Глядя на жену, Траут улыбнулся про себя. Гаме походила на роботизированную балерину. Она повела головой вправо, и картинка на мониторах тоже передвинулась в эту сторону; яркие огни осветили гладкую, покрытую илом поверхность с рваной дырой в том, что некогда было корпусом британского военного корабля.
— Господа, — сказала она, — это входное отверстие противокорабельной ракеты «Экзосет», потопившей ваше гордое судно.
— Выглядит не таким уж и страшным, — заметил один из мужчин, чей английский акцент был столь же резким, сколь густой была его борода.
«Шеффилд» был первой серьезной потерей британцев в Фолклендской войне. Корабль поразила ракета французского производства, которая хоть и не разорвалась, но вызвала пожар, распространившийся по всему судну.
После атаки корабль продержался на плаву шесть дней и затонул при попытке отбуксировать его в порт.
— Чертовы лягушатники, — проворчал второй англичанин. — Вероятно, хотели вернуть нам должок за Ватерлоо и Трафальгар.
Бородач рассмеялся.
— Вообще-то они сделали все, чтобы показать слабость своих ракет, и это помогло нам остановить их, но я бы предпочел, чтобы они, прежде всего, были поразборчивее с теми, кому их продают.
Он указал на пробоину.
— Можете провести эту штуковину внутрь?
— Конечно, — ответила Гаме.
Она повела правой рукой и сомкнула пальцы на невидимой ручке управления. Спустя мгновение ил пришел в движение, и камера начала приближаться к разверстой дыре в корпусе судна.
Пол Траут мельком взглянул на один из закрепленных на стене дисплеев. На картинке, напоминающей видеоигру-стрелялку, он увидел то, что наблюдала на своем визоре жена: панель управления и различные датчики, измеряющие глубину, давление, температуру, а также горизонтальное и вертикальное направление.
Увидел он и второй экран, на котором отображался вид с нескольких футов перед управляемым Гаме аппаратом. И опять на экране, словно в какой-то видеоигре, небольшая, почти человеческих форм, роботизированная фигура продвигалась в направлении раздробленной обшивки корпуса.
— Разъединение фала, — произнесла Гаме.
Гораздо меньших размеров, нежели стандартный дистанционно управляемый аппарат (ДУА), и скорее похожая на человека, чем на подводное устройство, фигура была известна под трудно запоминаемым названием Robotic Advanced Personshaped Underwater Zero-connection Explorer, то есть «Усовершенствованный роботизированный дистанционно управляемый подводный человекоподобный исследователь». После того как это длинное английское определение сократилось до акронима RAPUNZE, команда испытателей стала именовать эту маленькую фигурку «Рапунцель». Когда Рапунцель отключалась от связи с поверхностью, они говорили, что она «распускает волосы».
В обычных обстоятельствах Рапунцель могла высвобождать фалы, посредством которых была связана с «Матадором», на длину до мили и более и функционировать автономно в любой среде, где использование проводов, тросов и прочего представлялось делом рискованным. Работающая от батареек, заряда которых хватало на три часа автономного действия, она продвигалась вперед посредством импеллера, находившегося в ее, так сказать, брюшной области. Построенная на шарнирах, Рапунцель могла поворачиваться на триста шестьдесят градусов в любом направлении, что позволяло ей двигаться вверх, вниз, вправо, влево и назад или совершать промежуточные маневры.
Имея человекообразную форму, робот мог наклоняться и пробираться в такие места, куда для обычного ДУА ход был закрыт. Рапунцель могла даже складывать руки и ноги, сокращаясь до размеров волейбольного мяча с фонариком и видеокамерой на «макушке».
Используя перчатки и ботинки, приспособленные к системе виртуальной реальности и оснащенные обратной силовой связью, инженеры добились того, что Рапунцель функционировала так, словно управлявший ею человек сам находился под водой и лично производил все необходимые действия. Предполагалось, что это устройство станет огромным благом для спасателей, так как позволит дайверам держаться подальше от опасных обломков судов и даст им возможность исследовать те погибшие корабли, к которым невозможно было подобраться прежде из-за слишком большой глубины залегания либо шаткости конструкций.
Исследование «Шеффилда» было для Рапунцель первым «выходом в свет», но что-то пошло не так. Предупредительный красный огонек часто замигал на клавишном пульте управления, а также в виртуальном кокпите: никак не хотел отключаться фал.
— Попробую-ка еще раз, — сказала Гаме, перезапуская программу.
Пол осторожно шагнул вперед.
— Не сочтите за вмешательство, — произнес он, — но боюсь, что Рапунцель придется вернуться домой на обед.
— Уж не мой ли это прелестный муженек? — спросила Гаме, не отрываясь от воображаемого управляющего устройства.
— Он самый. Надвигается буря, — пояснил Пол, и его северо-восточный акцент превратил слово «буря» в нечто такое, что прозвучало скорее как «бюрья». — Нам придется задраить люки и направиться на север, пока она не переросла в полномасштабный шторм.
Гаме слегка расслабила плечи. Это не помогло, фал не отсоединился, а направить Рапунцель на корабль со всеми ее проводами они не могли. Гаме пробежалась пальцами по клавишам. На экране высветилась иконка, озаглавленная «Автовозврат», виртуальная рука Гаме вытянулась и коснулась ее.
Рапунцель начала отдаляться от «Шеффилда», а затем и подниматься с глубин. Светодиоды на перчатках и ботинках Гаме потемнели. Она сняла визор и, заморгав, посмотрела на мужа, потом шагнула к нему и едва не потеряла равновесие.
Траут подхватил ее.
— Ты в порядке?
— Когда выхожу, ощущаю небольшую дезориентацию. — Гаме поморгала еще немного, словно пытаясь заново сфокусироваться на реальном мире, потом улыбнулась мужу.
Пол улыбнулся в ответ, сам не понимая, как ему удалось заполучить в жены такую красивую, совершенную женщину.
— Как ощущения?
— Словно сама там побывала. Разве что не вымокла и не продрогла, поэтому могу перекусить с тобой во время пятнадцатиминутного восхождения Рапунцель со дна океана.
Прильнув к мужу, Гаме поцеловала его.
— Кхм… — кашлянул один из англичан.
— Простите, — замешкавшись, она повернулась к гостям. — Я бы сказала, что Рапунцель будет для нас огромным плюсом. Выжидая, пока закончится шторм, мы устраним неполадки, а затем спустим ее и повторим все сначала.
— Вообще-то, — возразил Пол, — не получится. По крайней мере, до октября уж точно.
— Что, слишком суровая погода для вас, старина? — спросил один из англичан. — Когда я был мальчишкой, мы в такую зыбь выходили в море на моторном баркасе.
