Слуги принца помогли ему приготовиться к посещению театра. Он выглядел превосходно в голубом бархатном костюме, расшитом золотыми нитями. Особенно его радовали пряжки с бриллиантами на туфлях. Однако ему предстояло сопровождать родителей, что само по себе указывало на его положение. Отец запланировал визит королевской семьи в театр, выбрал спектакль и назначил дату.
Как приятно было бы отправиться в театр со своими товарищами, посмотреть остроумную комедию вроде «Школы злословия». Вместо этого они увидят «Зимнюю сказку». Он не разделял отцовского отношения к Шекспиру, но предпочел бы посмотреть живую современную комедию. То, что выбор был сделан отцом, автоматически заставило принца пожелать чего-то иного.
Он повернулся к своему конюшему, полковнику Лейку, и сказал:
— Я готов. Идем.
Они отправились в покои короля, где принца приняла его мать. Ее глаза засветились, когда она увидела его. Это восхитительное, блестящее создание — ее сын! Глядя на него, она всегда вспоминала восковую фигурку, на которую часто смотрела с любовью. Дорогой красавец Георг! Несмотря на его выходки и доставляемое им беспокойство он всегда будет ее любимцем.
— Ты выглядишь... великолепно,— прошептала она.
— Спасибо, мадам.
Он был бы рад сказать то же самое о ней. Будучи, как обычно, беременной, она походила на бочку; ее лицо было землистого оттенка; Шарлотта казалась старой. Он вспомнил розовое лицо Мэри Гамильтон.
О, Мэри, Мэри, я бы охотнее посидел в моей комнате в Дауэр-хаусе и написал тебе письмо, нежели пошел в театр. Он носил в кармане прядь ее волос. «Возлюбленная навеки»,— подумал он. Да, Мэри, навеки. Чистая любовь. Было бы замечательно, если бы он мог жениться на ней, но поскольку это невозможно, она поступает правильно, сохраняя их любовь целомудренной.
Король был готов ехать в театр.
— О...— Он с беспокойством посмотрел на сына. В последнее время скандалы стали более редкими, подумал король. Георг взрослеет, осознает свое положение и ответственность. Сейчас король мог смотреть на сына даже одобрительно. Красивый юноша. Люди любят красивых молодых людей. Если Георг будет вести себя благоразумно, его ждет большое будущее.
Люди приветствовали криками королевскую кавалькаду, двигавшуюся по улицам в направлении «Друри-Лейн». Известие о том, что в театре состоится заказной спектакль, уже несколько дней циркулировало по городу. Люди одобряли это мероприятие, поскольку на нем должен был присутствовать принц.
В театре именитых гостей встретил господин Шеридан. Принц испытывал интерес к драматургу. Он слышал о том, что Шеридана считали одним из остроумнейших людей в Лондоне. Ему определенно понравилось, как выглядит драматург. Шеридан дал понять юноше, что хотя визит королевской четы для него — большая честь, все же особое удовольствие он получает от присутствия принца Уэльского.
Он провел короля и королеву в их ложу, а принца — в свою собственную.
Театр был заполнен до отказа. Все глаза были обращены не на королевскую ложу, а на другую, нависшую над сценой. Там сидели ослепительно красивый принц Уэльский и двое его приближенных — полковник Лейк и господин Легге. Занавес подняли, и начался спектакль.
Принц был изумлен. Он не мог поверить своим глазам. На сцене находилось самое очаровательное создание из всех, какие ему доводилось видеть. Он с трудом верил в то, что это живая девушка. Он не мог отвести от нее взгляда. Какая фигурка! Само совершенство! Вот это глаза. Встречал ли он когда-либо такие глаза? Эти темные волосы... прекрасные зубы, нежно улыбающиеся уста. Перед ним не женщина, а богиня.
— Господи,— пробормотал принц.— Самое совершенное создание, какое я когда-либо видел. Какое обаяние! Изящество! Игра! Убейте меня, но я предпочел бы ее всему свету.
Он перегнулся через край ложи; Утрата находилась вблизи принца. Она не могла не замечать его. Рядом с ней был принц Флоризель, но она острее ощущала присутствие принца, сидевшего в ложе.
Казалось, она обращается к Георгу, а не к Флоризелю. Принц Уэльский словно находился внизу, на этой сцене... Она была его Утратой, а он — ее Флоризелем.
Он потерял голову от восхищения. Он понял, что никогда прежде не был влюблен. И не сможет влюбиться так снова в кого-нибудь, кроме Утраты... до конца своей жизни.
Когда Утрата временно покидала сцену, у Георга пропадал интерес к спектаклю. Актрисы ждали своего выхода за кулисами; они старались стоять так, чтобы их было видно из лож, нависающих над сценой. Поэтому принц не терял Утрату из виду, даже когда она не играла. Актриса находилась напротив его ложи, и он мог видеть ее всю.
В этом театре бывало так, что молодые люди поднимались во время спектакля на сцену и комментировали пьесу или проходили за кулисы, чтобы обменяться несколькими фразами с актрисами, возможно, назначить свидание. Пожалуй, никому не пришло бы в голову покритиковать постановку в присутствии короля, но лорд Мальден, страстный поклонник миссис Робинсон, не удержался от соблазна подняться на сцену и пройти за кулисы.
Мальден был на год старше Мэри Робинсон. На двадцатидвухлетнем красавце был великолепный костюм из розового атласа, расшитого серебром, и туфли с розовыми каблуками. Принц Уэльский мог видеть, как он болтает с актрисой. Молодой Георг с трудом оставался в ложе; сейчас ему больше всего на свете хотелось быть на месте лорда.
Мальден, ослепленный красотой актрисы, не замечал, что он пробуждает ревность, но Мэри видела это и радовалась. Один из актеров сказал ей до начала спектакля в «Зеленой комнате»: «Клянусь Иовом, миссис Робинсон, сегодня вы прекраснее, чем когда-либо. Вы несомненно завоюете сердце принца». Услышав эти слова и бросив взгляд на свое отражение, она поняла, что актер сказал правду — она действительно еще никогда не была так красива. Мэри задумалась о том, что может означать победа над принцем Уэльским. Эта перспектива казалась весьма соблазнительной.
Несомненно, он был вне себя от ревности. Перегнувшись через край ложи, не обращая внимания на происходящее на сцене, он смотрел на нее и Мальдена. Георг пробормотал что-то о великом везении Мальдена своим конюшим.
Поскольку зрители поглядывали на принца, большая часть аудитории понимала, что происходит. Король и королева, однако, не видели сына и не замечали его поведения. Они лишь ощущали хорошее настроение зала. Король поздравлял себя с тем, что люди расположены к нему.
Утрата вышла сыграть свою сцену с Флоризелем; публику неистово зааплодировала, принц также хлопал в ладоши.
— Что за вечер, что за спектакль, что за богиня! — пробормотал он.— Какая красота! Какое искусство!
