Мальцев.
— Это зависит от обстоятельств, которые следствие обязано выяснить.
— А можно как-то уменьшить степень ее вины? Я потерял брата — это трагедия. Но я не хотел бы потерять еще и Инну! Она единственный близкий человек, который у меня остался! И у нее никого нет — ни матери, ни отца, ни братьев, ни сестер.
— Кстати об отце Инны. Ведь ее девичья фамилия Кольцова? — Елена извлекла справку из уголовного дела трехлетней давности.
Майор юстиции не упускала при расследовании ни одной мелочи. Как только Инна Мальцева упомянула об отце военнослужащем и о его пистолете, этот человек автоматически стал фигурантом ее дела. Собрать о нем сведения не составило труда. Семь лет отец Инны работал крупным чиновником в правительстве Московской области. Три года назад на него завели уголовное дело по фактам взяточничества и хищения бюджетных денег. Несмотря на крупную сумму ущерба, чиновник некоторое время находился под подпиской о невыезде, чем и воспользовался. Он бежал в Лондон, сделал заявление о политическом преследовании и на родине больше не появлялся.
— Кольцов Виктор Васильевич, — прочла Елена, — полковник вооруженных сил в отставке. Перед демобилизацией служил на Северном Кавказе. Затем устроился на работу в правительство Московской области, где очень быстро занял весьма ответственный пост, но проворовался. Сейчас ему шестьдесят восемь лет. Почему вы сказали, что у Инны нет отца?
— Фактически его нет. Мы ничего о нем не знаем. Он как дал деру, так на связь и не выходил.
— Даже с дочерью?
— Даже с Инной. Виктор Васильевич старый вояка. Он очень подозрительный, всюду видит врагов, и если шифруется, то по полной. Я думаю, он считает, что за Инной установлена слежка, чтобы выйти на него. Такой уж он человек.
— Кольцов руководил ЖКХ Московской области. А ваша строительная фирма как раз…
— Ну да, да! Я пользовался родственными связями! И что теперь? А кто бы на моем месте упустил такую возможность?
— Пользоваться можно по-разному.
— Раз его не поймали, вы хотите привлечь меня?!
На этот вопрос Елена отреагировала твердо:
— Привлечем, если вы совершили преступление.
Холодный душ подействовал. Мальцев стушевался и заговорил вкрадчиво:
— Елена Павловна, я же пришел к вам не просто поболтать. Тут вот какое дело. — Он извлек из внутреннего кармана сложенный лист бумаги. — Я заявление принес. У нас в квартире хранился пистолет.
— Интересно. — Петелина взяла протянутую бумагу.
— При обыске вы его не нашли?
Елена покачала головой.
— Это пистолет отца Инны. Когда Кольцов уехал в Лондон, Инна принесла оружие домой. Он так и лежал в коробке наверху, среди обуви. А вчера меня как громом поразило! Полез туда, а пистолета нет!
— Почему вы не сдали пистолет раньше?
— Это не моя вещь, а подарок отца дочери. Как Инна решила, так и было. Лежал себе, да и лежал. Мы его не трогали.
— Пистолет был заряжен?
— Полная обойма.
— Какая модель?
— Я не специалист. Вероятно, «Макаров». Если покажете на картинке, узнаю.
— Когда пропал пистолет?
— Еще неделю назад он был на месте. Я обувь осеннюю доставал и видел его.
Петелина вспомнила странные показания Инны Мальцевой, данные под гипнозом. Подозреваемая утверждала, что стреляла из пистолета отца, и даже упомянула о пороховых частицах на рукаве пальто. Однако и пальто, и пистолет исчезли. Но Инна ничего не придумала. Они существовали! Как и блондинка Дроздова, проживающая в доме номер двадцать четыре по улице Дорожной.
— Скажите, Дмитрий Николаевич, ваша жена умеет обращаться с оружием?
— Инна упоминала, что в девяностые отец водил ее на стрельбище. Мол, в случае чего сможет защититься.
20
Елена Петелина с сочувствием смотрела на Инну Мальцеву, сидевшую перед ней. Болезненный вид, жалкий взгляд, неопрятные волосы, еще два дня назад пышными блестящими волнами спадавшие на шею. А впереди ее ждет длительный срок из-за собственного упрямства. Да как же она не поймет, что ее единственный шанс — переквалифицироваться на сто седьмую! Убийство в состоянии аффекта! Там максимальный срок трешка, а при хорошем адвокате и половиной можно ограничиться. И то, что вместо мужа она ударила другого человека, говорит в ее пользу — очевидное помутнение рассудка.
Входя в кабинет следователя, Инна Мальцева столкнулась с мужем. Елена нарочно это подстроила — ей хотелось посмотреть на первую реакцию этой несчастной пары.
И Мальцев ее удивил. Он бросился к жене, обнял, прижал ее к себе. Петелина дала знак охраннику, чтобы он им не мешал. Дмитрий говорил Инне ласковые слова и обещал любую помощь. Так бывает, когда страшная буря смывает многолетнюю наносную грязь и открывает чистую непоколебимую каменную основу. Но Инна сохраняла холодность. Она стыдилась чувств мужа и пыталась отстраниться.
— Вы продолжаете утверждать, что, когда зашли в квартиру, тело уже лежало в ванной? — Петелина в другой форме повторила предыдущий вопрос.
Мальцева еле заметно кивнула, стараясь не смотреть следователю в глаза.
— Ну хорошо. — Елена убрала результаты экспертизы, которые должны были сломить упрямство задержанной, и пододвинула к ней фотографию Оксаны Дроздовой.
— Кто эта женщина?
— Я ее не знаю.
— И никогда не встречали?
— Нет.
— А между тем она проживает в Апрелевке на улице Дорожная, двадцать четыре.
Мальцева подняла лицо. Ее губы были приоткрыты, а брови приподняты и сдвинуты к переносице. Петелина включила фрагмент записи, где Инна признавалась в убийстве блондинки в Апрелевке.
— Вы уже все знаете? — Мальцева испуганно улыбнулась и вновь потупилась.
— Вы сами мне об этом рассказали! Вчера в присутствии вашего психиатра Красина Аркадия Борисовича. Вы утверждали, что убили именно эту женщину. Она блондинка, ездит на красной «вольво» и живет по указанному адресу!
Инна взяла фотографию.
— Прическа похожа. Я не видела ее лица, потому что стреляла в затылок.
— Опять двадцать пять! — не выдержала Елена. — Она жива!
— Значит, я промахнулась? — растерялась Инна.
— Никто в нее не стрелял. Она жива-здорова и знать не знает о покушении на нее!
— А как же… — Мальцева беспомощно уронила снимок. — Вы меня обманываете?
— Я?! Это вы солгали на допросе! Придумали то, чего не было!
— Я говорила правду.
— И о квартире? И об Апрелевке?
— Да.
— В одном месте вы нашли труп мужчины, а в другом убили женщину?
— Так и было.
— Ну знаете!
Следователь хотела в грубой форме обвинить Инну во лжи, но сдержалась. Смесь беспомощности и наивного упрямства мешала отнести подозреваемую к разряду бессовестных лгунов.
Чтобы во всем разобраться, Елена решила воспользоваться особым методом.
— Я вам верю. Но надо выполнить одну формальность. Расскажите, пожалуйста, еще раз, что произошло в тот день. Только с конца! Начните с того момента,
