жующий безвкусную кашу Трах-Бабах сначала не врубился, затем резко повеселел и увлеченно заработал челюстями. — И какой план?
Стоит отметить, что все те, кто пахали на ГлавГнома, проводили в мастерской и литейном цехе не полные сутки, а только восемнадцать часов. Завтрака не было вообще, а обед и ужин проходили в основной пещере, где было организовано что-то вроде столовой. Это была не тюрьма, хотя условия были чем-то похожи…
— Я останусь под предлогом, что нужно закончить тонкую работу по производству баков для огнеметов, — тихо объяснил Коля. — А ты подойдешь к охране и разыграешь пьяного. Сможешь?
— А то! — вскрикнул гоблин и тут же вжал голову в плечи, оглядываясь по сторонам. — В лучшем виде!
Бензобах посмотрел на него с подозрением.
— Затем, попроси их войти внутрь, а там уже вместе как-нибудь их отработаем. Самое главное эффект внезапности… Если вырвемся, всю это шарашку разнесем!
— Эй, черти зеленые! — неожиданно сзади подошло два гнома с огнестрелами. — Не чавкайте!
И оба громко заржав, направившись дальше.
— Мафия черножопая, — глядя им вслед, проворчал Трах-Бабах. — Ну, козлы! Обязательно что-нибудь взорву им! Ладно, я понял!
Время ожидания пролетело на удивление быстро…
Повторно приходил Пите-Кантроп, постоял с умным видом, поцокал языком, нарезал пару кругов по мастерской.
— Сколько огнеметов готово? — важно поинтересовался он.
— Восемнадцать, — ответил Бензобах, продолжая клепать бак для топлива.
— Это больше чем десять? — уточнил гном и Николай понял, что тот не умеет считать.
— Почти вдвое.
— О, хорошо. Работай. А то денег не заплатим!
Николай ничего не ответил, но мысленно пожелал этому недогному облысеть. Вряд ли кто-то в этом мире видел лысого гнома. Да еще и дебила.
В это время, большинство рабочих уже покинуло литейный цех и отправилось спать. Охраны было мало, да и задача у них другая.
Выждав время, Николай раскидал наиболее крупногабаритный мусор и высвободил «Панцирь». Запустил паровую машину. Любопытный факт, что при ее запуске, броня завязанная на магии, словно оживала. Управлять ей было несложно, тем более Николай успел немного попрактиковаться. Правда, пришлось разделить управление. Трах-Бабаху — ноги, а ему верхняя половина. Теперь было необходимо только дождаться напарника, обезвредить охрану у входа и погрузиться внутрь. Ну а там начать стремительный подъем на свежий воздух.
Но время шло, а мутного барыги все не было.
Николай волновался, то и дело выглядывал наружу. Проходящие мимо гномы не обращали на него никакого внимания. Они были в курсе, что он выполняет особый заказ от Пер-Форатора.
— Да где это зеленое недоразумение бродит? — ворчал Николай, ожидая напарника.
Прошел час, но картина осталась прежней. Плюнув, он заглушил «Панцирь» и заперев мастерскую, отправился на поиски зеленого беспредельщика.
В общем-то, большая часть здешних рабочих могла свободно перемещаться по рабочей зоне. Гномы с огнестрелами были нужны лишь для того, чтобы исключить их проход в те части, где рабочим быть не следовало. Ну и для того, чтобы напоминать о скорости и качестве выполняемой работы. Это же не тюрьма, в конце концов.
Бензобах обошел уже половину пещеры, когда вдруг он услышал знакомый голос:
Вазьму хлыст и плеть,
Будит враг мой риветь,
Пытки ждут любога,
Стоит мне вилеть.
Цап, хвать,и все нозад.
В Гоплин-град,
В Гоплин-град.
Это звучало из харчевни, которая уже несколько часов как должна была быть пустой. Вместе с пением, оттуда доносилось какое-то мелодичное кудахтанье.
Смутное чувство посетило Бензобаха. Осторожно заглянув внутрь, он увидел гоблина лежащим на столе, в окружении десятка пустых бутылок. Тут и там бродили выпущенные из клеток птицы, похожие на мелких кур.
Они кудахтали и гадили.
А гоблин радовался и пел. И куры радовались…
Помимо этого, мелкий баламут разбросал посуду, повсюду рассыпал крупу и подавил все овощи. Видимо, хотел им напакостить, но случайно наткнулся на запас алкоголя…
— Э-э, ты че реально набухался? — возмутился Николай, глядя на зеленого отморозка. Такого он совершенно не ожидал. — Ты чего здесь натворил, дезертир⁈
— О, знокомые лица! — расхохотался веселый барыга, громко рыгнув. — Я типерь Глав-Бах!
— С-ка… Глав-Баран ты! Я же сказал только изобразить пьяного! — процедил Николай, подошел и ухватив пьяного барыгу, с грохотом стянул со стола и волоком потащил за собой. Тот что-то орал, возмущался, но не сопротивлялся.
До мастерской добрались без проблем. Насильно запихав барыгу внутрь «Панциря», Бензобах вновь запустил паровую машину, все проверил и влез в броню. Пока он проверял механизмы, Трах-Бабах начал громко храпеть.
— Не спа-ать! — Николай пнул его в шею, чем привел в чувство. — Ну что? Погнали-и!
* * *
Гномы Бубель и Мугель, из второй группы ночного патруля, в ужасе бросились в стороны, когда начался пещерный апокалипсис. По крайней мере, это представилось им именно так.
Мимо охранников пронеслось хромающее и фыркающее паром существо, с грохотом проломившее ворота мастерской. Оно скрипело, лязгало, иногда натыкалось на стены. Периодически, из недр существа слышались то какие-то непонятные песни, то ругать, то стоны. Во все стороны валил то ли дым, то ли пар, летели искры.
Вскинув огнестрелы, они дали дружный залп, но похожая на гоблинскую «Дружбу» броня даже не пострадала. Вообще. Ко второй группе подключились еще шестеро прибежавших из патруля гномов, по готовности стреляя из огнестрелов. Но пули просто выбивали искры и рикошетили во все стороны, не причиняя вреда.
— Влево-о! Вле-во-о! Да в другое лево! — ревела броня, бросаясь то вправо, то влево и качаясь словно пьяная. Она расшвыривала инструменты, ящики, мешки. Ломала постройки.
— Первый пост! Это Мугель! — самый крупный гном подскочил к переговорной трубе и приложившись к ней ртом, яростно заорал. — Включить тревогу, доложить
