Утрата вышла сыграть свою сцену с Флоризелем; публику неистово зааплодировала, принц также хлопал в ладоши.
— Что за вечер, что за спектакль, что за богиня! — пробормотал он.— Какая красота! Какое искусство!
Георг произнес эти слова так, чтобы Мэри услышала их. Она очаровательно зарделась, что еще сильнее восхитило принца.
Он с трудом сдерживал себя. Ему хотелось броситься на сцену, оттолкнуть Флоризеля в сторону, закричать: «Отныне, пока я жив, я буду твоим Флоризелем».
Когда спектакль закончился, актеры вышли на сцену, чтобы принять аплодисменты. Принц подался вперед. Утрата посмотрела на него и улыбнулась. Принц дважды наклонил голову. Глаза Георга выдавали все его чувства.
Но теперь пришло время покинуть театр. Принц был в отчаянии. Что происходит за кулисами? Он представил, как влюбленные поклонники вроде Мальдена врываются в гримерную актрисы, осмеливаясь приблизиться к Мэри, говорить с ней, делать комплименты. Это было невыносимо.
Конюшие ждали принца. Король испытывал нетерпение. Георг нахмурился. Он — принц Уэльский — несвободен. Он обязан, точно школьник, возвращаться домой с папой и мамой.
Он должен обрести независимость. Сейчас, когда он встретил Утрату, чудесную Утрату, это стало особенно важным.
«Подожди,— сказал себе он.— Я не смогу увидеть ее сегодня, но есть еще завтрашний день. И я никогда не забуду этот вечер».
***
Он провел бессонную ночь. Он мечтал об Утрате, жаждал ее.
Было бесполезно думать о Мэри Гамильтон. Каким ребенком он был, вообразив, что это любовь. Чистая любовь. Принц засмеялся. Он вырос за этот вечер, влюбившись в Мэри Робинсон. Он, не теряя времени, поведает ей о своих чувствах.
Он по-прежнему испытывал симпатию к Мэри Гамильтон, но теперь он познал подлинную любовь, какой не ведал раньше.
Он не станет полностью пренебрегать бедной Мэри. Он будет по-прежнему писать ей, потому что это вошло у него в привычку. В конце концов она была его дорогой сестрой.
Он не видел ничего, кроме Утраты... разговаривающей за кулисами с Мальденом. Розовый атласный костюм и розовые каблуки! — с презрением подумал принц. Однако этот негодяй выглядел весьма недурно, и с ним не обращались, как со школьником.
Утрата играла любовную сцену с актером, представлявшим Флоризеля. О, прекрасная миссис Робинсон, я — настоящий принц. Я — ваш Флоризель.
Чувства, охватившие принца, не давали ему заснуть. Поэтому он сделал то, что делал всегда, когда хотел обрести покой. Он стал писать Мэри Гамильтон. Он поведал ей о своем посещении театра и о том, что там произошло. О том, как он в этот вечер нашел богиню. Господи, как приятно писать дорогой сестре!
«До свидания, до свидания, дорогая навеки»,— вывел он. И добавил в конце, потому что ему доставляло огромную радость писать фамилию актрисы: «О, миссис Робинсон».
***
Такой несомненный успех следовало отметить; предвидя его, Мэри Робинсон пригласила нескольких своих друзей поужинать в ее доме, расположенном возле Ковент-Гардена.
Лорд Мальден, подошедший к актрисе, как только упал занавес, и королевская семья покинула театр, попросил у Мэри разрешения проводить ее. Помня о его близости к принцу Уэльскому, она любезно дала свое согласие.
Вечеринку возглавил Шеридан. Он ликовал. Спектакль прошел так же успешно, как и премьера «Школы злословия». Ему пришлось признать, что в этом большая заслуга миссис Робинсон.
В ее гостиной собралась веселая компания. Миссис Армистед, державшаяся в тени, заметила среди гостей несколько новых лиц.
Наше положение в обществе поднимается, подумала она. Здесь присутствовал не только лорд Мальден, но и мистер Чарльз Джеймс Фокс. Кто знает, к чему это может привести.
Она радовалась, считая успех госпожи также и своим личным успехом; миссис Армистед знала, что она слишком красива, а главное, слишком умна, чтобы всю жизнь оставаться служанкой.
— Я никогда не видел Его Высочество таким очарованным, госпожа Утрата,— прошептал лорд Мальден миссис Робинсон.
Миссис Робинсон вспыхнула и сказала, что принц очень молод и так красив, что она с трудом верила своим глазам.
Все говорили о принце, о том, как он не похож на своего отца. Как он элегантен, изящен, галантен! Настоящий англичанин. В нем нет ничего от скучных немцев.
И он уже не мальчик. Его уже нельзя водить на помочах. Достигнув совершеннолетия, он станет самым влиятельным молодым человеком в стране.
Мистер Фокс был полон решимости расположить к себе прекрасную актрису; она относилась к нему с настороженностью. Она знала о его репутации ловеласа и не собиралась обнадеживать Фокса — особенно теперь, когда принц ясно продемонстрировал свой интерес к ней. Конечно, посещение ее дома великим государственным деятелем льстило самолюбию Мэри; это означало, что отныне все важные особы будут добиваться приглашения. Особенно теперь, когда ее заметил принц.
Миссис Робинсон была опьянена успехом. Ее волновали новые перспективы.
— Вы покорили всех,— прошептал мистер Фокс.— Королева нашла вашу игру великолепной. Что касается принца...
Он громко рассмеялся.
— Георг сообщил всему залу о своих чувствах. Он не отводил от вас глаз. Поздравляю вас с величайшей победой.
— Вы льстите мне, мистер Фокс. По-моему, его просто захватила пьеса.
— Его потрясла ваша красота, мадам. Вам невозможно польстить; ни одно сравнение не позволяет отдать вам должное. А сейчас я произнесу тост в честь всей труппы.
Господин Фокс встал и поднял свой бокал. Гости смолкли.
— Дамы и господа! Прекрасная Утрата! Сегодня принц Уэльский восхищался красотой и талантом.
РАЗДУМЬЯ УТРАТЫ
Когда гости разошлись и миссис Армистед принялась помогать Утрате готовиться ко сну, служанка потратила на вечерний туалет своей госпожи больше времени, чем обычно; Утрата не торопила ее. Ей хотелось поговорить с кем-то — хотя бы со своей служанкой.
— Успех мадам был полным,— сказала миссис Армистед, подавая актрисе ночную рубашку.— Я поняла это по фразам, которые невольно услышала во время ужина от ваших знатных гостей.
— Да, Армистед, принц явно получил удовольствие от спектакля.
— И он восхищался мадам. Утрата негромко рассмеялась.
— Он очень молод.
— Однако он — принц, мадам.
— Да, Армистед, принц.
— Сегодняшнее общество, мадам... было более блестящим, чем прежде.
— Это был особый случай.
— Мадам, несомненно, захочет нанять постоянного дворецкого... если нам придется часто принимать столь знатных гостей.
