидишь, что огонь причиняет мне боль, тогда вытащи меня! – сердито прикрикнула она. – Но если нет, тогда знай свое место, а твое место в стороне. И притом не открывай пасть!
– Ба! – фыркнул Бренор, отступив с таким видом, словно его ударили по лицу. – Хорошо же ты говоришь со своим королем.
– Ба! – пренебрежительно кинула Кэтти-бри.
– Еще лучше вот так говорить со своим отцом! – сердился Бренор.
– Только так и можно говорить с безмозглым глупцом! – резко ответила Кэтти-бри. – Мы начнем делать то, за чем пришли сюда, или нет? Ты сказал, что это тебе нужно, но если ты передумал, тогда я найду другой щит!
– Я хочу получить то, что ты мне обещала, но не хочу, чтобы моя дочка совала руку в пасть треклятому огненному чудищу!
– Я ведь уже спускалась в пропасть к этому существу, – призналась Кэтти-бри, и Бренор разинул рот.
– Чего? – едва слышно прошептал он.
– Прошу тебя, отец, доверься мне! – взмолилась Кэтти-бри.
– Ты не совала туда руку в прошлый раз, когда колдовала над моим щитом и топором. Я отлично помню, что ты взяла кочергу, как это делают все кузнецы! И рукавицы надела, помнишь?
– Сейчас это… другое, – промолвила Кэтти-бри, снова глядя на соблазнительные, манящие белые языки пламени, бушевавшего внутри главного горна Гаунтлгрима.
– Ты же себе руку сожжешь, чтоб мне пропасть!
Кэтти-бри покачала головой, не отрывая взгляда от пламени, и владевшая ею уверенность так ясно выразилась у нее на лице, что Бренор отпустил ее и отошел.
Дух Кэтти-бри снова полетел вперед, в белый огонь. Она чувствовала прикосновение магии горна, слышала голос Предвечного. Она поднесла раскрытую ладонь к огню и при помощи кольца различила слова загадочного существа.
Она сунула в горн Орбкресс, заколдованный щит, который создал великий оружейник-дроу Гол’фанин в этой самой кузнице.
Кэтти-бри довольно долго стояла так, и щит представился ей теперь в совершенно ином свете. Перед ее мысленным взором, подобно отдельным заклинаниям, которые следовало привести в действие, проплывали отдельные фрагменты этого предмета – расходящиеся от центра нити паутины, спиральные нити, мягкий, но необыкновенно прочный материал.
Все так же зажмурившись, продолжая держать перед внутренним взором образы заклинаний, заключенных в Орбкрессе, Кэтти-бри протянула руку за спину и нащупала на поддоне щит Бренора. У нее больше не осталось сомнений, и поэтому она твердой рукой взяла щит дворфа и положила его в печь.
Заклинания в щите Бренора тоже стали ей ясно видны: они бурлили, проплывая рядом с чарами Орбкресса. Многие представились ей отдельно.
– И… – прошептала Кэтти-бри.
Материал щита Бренора то появлялся у нее перед глазами, то исчезал, то переплетался с мягкой паутиной Орбкресса, и Кэтти-бри поняла, какой выбор нужно сделать – какой выбор должна сделать она, а не Предвечный.
– Или… – прошептала она. Она улыбнулась и начала творить чары – мощное заклинание, которое во время предыдущей встречи продемонстрировал ей Предвечный.
Кэтти-бри пошевелила пальцами, которые все еще находились рядом с белым пламенем, охватившим оба щита. Она чувствовала жар, сильный, смертоносный жар, но огонь не жег ее, а лишь согревал, согревал до глубины души, грел ее сердце. В нем крылась красота, которую она пока не могла даже постичь, это была совершенно иная форма жизни, форма существования, вечная, как сами боги… нет, вечная, как звезды.
